Глава 15

– Постой-ка, – очнулся аптекарь. – Какой, говоришь, дядя ее тебе подарил? Я лишь усмехнулась про себя. Несколько запоздало он отреагировал на информацию, которую сообщила его дочь. – Какой, какой, – недовольно пробурчала девочка. – Понятно, что не покупатель. Они мне никогда ничего не дарят. Даже эта твоя гера Николас. Аптекарь на этой фразе пошел багровыми пятнами и набрал в грудь воздуха, чтобы что-то ответить дочери. Однако Бартон крепко взял его за руку и покачал головой. Выяснять, кто такая эта гера, у нас необходимости не было, как и выслушивать оправдания герна Вилмоста. Мужчина, кажется, его понял и продолжать не стал. А дочка как ни в чем не бывало продолжила: – Который к тебе приходил бумажки перебирать! – она недовольно сжала губки. А я решила, что мама ее была той еще кокеткой. Видимо, это свойство управлять мужчинами впиталось у нее молоком. Моей душе было далеко за сорок. А я ни на йоту не обладала подобными талантами. Даже сейчас, когда стало юной и хорошенькой. Я снова присела перед ней, взяла за ручки и, гладя в глаза, уточнила: – Куколка была очень красивой в черном бархатном платьице и в шапочке с зубчиками как у дракона? – Почему как? – возмутилась юная гера. – Она и была дракончиком. Мне тот дядя об этом сказал, когда я спросила, почему платье не красное. – И ты посадила ее на окошко с колбочками, чтобы она не скучала по своим подружкам? – продолжила с улыбкой вести допрос. Если я была учителем физики, это не означает, что не умела проводить следственную работу. Сложно сосчитать, сколько раз за свою педагогическую деятельность я отправлялась искать пропавшие тапки в раздевалке, потерянные шарфы и варежки. И даже пару раз раскрывала кражи телефонов и денег. Только нас не учат этому в пединститутах. Это приходит с опытом. – Да! Перед тем, как няня Ирга должна была уложить меня в кроватку, я приносила ее сюда. Вчера она переночевала хорошо. А сегодня исчезла! Это потому, что я плохая мама для нее? В голубых глазках снова появились слезки. И очень похоже, что разговор про плохую мать не раз велся в этой семье. Может быть, с противной герой Николас. Я не нашла ничего лучшего, чем обнять девочку и погладить по вздрагивающей спинке. Она неожиданно обхватила меня за шею и прижалась всем тельцем. Через несколько секунд отстранилась и доверчиво посмотрела на меня: – Ты поможешь ее найти? – Боюсь, что тот дядя, который ее подарил, зачем-то украл твою дочку. И я обещаю, что буду очень стараться ее найти! – банально сказать, что кукла сгорела, у меня просто не хватило сил. Тут вбежала полноватая женщина с очками в черепаховой оправе на носу и сером платье гувернантки, украшенном белым воротничком. Она всплеснула руками и быстро затараторила: – Гера Мирра, куда же вы опять сбежали! Папа же не велел вам разгуливать по торговой части дома! Скорее пойдемте в ваши комнаты, пока он не начал сильно ругаться! Дочка аптекаря горестно вздохнула, кивнула и, подойдя к няне, сунула свою руку в ее ладонь. И они пошли прочь. Но в какой-то момент девочка вдруг выдернула пальцы из ладони няни и подбежала ко мне. Я, естественно, присела, думая, что кроха расскажет мне еще что–нибудь очень важное. И начала она очень серьезно: – Гера, простите, я не запомнила вашего имени, у меня к вам деловое предложение. Я кивнула, стараясь сдержать улыбку. Мирра явно копировала интонации отца. А она в ответ на мое одобрение громко так заявила: – Гера, станьте моей мамой, пожалуйста! Вы же будете покупать мне новых кукол, да? И вот тут я сильно растерялась. За весь мой педагогический опыт, таких предложений мне никто не делал. Спасибо ректору, который пришел на помощь. Он присел рядом со мной и глядя в упор на девочку твердо произнес: – Для этого твой папа должен стать сначала женихом геры Софи. – Пусть стает! – покорно согласилась она. – Однако это невозможно! – Блэкгоулд растянул губы в оскале хищника. – У нее уже есть жених. И