Глава 13

Но наши планы резко изменил мой живот. Вернее, его голодное бурчание. – Гера, а вы сегодня ели? – глядя мне в глаза, покачал головой Бартон. – Конечно, герн ректор! – поспешила оправдаться я. Однако мне помешала очередная рулада. – Интересно, когда это было в последний раз? Боюсь, что только завтракали, и всему виной я. Поэтому позвольте исправить мою оплошность! – он аккуратно взял пальцы моей правой руки в свою крупную ладонь, взглянул исподлобья и очаровательно улыбнулся. Я так растерялась, что суровый на первый взгляд мужчина может быть очень даже очаровательным, что не нашлась, что ответить. – Молчание – знак согласия? – это выражение знакомо любому русскому человеку. И мне осталось лишь вздохнуть, так как слов я все еще не подобрала. А он крепче сжал мою руку и склонился над ней, оставляя обжигающий поцелуй на коже. Именно обжигающий, так, по крайней мере, мне показалось. Хотя нет, скорее горячий. Боли он не причинил. Однако ноздри ректора снова хищно раздулись, словно он вдыхал аромат моих духов. Будучи молодой, еще в прежнем теле, я как-то раз покупала духи Эклат от известной шведской фирмы Орифлейм. Нет, великосветские дамы их никогда не использовали. Однако аромат привлекал к себе внимание мужского пола. И в двадцать лет это очень нравится. В тридцать начинает раздражать, а в сорок ты решаешь, что лучше от них отказаться. Только я ими не душилась! Я вообще в этом мире парфюмом не пользовалась и не знала, существует он у них или нет. Поэтому этот на первый взгляд незаметный поступок ректора меня удивил и немного напугал. Я попала в мир, где была магия. А вдруг он какой-нибудь дракон, а я являюсь очень привлекательной для него пищей? Бартон тем временем выпрямился, погладил мою ладонь свободной рукой и неожиданно поинтересовался: – Софи, у меня сложилось впечатление, что вы меня боитесь! Только я ничего такого особо опасного точно не делал. И от этого нахожусь в недоумении. – Простите, герн ректор… – начала извиняться я. Но он меня перебил: – И давайте договоримся, что, когда мы с вами вне официальных стен, я для вас просто Бартон. – Как-то неудобно, – еще сильнее смутилась я. – Софи, понимаете, что мне иногда хочется побыть просто мужчиной рядом с хорошенькой женщиной. Забудьте, что вы строгий и умный учитель физики. И вам полезно побыть иногда пустоголовой вертихвосткой. Иначе замуж не сможете выйти. Мужчины боятся умных женщин, – он весело рассмеялся собственной шутке. – Только это секрет! Никому не рассказывайте. Он очень близко подошел к моей тайне, словно всё про меня знал и старался намеками вывести на откровенный разговор. Возможно, я ошибалась. Но тот факт, что мужчины боятся умных женщин, был испытан мной на собственной шкуре. – И давайте я вас приглашу на обед, раз уж мы выбрались за пределы академии. А потом наведаемся к аптекарю. Не хотелось бы отдавать результаты вашего расследования сразу в руки правоохранителей. Они спишут все на несчастный случай и разбираться не будут, почему несколько лет ничего не происходило. А сегодня утром вдруг взяло и загорелось. Про правоохранительные органы я была с ним согласна. Опыт общения был и далеко не радужный. И здесь, видимо, происходило нечто подобное. Обед же показался очень заманчивым. И живот громким бурчанием снова об этом напомнил. Я посмотрела, встретилась с его насмешливым взглядом и в тот же миг покраснела. – Простите, что я голодную девушку кормлю вместо пищи сказками, – покачал он головой и, больше ничего не говоря, подхватил меня под руку и повел в ближайшую ресторацию. Я же скромно промолчала. В ресторанах в Лейвисбоме мне бывать не доводилось. Почему же я должна была возражать? Самый знаменитый девственник России – Анатолий Вассерман. Это тот, который ходит в жилетке со множеством карманов и карманчиков. Его как-то раз спросили, почему он так и не нарушил свой целибат. Ведь для мужчины это не несет никаких последствий. Он ответил очень просто: – Значит, не нашлась та, ради которой я бы захотел то сделать! А в моей жизни был такой мужчина. Его звали Барджи, он происходил родом с Кавказа и был неприлично богат. И я в какой-то миг решила, что за такого мужчину можно выйти замуж и по расчету. Ревновать меня он вряд ли станет. Просто не к кому. Говорят, что у горячих горских парней это основной недостаток. А с остальным можно смириться. Зато буду кататься оставшуюся жизнь как сыр в масле. Однако первый тревожный звоночек прозвенел тогда, когда мы пошли в кино. Нет, билеты он купил сам. Но вот попкорн даже не подумал предложить, решив, что это лишние траты. Я тогда подумала, что он просто поборник здорового питания. Женщины часто пытаются обелить возлюбленных. Но когда мы пришли в ресторан, и он спросил, что я буду: чай или кофе, а потом взял мне чашку капучино, а себе полноценный обед, я поняла, что сыр, пожалуй, без масла останется. В итоге это был мой первый и последний поход в дорогую точку общепита. И сейчас меня вели в подобное заведение. Замуж по расчету за ректора я точно не собиралась. А на обед все же рассчитывала. И готова была заплатить за него сама. Кушать хотелось очень сильно. Главное, чтобы моей наличности хватило. Ресторация встретила нас высокими белыми колоннами и высоким крыльцом. Швейцар, заметив ректора, широко улыбнулся и произнес: – Добрый день, господин Блэкголд! Давненько вы у нас не бывали! – а затем перевел взгляд