Глава 18

– Указ? – я удивленно вскинула брови. Что он этим вопросом хотел сказать? Что я ему не ровня и не нужно питать иллюзий? Да больно надо. Опыт старой недодевы у меня точно имеется в наличии. И тут же приняла холодный и неприступный вид: – Да, указ я прочла, герн ректор! Я могу быть свободна? – Софи, – он перехватил меня за руку. – А куда делся Бартон? Или я стал тебе настолько неприятен? А вот тут я совсем растерялась. Словно я только что узнала, что он происходит из самого низшего сословия. А я, как минимум, принцесса. Но ведь всё наоборот! Или он совсем иное имел в виду? Я потрясла головой в надежде, что мысли самостоятельно улягутся в стройные ряды. Однако это бесхитростное действие не помогло. – А разве мы про симпатии говорим, Бар-ртон! – произнесла его имя именно так, как хотела. И, хитро прищурившись, стала с замиранием сердца ждать продолжения. – А про что же еще? – откровенно растерялся он. – Из указа я поняла, что вы высокородный аристократ. А я простая девчонка из Эндхольда, вам совсем не ровня, – ответила честно всё как поняла. – Точно как моя матушка, – скривился он. – Когда ей нужно, она точно так же хлопает глазками и делает вид, что ничего не понимает. – А я и не понимаю! – вспыхнула в ответ. – И если я говорю, что не понимаю, то не понимаю действительно. И если вас не затруднит, прошу объяснить! – Хорошо, хорошо! – он поднял руки в пораженческом жесте. – Вас не испугал тот факт, что я из высшей аристократии и кроме ректора АМиБ, являюсь еще и наместником? – Естественно, испугал, – пожала я плечами. – Где я, а где вы? – Софи, – он поймал обе моих руки и сжал их в своих горячих ладонях. А мое бедное сердечко, казалось, выпрыгнет из-за этого из груди. – Ты вообще про что? Я спрашиваю, не напугала ли тебя моя должность? Будешь ли ты после этого общаться со мной после того, как узнала, что я из себя представляю? Я стояла и хлопала глазами, не понимая, про что он говорит. Если бы на Земле в меня влюбился губернатор и был бы мне взаимно симпатичен, его должность меня точно бы не напугала. На взяточника или вора я бы, надеюсь, не смотрела. А все остальное вполне приемлемо. И про любовь или замужество речь здесь не шла. Он всего лишь спросил, буду ли я с ним общаться. С этим проще. – Конечно, буду! Почему я должна прекратить общение? – возмутилась в ответ, хотя так и не поняла сути вопроса. Он как-то сразу повеселел и вдруг приподнял обе мои ладони и поцеловал каждую по очереди со словами: – Спасибо, Софи! – ещё раз улыбнулся, отпустил мои руки и добавил: – Беги, у тебя, наверное, дел полно, а я тебя задерживаю. Пришлось «бежать». Хотя вопросы лишь размножились, а не убавились ни на йоту. Только он и так уделял мне слишком много времени. А ведь у ректора плюс наместника дел должно быть непочатый край! И пока я шла до своей комнаты, анализировала наш диалог и всё вокруг него. Я успела познакомиться со старым ректором. Но, как говорил мной любимый Д’Артаньян, тысяча чертей, он никак не тянул на губернатора! Может, его, конечно, из-за этого и сняли? Но по рассказам он уже давно пребывал в подобном состоянии, а не только на этой неделе. И опять же, девочки-адептки заглядывались на Бартона. Он был достаточно молод и красив, чтобы привлекать к себе внимание молодых дам. И ни одна из них не страдала от того, что он губернатор? Первое, что я решила сделать – еще раз перечитать указ. Может в нем есть какие-то подводные камни, которые я не разглядела? Достала сборник, нашла нужную страницу и замерла от удивления… Указ был датирован этим месяцем. Примерно тем временем, когда Блэкголд был назначен на эту должность. Что-то серьезно поменялось в этом мире, что