Глава 33

Ровно через полчаса мы все собрались в столовой. Герцог переоделся в красный камзол и мягкие сапожки. В таком виде он действительно выглядел менее официально и как-то по-домашнему. Марица вышла с ним под руку с широкой улыбкой на губах. Было видно, что она действительно рада мужу. – Сынок, я не поверю, что ты приехал домой лишь ради своей невесты, – уточнил он, устраиваясь на высоком стуле с резной спинкой. – В первый раз мы узнали о твоей женитьбе, лишь получив приглашение на свадьбы. Однако Бартон даже не успел ответить, как нить разговора перехватила матушка любимого: – Да. И повод более чем серьезный. У королевы появился еще один наследник. Правда, нашего сына все же заставили наконец-то пройти проверку. И монархической крови в нем, боюсь, больше, чем в Ее Величестве. Бартон тут же вклинился в разговор, чтобы Марица не успела сильно развить эту мысль: – Но я поклялся ей, что не буду претендовать на престол! Не люблю я эту всю бюрократию и политику. Мне своего наместничества выше крыше хватает. – И правильно сделал! – согласился отец. – Во дворце такой гадюшник, что только женщина может достойно вынести ту атмосферу. – Вот ты какого о нас мнения! – бровь герцогини снова взлетела в верх. – Тебе что-то не нравится, дорогая? – тут же изобразил удивление он. – Я же вас похвалил. И кто этот таинственный наследник? – Некто Слобок. Мы с ним учились вместе в академии, но я никогда не мог представить, что мы с ним родня. Тебе что-то говорит его фамилия? – уточнил ректор. – Слобок? – на лицо хозяина дома тут же набежала тучка. А я заметила, как побелели пальцы, сжимавшие вилку. А затем бедный столовый прибор был сломан пополам. Ого, какие страсти! Даже страшно стало. – Тебе знакома эта фамилия? – изобразила удивление герцогиня. – Естественно! – фыркнул он в ответ. – Это имя рода моей первой жены. Только, когда она сбежала от меня с любовником, никакого сына и в помине не было. Герцогиня поджала губы, но промолчала. Скорее всего, тот факт, что она вторая жена, был известен ей и раньше. Я тоже буду второй. Такая вот судьба попаданок. Может местных мужчин мироздание сначала испытывает, а потом счастье им дает? – Возможно, это сын любовника? Поэтому и фамилия у него материна? – высказал предположение герцог. Хорошо, что он был женат. А не обрюхатил любовницу. Это сразу подняло его в моих глазах. Только почему от него сбежала первая жена? Хотя, от Бартона тоже сбежала. Но Терезия позарилась на королевский титул. А вот любовник явно принцем не был. Или был? – Его проверили на принадлежность к роду. Кровь, хоть и слабая, но все же есть, – поморщился любимый. – Зиберт все своей спермой испортил! – внезапно повеселел отец. – В смысле испортил? – не поняла я. – Королевская кровь очень нежная штука, – решил дать объяснение Бартон, за что я была ему благодарна. – Обычно отцом ребенка может быть лишь один человек. А в случае с монархами наличие любовника оставляет свой след. Это в итоге гарантирует чистоту крови и верность супругов. Мне осталось лишь удивиться такому явно магическому следу. Если бы в России было также, у нас ни одного царя бы не осталось. – И откуда он появился? – уточнил отец. – И как вы с ним познакомились еще раз? – Он уничтожил лекарство, которое помогало сохранять мне стабильность после ранения, – пожал плечами любимый. – А мы в результате расследования вышли на него. – И как ты сейчас держишься? Новую партию заказал? Через сколько будет готова? – тут же встревожился старший герцог. – Не заказал, – покачал головой Бартон. – Меня близость Софи стабилизирует! – Даже так? – удивился герцог. – Получается, что она твоя… Я тут же навострила уши. Мне бы еще со спермой Зиберта разобраться! Я ничего в этом повороте мысли не поняла. А тут, оказывается, еще какие-то загадки появились. Ректор тут же перевел разговор в другое русло: – Да, папа, она очень позитивно на меня влияет! Ты сам же сказал, что удивлен моим сыновьим почтением. – О, Софи, я за это вам очень сильно благодарен! – благодушно заулыбался герн Эдгар. – И если вы приехали за родительским благословением, то я обязательно его вам дам. А у твоих родителей вы уже были? Это был третий удар мне в спину. Я бы очень хотела представить жениха своим родителям. Только боюсь, что там уже давно стала дочерью настоящая Сфочка Хромер. И непонятно, как встретят мое появление. А вдруг я там снова превращусь в сорокалетнюю старую деву? – Дорогой, боюсь, что выехать с нашим сыном в Эндхольд Софи не сможет. Ты же знаешь, какое это закрытое государство! Поэтому мы