на меня и добавил: – Добрый день, гера! Я про себя заметила, что обслуживающий персонал здесь отлично вышколен. Дальше точно так же поприветствовал нас обоих администратор и проводил к уютному столику у окна. От остального зала столик прятался за колонной и создавал видимость уединения. Затем администратор щелкнул пальцами, и к нам на колесиках подъехало что-то похожее на робота, только со странным темно-коричневым цветом лица и рук, и положило меню. Правда, на местный лад оно называлось блюдницей. Если вспомнить про наш список блюд, есть известный анекдот: – Вам меню? – Можно и тебю! Боюсь, что с Лейвисбомским аналогом анекдотов было бы гораздо больше. От мыслей меня отвлек голос ректора: – Софи, вы здесь уже бывали? – при этом мне его лицо показалось недовольным. Странно, я еще ничего не пролила и ничего не сломала. – Нет, а почему вы так решили? – не осталась в долгу я. – Просто, когда женщины впервые видят големов, то очень сильно пугаются! – пожал он плечами. А я тут же вспомнила, что големы – это прообразы наших роботов, который делают из глины и оживляют магией. Отсюда и темный цвет кожи. А подобные самоходные тележки я видела в ресторане при детской площадке. Мы туда с подругой ходили, пока ее сынуля по канатам прыгал и в яму с шариками нырял. Поэтому и ответила в подобном тоне: – Бартон, вы забываете, что я все-таки физик. И голем – это изобретение моих собратьев по профессии. Естественно, что я их изучала в свое время. – Где? – темная брось снова вопросительно изогнулась. А я поняла, как влипла. Не скажу же, что в университете. А в АМиБ их, похоже, не изучали. – Вы же сами сказали, что с метафизикой вы не в ладу. Я в это время спрятала глаза, опустив их в меню. И тут же нашла повод перевести разговор в другую сторону: – А почему в блюднице нет цен? Они считают, что все должны помнить цены на все блюда? Или сюда ходят лишь очень богатые люди, которые не считают денег? – я подозреваю, что в этот миг сильно покраснела и недовольно фырчала, словно маленький поросенок. А вредина ректор вдруг весело расхохотался: – Вот теперь я верю, что ты в этом ресторане в первый раз! И если и была когда-то, то точно не с мужчиной. – Почему вы так решили? – вновь растерялась я. – Потому, моя дорогая Софи, что это блюдница для гер. А для гернов подают папку с ценами, чтобы мужчина правильно рассчитал свою бюджет, – и в качестве доказательства он протянул мне свой экземпляр. Я же буквально выхватила его из его пальцев и впилась глазами в столбик с ценами, соображая, что же из перечисленного я готова купить сама? Получалось, что корочку хлеба и стакана воды. На остальное у меня просто не хватит средств. – Так, я, кажется, понял, что сделать самой заказ, моя милая Софи, у тебя не получится. Позволь, я это сделаю на свой вкус. Я бывал здесь частенько в прошлые времена и прекрасно ориентируюсь в качестве местной кухни, – он забрал блюдницу обратно. – И не волнуйся! Я пока еще мужчина. Если пригласил девушку в ресторан, то плачу за нее сам. Ты, надеюсь, не относишься к этим самым суфражисткам? Я вначале спутала суфражистку с профурсеткой и уже хотела оскорбиться. Все же в обычной жизни я к ним никогда не относилась. Но потом вспомнила значение, да и пообедать еще не успела. Так что обиды и выяснение отношений откладывались на потом. – Нет, я нормальная женщина с нормальными женскими взглядами, – покачала головой. Он же в ответ лишь вздохнул, кивнул и подозвал голема для того, чтобы сделать заказ. В итоге то, что мне принесли, было очень по-земному, и по-земному вкусно: салат из помидоров со сметаной, борщ, котлетка с пюрешкой и стакан компота из сухофруктов. Я растрогалась. Мама в детстве рассказывала, что летела как-то домой из Италии. Аэрофлотовская стюардесса разносила россиянам кусочки черного хлеба, так как они там очень сильно по нему скучали. Я сидела и была готова вытирать слезы со щек. Оказывается, я очень сильно по всему этому скучала. Из грустных мыслей меня снова вырвал голос ректора: – Какой странный красный суп! Софи, вы позволите мне попробовать ложечку? – и не ожидая моего одобрения, он зачерпнул чистой ложкой из моей тарелки. – Как вкусно! Я никогда не ел ничего подобного. Как он называется? – Обычный борщ! – пожала я плечами. И вдруг поняла, что в этот раз точно прокололась. – Но вы же сами его заказали? Почему спрашиваете, что это такое? – Я просто дал команду голему принести те блюда, которые сидят в ваших положительных воспоминаниях. Остальное доделала магия. И, как вы понимаете, сам я в вашу голову не заглядывал. А големам можно. Они не живые. Какая удивительная кухня в Эндхольде. Странно, что матушка ничего подобного никогда не готовила. – Этот борщ в детстве варила моя бабуля. Откуда она родом, я даже и сказать не могу. Она много рассказывала, как путешествовала по миру. И я не представляю, в какой стране она ему научилась. Уф, вроде бы выкрутилась! Он лишь улыбнулся и принялся за трапезу, в очередной раз извинившись: – Простите, Софи, опять вместо еды я вас байками кормлю! Мы благополучно и очень вкусно пообедали. Я даже не представляю, сколько Бартон заплатил. Он достал из кармана камень, похожий на рубин. Я подумала, что он им будет рассчитываться. Им, да только не так, как я предполагала. Рубин играл роль нашей пластиковой карты. Мы поблагодарили администратора ресторана и отправились наконец-то к аптекарю.