специально под него Его Величество пишет подобные документы? Чтобы лучше разобраться в данном вопросе, я решила разыскать Рину. Подруга намного лучше меня разбирается в реалиях здешнего мира. Рина нашлась в своей комнате. Она сидела и зубрила параграф по метафизике, который я задала на последнем уроке. Выглядело это примерно так: девушка заглядывала в учебник, следом читала абзац, а потом торопливо повторяла его, закрыв глаза. Если что-то забывала, то заглядывала и повторяла снова. Чему я, естественно, сильно удивилась: – Ты чего делаешь? – Как чего? – не менее сильно удивилась она. – Метафизику зубрю. – Зачем? Техника заучивания наизусть правильная. Но зачем тебе знать наизусть текст? Ты его не сможешь пересказать своими словами? – аккуратно уточнила в ответ. – Естественно, смогу! – надулась она. – Только кому это нужно? Ты же мне первая двойку влепишь. – Зачем? Вернее, за что? – я растерянно стояла в дверях ее комнаты и теребила книгу указов в руках. – Мне совершенно не нужно зазубривание текста. Самое главное, чтобы адепт понимал, о чем он говорил. И если что-то и зазубривать, то только формулы. Но если ты хорошо понимаешь процесс, этого тоже не требуется. – И ты можешь поставить отлично за мои слова? – девушка недоверчиво прищурилась. – А кто от вас требовал знания текста наизусть? Визальд или Мальва? – Визальд нас никогда, как ты догадываешься, не спрашивал. Складывалось впечатление, что он сам не знал, о чем рассказывал. Мы чаще всего на парах учебник вслух читали, – она пожала плечами, давая понять, что вопрос безнадежен. – У нас в группе нет Софи Хромер, которую можно вызвать к доске и заставить объяснять то, что там написано. А Мальва всегда твердит, что толку от нас нет. А так хотя бы текст знать будем. – А зачем его тогда в академии держали? Мне этого не понять. Прости, я потеряла память, если ты не забыла, и на многие вещи смотрю по-новому, – я постаралась смягчить невольно вырвавшийся резкий вопрос. – Знаешь, а у нас в семье папа и брат маги. И я надеялась, что и у меня она проснется, я смогу перевестись в группу магов и вырваться из нищеты, – я пока не понимала, к чему Рина клонит. – Но мой отец игрок и алкоголик. И когда мне было лет пять, я спросила у мамы, зачем она за него замуж вышла? А она в ответ лишь заплакала, сказав, что выходила замуж за молодого перспективного мага. И даже не заметила, когда он скатился до подобного состояния. Брат помнил его другим, а я уже нет. Она беспомощно развела руками, а я догадалась, что это и есть ответ на мой вопрос. Никто не заметил, как Визальд скатился до животного состояния. Тогда решила, что проще перевести разговор в новое русло, чтобы уйти от неприятных воспоминаний – Бросай это дурное занятие! – велела я подруге. – Я не буду требовать от вас знания текста слово в слово. Мне важно, как вы понимаете процесс. А еще лучше, как можете его демонстрировать. – О, этому мы на прошлой паре точно все научились! – счастливо рассмеялась она. – Хорошо, что появилось время на другие предметы. Однако тут же насупилась и спросила: – А Мальва точно не придет? Она сильный маг. Возможно, ногу уже срастила. – Нет, ректор сказал, что отдаст немагов мне. – Ура! – внезапно закричала девушка, почти оглушив визгом. – Можно, я об этом всем расскажу? А то бедняжки сидят, зубрят. – Можно, – улыбнулась я. – Но так-то я по делу пришла. И, прежде чем ты побежишь разносить новость по одногруппникам, я бы хотела получить ответ на свой вопрос. – Ой, конечно! – счастливо улыбнулась она. Кажется, я сделала чей-то день. – Что ты хотела узнать? – Ты сборник указов читала? – А зачем он мне? – девушка испуганно округлила глаза. – Разве там есть