Глава 29

– Барт, сыночек! – с голографического изображения на меня смотрела моложавая женщина, хоть и с седой головой. Ее волосы были уложены в красивую прическу и украшены страусиным пером. За секунду до этого Бартон взял в руки небольшую коробочку и произвел над ней какие-то странные манипуляции, прошептав прежде заклинание. И тут же высветилось изображение. – Матушка, позвольте представить вам мою невесту Софи Хромер, – с этими словами он приобнял меня и притянул чуть ближе к себе. Я было дернулась, засмущавшись. Но он шепнул в ответ: – Стой так, иначе мы в экран не поместимся вдвоем. А я матушке давно не звонил. Следовательно, она хочет и на меня посмотреть, а на тебя еще больше. – Вот именно! – возмутилась герцогиня, которая нас услышала. – Родной матери мог и почаще звонить! А невесту вообще нужно было привезти и лично представить! – Мама, я так и собирался сделать! – немного виновато ответил он. – Но в наши планы вмешалась Ее Величество, приказав немедля явиться во дворец. – А ты не можешь привезти туда невесту без фамильного перстня? – герцогиня поняла его без слов. – Ты как всегда мудра! – выдохнул он. И как мне показалось, с облегчением. Мудрая женщина внимательно посмотрела на меня, покачала головой и вздохнула. Я даже немного испугалась, что не понравилась ей. Она что-то прочитала по моему лицу. Блэкголды отличались именно таким умением. Улыбнулась уголками губ и буквально пропела: – Милая Софочка, прости, но пока я с тобой знакомится не буду. Все же подожду, когда этот неблагодарный сын привезет тебя лично, – перевела взгляд на сына и добавила: – Да, во дворец без перстня являться нельзя. Сейчас пришлю. С этими словами она хлопнула в ладоши и позвал служанку. Что–то ей сказала, нам слышно не было. И та тут же исчезла с легким поклоном. И буквально через секунду принесла красивую, инкрустированную драгоценным камнями шкатулку. – Я как раз его чистила, словно материнское сердце предчувствовало, что кольцо скоро понадобится! – более радостно улыбнулась герцогиня. – Ты же от Фишу мне звонишь? – Мама, вы как всегда проницательны! – ответил сын. Гера же открыла крышечку сначала у шкатулки, что-то из неё достала, затем у точно такого же ящичка у себя на столе. Что-то в него положила. И у нас на столе раздался мелодичный звоночек. – Успеха, дети! Как завершите дела во дворце, жду в гости! – герцогиня поцеловала воздух и растаяла, словно ее и не было секунду назад. А Бартон приподнял крышку нашей коробочки и достал великолепный перстень с крупным сапфиром и рубинами вокруг него. Нужно было сказать, что он отлично вписывался в мой комплект. Вот теперь я точно была готова к путешествию во дворец. И никакие королевы мне не страшны. Бартон же поцеловал мой пальчик, еще раз заглянул в лицо и спросил: – Софи Хромер, ты согласна стать моей женой! – я уже знала, что при передаче артефактов, а в том, что этот перстень артефакт я нисколько не сомневалась, положено говорит ритуальную фразу. Поэтому четко и уверенно ответила: «Да!». Он надел артефакт мне на палец. И сапфир моментально вдруг стал зеленым, выбившись из комплекта. Я даже немного расстроилась. Но, к моему огромному удивлению, Бартон растянул губы в довольной улыбке и выдал: – О, Софи, я и не знал, что ты для меня такой подарок приберегла! Я честное слово, ничего не приберегала и про подарки не думала. Но выяснить мне ничего не дали. Он со словами: «Пора!», открыл портал и осторожно подтолкнул меня в спину. И я, даже не успев удивиться, вдруг оказалась в великолепных апартаментах. А на том конце нас уже ждали. Два лакея в золотых ливреях и напудренных париках вежливо поклонились. А один из них покачал головой и недовольно добавил: – Герн Блэкголд, Его Величество давно вас ожидают и уже начали сердиться. Поспешите. Бартон лишь коротко кивнул и бросил: – Ведите! И мы пошли по широкому коридору, застланному ковровой дорожкой. На стенах везде красовалась золоченая лепнина и картины в таких же золоченых рамах. На первый взгляд дворец правители или правительницы. Я так и не разобралась в их хитросплетениях, ничем не отличался от земных резиденций. Однако, дома я ни разу не была в действующих резиденциях, только в музеях. И это придавало нашему визиту нотку пикантности. И лишь недовольство всех близких, когда они узнавали, куда мы направляемся, портило общую картину. Когда подошли к высоким и тяжелым на первый взгляд резным дверям, к нам шагнул третий лакей, который не был в свите, и обратился к ректору: – Герн ректор, вы приглашались единолично. С посторонними к Его Величеству нельзя. – Софи не посторонняя! – я видела, как дернулись желваки на лице Бартона. Это выдавало крайнюю степень его недовольства. – Это моя невеста. Так и можете передать, что без нее моей ноги во дворце не будет. Ого, вот это поворот! Что-то всё это мне совсем не нравилось и еще больше портило картину королевской резиденции. А также в моей душе вдруг появился безотчетный страх. Я не могла понять, чего я боюсь. Внезапного приглашения? Самой королевы или короля? Скорее королевы, потому что недобрым словом поминали именно ее. В худшем случае меня бы просто оставили стоять за дверьми и ждать любимого. Однако это чувство было не пересилить. Лакей кивнул, скрылся в узкой щелочке и ровно через минуту вышел обратно с вопросом: – Как представить вашу спутницу? Наконец все вопросы и