он ее точно не отпустит. – Да? – девчонка резко крутанулась на пятках и с укоризной в голосе высказала отцу претензии: – Вот пока ты со своей Николас в углах обжимаешься, хороших девушек уводят чужие женихи! – вернулась к гувернантке, и с недовольным сопением девочки они ушли. Аптекарь лишь махнул рукой, понимая, что нам его объяснения, в общем-то, не нужны. И уточнил: – Только я так и не понял, какую роль здесь сыграла эта злосчастная кукла? – Кукла и есть причина пожара! – постаралась объяснить. А мужчины оба с интересом меня разглядывали. Мне даже показалось, что у аптекаря появилось что-то новое во взгляде. Уж не решил ли он воспользоваться предложением Миррочки и проверить на мне свое обаяние? А вот взгляд Бартона меня взволновал. Кого он имел в виду, намекая на имеющегося в наличии жениха? Не себя ли? И как мне на подобное предложение реагировать? Что я к нему чувствую? И чувствую ли вообще? Ректор – мужчина, несомненно, эффектный с его длинными волосами цвета воронова крыла, волевым подбородком и умными глазами опушенными длинными ресницами. Я даже увидела крохотный шрам над губой, который придавал, как ни странно, некоторое очарование его лицу. А поджарая фигура с хорошо развитым плечевым поясом была выше всяких похвал. И, да, я бы, пожалуй, хотела иметь в женихах подобный экземпляр. Ишь как его по полочкам разложила. Хорошо, что я учитель физики, а не биологии. Подозреваю, что там раскладка была бы еще более полной и детальной. Опыт жизни в роли старой недо-девы у меня уже имелся. А вот опыта счастливой жены или хотя бы невесты отсутствовал. И сейчас, имея кукольное личико и отличную фигуру (это я оценивала объективно, ведь смотрела как бы со стороны), я захотела впустить в свою жизнь мужчину. И, кажется, имела все шансы. Масляный взгляд аптекаря это только подтверждал. Однако Блэкголд оставался загадкой. И мне предстояло решить, намек это или просто дружеская помощь. Пауза, кажется, затянулась, пока я предавалась несвойственным Софье Павловне размышлениям. Мужчины терпеливо ждали объяснений. – Мы однажды проводили опыт, – с кем, уточнять не стала. Если бы сказала, что с 9«б», то вызвала бы море ненужных вопросов, – пытаясь поджечь газетку с помощью наполненной водой бутылки и лучей солнца. Так вот, газета действительно задымилась. Но не вся, а лишь в том месте, где на нее был нанесен черный рисунок. Про кроссворд промолчала, не зная, существует ли в этом мире что-то подобное. – А подоконник у меня белый, поэтому столько лет ничего страшного не происходило, – потрясенно заметил аптекарь. А я решила, что мужчина действительно умный и сообразительный. И к нему всё же стоит приглядеться внимательнее. И даже гера Николас не помешает. Ведь на моей стороне будет капризуля Мирра. А для Вилмоста это решающий аргумент. Только в этом замечательном плане был один большой минус. И имя ему – Бартон. Он же покупает лекарства здесь. Следовательно, будет регулярно приходить. А мое сердце в этот миг будет отчаянно сжиматься от горя, что я замужем не за тем! Ой, Софочка, куда-то слишком далеко ты заглядываешь, да не о том совсем мечтаешь. Докуда я бы дошла, непонятно. Только из мыслей, в которые я снова умудрилась провалиться за пару секунд, меня вырвал голос ректора: – А когда ваша дочь посадила на подоконник куклу, то появилось это самое черное пятно, которое и поспособствовало накоплению солнечной энергии и послужило источником возгорания! Я правильно понял, гера София? – Совершенно верно, герн ректор, – кивнула я. – Именно кукла, посаженная в нужную точку, послужила источником возгорания. А ведь Бартон еще умнее, чем аптекарь! Как красиво научным языком он изложил причину пожара! Нет, не пойду я замуж за аптекаря. Мне ректор гораздо больше нравится. Черт, спасибо, что они оба не слышат моих мыслей! А то я скоро от них по очереди рожать детей начну. Тряхнула головой, отгоняя прочь непрошенные мысли из головы. – И