что-то, что касается меня лично? – Не знаю, – я покачала головой. – Там есть один указ, который мне непонятен. И я хотела бы получить разъяснения от тебя. С этими словами я нашла 381 указ в книге и в раскрытом виде протянул ее подруге. Та бегло пробежала по тексту глазами. А затем подняла их на меня и с чувством ужаса прошептала: – Не может быть! – Что такое? – теперь уже пришла моя очередь испугаться. – Что там такого страшного? – Получается, что наш ректор принадлежит к королевскому роду? – то ли спросила, то ли ответила на мой вопрос Рина. – Это я уже поняла. Только что в этом страшного? – я растерянно хлопнуло глазами. Это страшно для юной дурочки, которая в него чуть не влюбилась. Красивый, умный, загадочный. Но как выяснилось, мы с ним не одного поля ягоды. – Ты действительно не понимаешь? – бровки подруги взлетели вверх. – Я же сказала, что потеряла память. И многое из нашей жизни просто не помню, – пожала плечами в ответ. – Как такое можно забыть? – он показательно закатила глаза. – Хотя у меня никогда не было амнезии. И я даже не представляю, каково тебе сейчас. С этими словами девушка поманила меня пальцем, приглашая пододвинуться поближе. – Об этом не принято говорить в обществе. Говорят, что, если дойдет до тайной канцелярии, что мы ведем подобные разговоры, могут без суда и следствия упечь за решетку, – заговорщически прошептала она мне на ухо. А я лишь успела подивиться, во что втянул меня Бартон своими касаниями и улыбочками? Но то, что выдала дальше Рина, повергло меня в шок. – Понимаешь, они же не люди! – А кто? – вопрос вырвался у меня непроизвольно. – Как кто? Оборотни, естественно, – она пожала плечиками, как будто сообщила мне нечто само собой разумеющееся. Хм, такого поворота я точно не ожидала. И на Земле есть множество легенд про оборотней. Даже есть научная теория, что таковыми признавали больных собак и волков, которые теряли шерсть из-за какой-то болезни. Или я с чупакаброй путаю? Тогда, наоборот, это волосатые люди. И их болезнь, кажется, называется гирсутизм, если я ничего не путаю. Но Бартон красивый мужчина. И, по крайней мере, лишних волос на его теле, а пределах видимости, я не заметила. – А в кого он оборачивается? – аккуратно уточнил у подруги. – Кто он? – ее глазки хитро блеснули. – Ты, никак, положила глаз на ректора? – Скажешь тоже! – насупилась я, но при этом отчаянно покраснела. – Да, не хотела бы я в своей кровати обнаружить по утру волка или еще хуже дракона! – поморщилась Рина. А я поблагодарила подругу за ответ и пошла к себе. При этом так и не смогла поднять челюсть с пола. Да, в нашем мире домашние собаки часто спят вместе с хозяевами. Даже мне один раз доводилось. Я гостила у подруги, которая воспитывала огромного добермана. И когда я ночью пошла в туалет, вернувшись, поняла, что место уже занято. Поняла это, когда уже легла обратно и обнаружила рядом с собой черную тушу. Слава Богу, меня Барри не сожрал, а лишь с ворчанием подвинулся в сторону. А я до утра не сомкнула глаз. Татьяна утром лишь со мехом сказала, выслушав мои жалобы: – Я же тебя предупреждала, чтобы ты двери закрывала! Это его любимое место для сна. И есть даже извращенцы, которые сексом с собаками занимаются. Только я себя к ним точно не отношу. А если он дракон? Он же такой большой и у него все такое большое! Я, кажется, поняла, почему Бартон засомневался в том, что я продолжу с ним общение. Нет, общаться я, конечно, буду. Но вот от его практически невинных поцелуев, которыми он покрывает мои руки, точно буду нервно дергаться. И теперь я понимаю, почему он ко мне принюхивался. Звери так запоминают друг друга и людей. По запаху. У него глаз что ли нет?