формальности были улажены. Двери открылись, и мы вошли в огромный светлый зал под громкое объявление лакея: – Герцог Бартон Блэкголд третий и его невеста Софи Хромер! Как я поняла, идти нужно было достаточно далеко, в другой конец помещения. Там стоял величественный синий трон с молодым мужчиной, восседавшим на нем. А вокруг цветастой стайкой толпились геры неопределенных возрастов. И я впервые порадовалась, что облачена в дорогой наряд от Фишу. По крайней мере хуже остальных я себя не чувствовала. А Бартон лишь взял меня за руку и крепко ее сжал, как бы давая поддержку. Его Величество неожиданно вскочил с места и пошел нам навстречу. Мы тут же затормозили. Ректор склонил голову, а мне пришлось присесть в реверансе, хоть я и не была приучена к их исполнению. В академии реверансы особо никому не раздавали. Король оказался среднего роста и очень худощавого телосложения. На безбородом желтоватом лице застыла недовольная гримаса. Он обошел нас по кругу, словно разглядывая со всех сторон. Затем подошел ко мне и приподнял мое лицо за подбородок рукой в перчатке с низанными на пальцы перстнями и спросил неожиданно женским голосом: – Герцог Блэкголд, что это всё означает? Бартон к тому моменту уже выпрямился и с легкой усмешкой смотрел на короля, а может, и королеву. Я что-то совсем запуталась. А на вопрос ответил просто: – Вы о моей невесте, Ваше Величество? Так в этом нет ничего особенного. Просто я вот влюбился и решил жениться. И буду рад вас видеть на моем венчании в храме святой Августины ровно через две недели! Ох, Бартон, Бартон! Опять в своем репертуаре! Почему я о дате своей свадьбы узнаю в последнюю очередь из случайной реплики? Однако, это смутило меня не больше, чем странный голос короля. И я решила присмотреться к нему повнимательнее. Как уже говорила раньше, он был не очень высоким. Сантиметров на пять выше меня. Узкобедрым и узкоплечим. Такая фигура унисекс. По силуэту даже и не определить, мужчина это или женщина. Скорее, похожа на подростка. Волос видно не было, так как Его-Ее Величество носило парик. Очень похож на те искусственные волосы, которыми не брезговали наши аристократы в XVIII веке. По бокам завивались букли, а сзади торчал очень куцый хвостик. Костюм казался типично мужским. Такой золотистый атлас, плотно затягивающий фигуру. Он состоял из камзола и бриджей длиной до колена. Шею украшало красивое жабо, похожее на пену. Под шеей красовался огромный рубин. Руки были затянуты в тончайшие замшевые перчатки. Про них я уже упоминала. И если бы не странный голос, сомнений в его половой принадлежности у меня не возникло бы. Однако, на матушке Земле появилось столько разных ЛГБТ-сообществ, что мои мысли уплыли прямиком туда. Я постаралась отвлечься от столь неприятной темы и подробнее расспросить об этом Бартона, когда все закончится. А когда король повернулся ко мне боком, я сумела разглядеть тощую шею, торчащую из воротника. Кадыка там не было. Все же женщина. – Невеста, говоришь? – глаза Ее Величества недобро блеснули. – А я вот хотел тебя обрадовать. Может помолвку отменишь? И так хитро-хитро по-женски глянула из-под бровей. Хотя точно пыталась изображать мужчину. Сейчас это стало уже понятно. – Отменю? Зачем? – совершенно искренне удивился мой теперь уже точно жених. А мой взгляд вдруг упал на одну из фрейлин королевы. Это была молодая женщина, возрастом около тридцати лет. Лицу не хватало юной свежести, чтобы выглядеть моложе. Она была очень красивой и яркой, при этом жадно всматривалась в лицо ректора. А когда он отказался расторгать помолвку, скорбно нахмурила изящные бровки. – А ты разве не слышал, что моя подруга Терезия овдовела и теперь совершенно свободна? – И что? – ректор был невозмутим. – Ты же ее любил! Или я ошибаюсь? – уточнила она, теперь уже откровенно разглядывая меня. И открывавшаяся картина ей точно не нравилась. Я не знаю про остальные достоинства, но если я не ошиблась в личностях, то мое новое тело как минимум было на десять лет моложе. – Ключевое слово здесь «любил»! Но это было очень давно. С той поры мои чувства угасли. А не очень давно я встретил свою новую любовь и собираюсь на ней жениться. – Но моя фрейлина должна быть обязательно замужем! – возразила она. – И желательно на видном мужчине с титулом. – А при чем здесь я? – красиво выгнул бровь Бартон. – Я точно знаю, что не единственный в нашем бренном мире. И в этот миг королева шагнула к нему близко-близко. Мне даже показалось, что она хочет его поцеловать. Решила взять моего жениха в любовники? Но здесь я ошиблась. Она всего лишь цепко схватила его за шейный платок и потянула на себя. А затем по-женски облизнула губы и прошептала так, что слышали лишь мы трое. Хотя я, подразумеваю, что для моих ушей это все же не предназначалось: – Ты же не откажешь своей королеве? – Откажу и с легкостью, Ваше Величество. – Тогда сиюминутно представь мне достойного мужчину, который сможет заменить тебя! Иначе придется расстаться со своей головой. Бедная Тереза будет безутешна! Я похолодела от макушки до кончиков пят. Как ни поверни, для меня все будет плохо. Но Бартон не дрогнул. А лишь снова слегка поклонился и прошептал в тон королеве: – У меня есть такой кандидат. И он безумно влюблен в вашу подругу. Это ли не счастье? – Но титул? – начала было возражать королева. – Это мой сводный брат. Надеюсь, его кровь не подведет.