Глава 17

На пороге аудитории стоял ректор и, удивленно вскинув брови, разглядывал наше с адептами творчество. Анджелина на момент его появления была в нижней юбке и корсете, зато Алена успели заковать даже в латы. Только шлем с забралом не успели надеть. – И что это вы здесь делаете? – уточнил он. – Магию развиваем! – тут же сообщил умница Мхитар. – И что удивительно, у нас получается! – Это как? – нахмурился Бартон. И адепты наперебой кинулись ему рассказывать, что они сегодня делали. А я не успела оглянуться, как ректор уже попытался натянуть кофту на Анджелину. Я сжала недовольно губы, лучше бы шлем с забралом пристроил. Или мужчине и это делать зазорно? – Геры и герны! Скоро прозвенит урок на следующую пару. И у меня сейчас придет третий курс. Освободите аудиторию! – сердито скомандовала я. Адепты тут же встрепенулись и убежали. А Блэкголд остался. – Занимательная штука и удивительная у тебя магия, – похвалил он. – Только я не понял, а где они тут магию применяли? – Нигде, – пожала в ответ плечами. – Моя цель была несколько иной. Я должна дать им веру в собственные силы. – Оригинально, оригинально! – с улыбкой на лице он покачал головой. – А что случилось с Мальвой! – тут же уточнила я, пока была такая возможность. Улыбка тут же исчезла, он нахмурился и недовольно выдал: – Непонятно. Разбираемся! – видимо, больше мне сообщать пока ничего не собирались. – Просто мне хотелось бы закончить с этими ребятами начатое! – вздохнула я. – Заканчивай! – снова расцвел Бартон. – Мальва в любом случае давно просит отдать эту группу кому-нибудь. Говорит, что они абсолютно бесперспективны, и ей неинтересно с ними работать. Ага, сначала загнобила их как могла, а потом удивляется? Но вслух я этого не произнесла, а поинтересовалась: – А вы по какому делу зашли? – предположила, что Джоли сбила ректора с мысли. – Ах, да! – встрепенулся он и протянул мне какую-то книгу. – Вот сборник указов, я тебе обещал. – Какой приказ, говорите, мне перечитать? – невинно уточнила и протянула руку. И в какой-то момент наши пальцы соприкоснулись, а меня словно током шибануло. А ректор повел себя очень странно. Он вдруг поймал мою ладонь вместе с книгой и легонько ее сжал. А затем, поглаживая мою руку большим пальцем, глядя самым честным образом мне в глаза, четко произнес: – Триста восемьдесят первый «О совмещении должностей правящим составом». Хм, вот же разница менталитетов! У нас бы сказали «руководящие должности», а у них «правящий состав». Но додумать мне не дали. Прозвенел звонок на следующую пару, и в класс заглянула любопытная мордашка третьекурсника. – А заходить… – но тут он заметил ректора и быстро захлопнул двери обратно. Бартон словно очнулся. Выпустил мою ладонь из своих пальцев. А мне вдруг сделалось зябко, словно не хватало теплоты его тела. – Прошу прощения! – он немного виновато поклонился и вышел из класса, скомандовав в коридоре: – Заходите! Гера Софи ждет вас. И в этот же миг, галдя и громко хлопая партами, в класс ввалились третьекурсники. Они рассаживались пару минут, а затем замолчали и выжидательно на меня посмотрели. Я встала перед ними и четко произнесла: – Добрый день! И в этот же миг все вскочили с мест и хором выкрикнули: – Здрасть! – Присаживайтесь! Поучается, что не только ректора так положено приветствовать, но и меня тоже. Или это они после увиденного так решили? Зачем это препод с ректором в кабинете уединяются? Я начала урок. Правда, руки так и тянулись заглянуть в сборник указов. Но пока было не до того. И если на Земле я никогда не проводила перекличек, то, кажется, здесь начинаю входить во вкус. Помогает настроится на рабочий лад. Да и мой слишком молодой вид для преподавателя становился сразу более серьезным, как только в моих руках оказывался журнал, а то в самом начале один адепт с улыбочкой поинтересовался, а сколько мне лет? Пришлось сообщить, что его родители старой деве рады не будут. На этом лирическую часть урока мы закончили. Тема «Трение поверхностей» достаточно легкая и интересная. Потому я не стала прибегать к задачнику Перельмана. Не все же с него уроки начинать? Я им рассказала, что трутся предметы друг о друга по двум причинам. Во-первых, оттого, что молекулы неровно торчат и задевают друг друга. И чем шершавее предмет, тем сильнее происходит трение. Это всё просто и понятно. И с этим мы постоянно сталкиваемся в обыденной жизни. Ребята сами назвали мне кучу примеров: – Кружка со стола не падает! – Мы спокойно ходим по земле и не скользим! – Колеса едут по мостовой. – А вы знаете, что есть еще одна причина силы трения? – с хитрым видом уточнила я у них. – Вот скажите, а почему не соскальзывает одно стекло, положенное на другое? Ведь поверхность настолько гладкая, что мешать скольжению не должна. И тут же я им всем раздала для примера по два стекла, которые просто слиплись между собой. О, версий был очень много, вплоть до того, что я специально их клеем намазала. Мы дружно посмеялись над данной теорией. А затем я приняла серьезный вид и с хитрецой спросила: – А вы догадываетесь, что Альм со своей теорией про клей почти угадал? – Вы что, правда, их клеем мазали? – охнули ученики. – Что вы, конечно, нет. Но давайте рассмотрим укрупненный рельеф стекла! – с этими словами я