мы же еще вчера собирались с Миррой уехать в гости к моей сестре. Дочка очень ее любит. А Сара дает ей толику женского внимания и воспитания. Как вы понимаете, девочке этого очень не хватает, – и аптекарь снова бросил на меня многозначительный взгляд. – И если бы так и случилось, то аптека сгорела бы дотла. А я был бы разорен. Вседержитель, кому я перешел дорогу? После этих слов аптекарь подозрительно покосился на Бартона, а тот нахмурился и неожиданно решил уточнить: – Вилмост, вы считаете, что всему виной я? – Герн ректор, моей аптеке более ста лет. Ее основал мой прадед. Дед и отец продолжили семейное дело и передали мне по наследству. И простите, но за эти сто лет у нас не был ни одного подобного происшествия. Вы же в нашем городе несколько недель. И несколько недель назад стали моим постоянным клиентом. Не находите, что это наводит на некоторые размышления? – неожиданно попрекнул Блэкголда хозяин аптеки. Тот лишь нахмурился еще сильнее и негромко, но твердо сказал: – Посчитайте, пожалуйста, ваши убытки. Я их несомненно покрою. – Несомненно, – кивнул аптекарь. – Только кто даст гарантию, что это больше не повторится? – Вы запомнили, как выглядел тот проверяющий? – уточнил Бартон. – Боюсь, что для меня все они на одно лицо. Хотя вот этого я смог бы опознать. У него запоминающийся шрам не лице и нетипично высокий рост, – нервно дернул плечом Вилмост. – А вот Миррочка его точно опознает! – вставила свои пять копеек я. – Думаете? – синхронно уточнили мужчины. – Уверена! – подтвердила я. – Дети никогда не забудут человека, который сделал для них что-то очень хорошее. Это в них природой заложено. Они всегда ищут, кто о них будет заботится, независимо от принадлежности к людям или животным. – Хорошо, – согласился аптекарь. – Предположим, она его опознает. А что мне дальше с этим делать? Тут ректор полез во внутренний карман сюртука и выудил оттуда внушительного вида рубин. Отдал его изумленному аптекарю и сказал: – Мой кодовый номер 897. Произнесите его над кристаллом, и тогда откроется воздушная связь. Я вас услышу в любой точке королевства, где я бы не находился. А дальше уже мое дело. Я вызову стражу, мы его скрутим и тщательно допросим, на кого он работает. И возможно, даже перевербуем. – Хорошо, хоть что-то, – кивнул аптекарь, пряча кристалл в такой же внутренний карман. – Тогда буду молить мироздание, чтобы он быстрее появился в моей аптеке. На этой ноте мы попрощались и пошли в академию. В Лейвисбоме тоже была весна. При ином раскладе я, наверное, очень сильно расстроилась бы. Ждала, ждала весну, а тут, бац, и снова зима или, еще хуже, осень. Время клонилось к вечеру, а на улице стояла чудесная погода. Ректор предложил мне прогуляться пешком, и я согласилась. Он предложил мне свой локоть, за который я тут же ухватилась. Я уже переросла тот возраст, когда в шестом классе меня взял под руку мальчик, а я подумала с толикой восхищения: «Ах, какой нахал!». Пора становиться просто красивой женщиной, претендующей на внимание мужчин. Бартон начал разговор первым: – И все же, Софи, я не перестаю удивляться вам! Постоянно ловлю себя на мысли, что в тело юной девушки переселилась более зрелая душа. Настолько вы умеете серьезно и толково мыслить. – Вы считаете, что такое возможно? – я и попыталась увести разговор в сторону, и все же выяснить возможности и подробности. – Для магии нет предела, – он пожал плечами. – Вы лучше мне объясните, кому мог перейти дорогу обычный ректор академии? – поинтересовалась я. – А вы не читали 381 указ его величества о совмещении должностей? – ответил он вопросом на вопрос. – Нет, а про что в нем написано? – тут же проявила любопытство я. – Долго рассказывать, да и совсем не романтично, когда идешь с красивой девушкой под руку. Придем домой, я вам сборник указов дам, там и прочитаете самостоятельно. Вот так красиво мы оба ушли от ответов на вопросы. Что ж, будем изучать сборник приказов.