сначала нарисовала на доске две пилки друг напротив друга, объясняя, что это молекулы, которые мешают друг другу. А затем зубцы убрала и сказала, что вот так выглядят очень гладкие поверхности. – И что происходит с молекулами? Путем некоторых мучений мы все же установили, что они начинают притягиваться друг к другу. Отрицательные электроны тянуться к положительным протонам и наоборот. Как хорошо, что мир достаточно развит, и понятие атомов и молекул уже существуют. А то меня бы точно инквизиция на костре сожгла, как ведьму, пропагандирующую ересь. До конца урока осталось десять минут. И я решила закрепить пройденный материал легкими устными задачами. В основном адепты отвечали бойко. А зависли на очень простом вопросе: – Зачем на шляпках обычных гвоздей делают насечки? Они никак не могли связать это с силой трения. И вот тут поднялась робкая рука Альма. – Ваша теория, адепт? – подбодрила я его. Он же радостно вскочил на ноги и бодро отрапортовал: – Это делают для того, чтобы молоток к гвоздю не прилипал! В классе сначала установился тишина. А потом до ребят дошел смысл сказанного. И мне пришлось прекратить опрос, так как оставшееся время мы просто прохохотали. А когда прозвенел звонок, ко мне неожиданно подошел староста класса и сказал: – Спасибо вам, гера Софи! – За что? – удивилась я. Спасибо мне ни в одном из миров за уроки в качестве преподавателя не говорили. – За то, что было интересно. И вы позволили быть нам просто людьми со своими эмоциями. Я в ответ с улыбкой кивнула, а сама задумалась, что в академии что-то не так, раз эмоции стали почти чудом. Надо будет об этом ректору сказать. Ах, ректор! У меня же в руках сборник указов. Нужно быстрее бежать и читать, что там такого написано в 381 указе. На сегодня больше занятий не было. Слава Богу, на практику никто меня не отправил! Зачем только вспомнила? Тут же в голове раздался звоночек. Кто и зачем хочет уничтожить Бартона? Да, именно так! Совсем не хотела называть мысленно его герном Блэкголдом или герном ректором. Мне нравилось его имя. Оно было простым и звучным. И я еще раз перекатила на языке его звучание: БАР-РТОН. Именно так, немного рычаще. Словно он был большой хищной кошкой. Именно кошкой, а не кем-то из отряда псовых. Тьфу, Хомякова, ты уже на оборотней перешла. Хотя в этом мире, наверное, ничему не стоит удивляться. И зачем он носит столько странных цепочек на себе? И эти пляшущие руки и ноги, когда его никто не видит. И при этом красивое и мужественное лицо, обрамленное черными волнистыми волосами. Интересно, они какие на ощупь: мягкие или жесткие? А высокий рост и широкие плечи невольно притягивают взгляд. Жаль, что он носит длинный сюртук и за ним не видно его пятую точку. Судя по всему, ягодицы должны быть шикарными! За этими мечтательными размышлениями я дошла до своей комнаты. Посмотрела на часы и решила, что до обеда успею пролистать указы Его Величества. Раскрыла книгу и нашла тот, что числился на странице 243. Указ №381 О наместниках короля и короны в зонах особой ответственности. Дальше читать какое-то время я не смогла, пытаясь переварить увиденное. Наместник короля? Но это же высокая должность. Я так понимаю, что в нашей терминологии наместник приравнивается к мэру или даже к губернатору? А ведь это в области почти царь и бог? И директор школы и даже ректор института с ним рядом не стояли? Я помню, что у нас в универе был замечательный декан юрфака. Умнейший и талантливейший мужик. В то время как раз только начали образовываться коммерческие отделения. Так вот, его сняли лишь за то, что он не захотел делиться прибылью с губернатором. А прибыль там была солидная, только шла она не в личный карман декана, а на развитие факультета. Это, конечно, всё на уровне слухов. Но, как известно, любой слух все равно имеет под собой реальную подоплеку. И очень было похоже на правду. Я просидела за размышлениями очень долго. Часы уже показывали критическое время, так что я могу остаться без обеда. Столовую ради преподавателя, который ртом ловит мух, никто держать открытой не станет! Но и, не прочитав сам текст, идти я не могла. Поэтому быстро пролистала. В итоге уяснила самое главное: любой ректор академии является не только ректором, но и наместником округа, где эта академия стоит. И какие там запрещенные или не очень были чувства у Софи Хромер к Гарнику Мхитару? Мальчик был умненький и хороший, разве что не маг. Софья Хомякова нацелилась выше. Пора себе признаваться, что я постепенно влюбляюсь в нашего ректора. И небезосновательно могу предположить, что не безответно. Очень похоже на то, что он питает ко мне некоторые чувства. Все эти взгляды и прикосновения украдкой. Складывалось впечатление, что он искренне рад каждый раз видеть меня и зачем-то нюхать. Последнее было мне непонятно. Однако, судя по всему, мой запах ему нравился. В столовой я быстренько перехватила второе и салат. Залила это все компотом и отправилась к себе. Вдруг передо мной вырос предмет моих мечтаний. – Ты пообедала? – Так точно, герн ректор, – отрапортовала ему по-военному. Но губы предательски расползлись в улыбке. Он внимательно посмотрел на меня и неожиданно не менее заразительно растянул губы, сверкнув белоснежными зубами: – Я рад. Указ успела прочитать?