с тобой должны заменить для нее отца и мать, – неожиданно подсказала мне хорошую мысль Марица. – Да что я? – смутился вдруг герцог. – Я это с удовольствием сделаю. А вот Мотя, зараза такая, даже не сообщила, что беременна! Видимо, на что-то надеялась. Только не вышло у нее! – Ты с ним познакомишься? – герцогиня подняла на мужа встревоженный взгляд. – Если ты позволишь! – он пожал плечами. – Мальчик ни в чем же не виноват. Дальше ужин протекал уже без эксцессов. Мы просто приятно провели время. Но все хорошее имеет свойство закачиваться. Я не знаю, что решат родители Бартона с его сводным братом. Это их дело и их право. И, хотя, я к нему особой любви не испытывала, все же придется считаться с родней будущего мужа. Когда мы подошли к комнате, которую выделили для меня, я потянула любимого за собой. Он вдруг покраснел, смутился и шепотом уточнил: – Софи, ты уверена? Я ответила ему таким же шепотом: – Уверена, что очень хочу задать тебе несколько вопросов. А ты про что? Только ответа не получила. Он вздохнул и покачал головой: – Я отвечу на все твои вопросы. С этими словами он прошел в гостиную. В моих апартаментах была она, а также спальня и ванная. Уселся в кресло, кивнул сам себе, посмотрел на меня и приказал: – Спрашивай! А я решила начать с самого безобидного на мой взгляд: – Что там со спермой Зиберта? Бартон рассмеялся: – Тебе как девушке таких слов знать не положено! – Увы, – дернула плечиком я и устроилась напротив. – Я это слово услышала. Так что тебе придется меня просветить. Он еще раз вздохнул, но все же дал объяснение: – Это свойство тех людей, в ком бежит кровь монархов. Если беременная от монарха женина переспит с кем-то еще из мужчин, то у ее ребенка кровь разбавится и будет нести в себе меньший монархический заряд. Тебе как физику это понятно? – Как физику мне это понятно! – рассмеялась я. – Но его мать все же грешила не так сильно. Монархический заряд в нем остался. Только я не поняла, почему она решила, что твой отец заберет у нее ребенка? – Наследников престола просто так не раздают направо и налево. Но она видимо так сильно любила своего Зиберта, что решила выдать этого ребенка за его. А, возможно, и сама так считала. – А откуда тогда он об этом узнал? – Думаю, что мы сможем расспросить моего братца! – скривил губы ректор и неожиданно ловко пересадил меня с кресла себе на колени. Я лишь успела только охнуть и мило порозоветь. Почем я так решила? Просто Бартон заправил мне прядь волос за ушко и прошептал: – Тебе так идет, когда ты смущаешься! А я немного повозилась и устроилась удобнее, подставляя ему губу для поцелуя. Все же земное воспитание давало о себе знать. Однако переспать я была пока не готова. Не то, чтобы я этого боялась или стеснялась. Просто считала неприличным грешить в доме его родителей. Он же, воодушевленный моей покладистостью, прижал к себе крепче и начал целовать с таким упоением, что в какой-то момент нам перестало хватать воздуха. Тогда ректор отстранился и прошептал, прижавшись к моему лбу: – Дядюшка Вильф, когда же мы, наконец, поженимся? – Да когда захочешь! – рассмеялась я. – Я хочу прямо сейчас! – прошептал он. – Тогда пойдем и обвенчаемся! – предложила в ответ. – Боюсь, родителе не поймут! – грустно вздохнул любимый. После этого поцеловал меня еще раз и, сказав: «Спокойной ночи!», удалился к себе. Я же разделась и залезла под одеяло на огромной кровати, которая размерами не уступила бы королевской. Мне так казалось. И лишь голова коснулась подушки, как я провалилась в сон. Какую-то часть времени я спала крепко, без сновидений. А ближе под утро вдруг отчетливо увидела квартиру своих родителей. Мама с папой сидели за столом, накрытом как для гостей. Затем мой взгляд переместился на другую сторону, словно кинокамера поменяла местоположение. И я увидела себя. А рядом со мной сидел … наш учитель географии. Олег Генрихович был меня на десять лет моложе. И как объект моего внимания никогда не рассматривался. Но судя по его смущенному виду и порозовевшим щечкам Софьи Павловны, я поняла, что он в гостях у родителей не просто так. Разговор я не слышала. Оставалось лишь возмущенно пыхтеть от обиды. Только вдруг резко «включился» звук. – Соня, пойдем, ты мне поможешь альбомы с фотографиями сюда принести, – раздался голос отца. Виновница всех событий покорно встала и пошла за ним. А я затаила дыхание в ожидание того, что произойдет дальше. Когда же за ними закрылась дверь, папа вдруг развернулся, смерил Софочку взглядом и неожиданно спросил: – Как там Лейвисбом поживает? – Хорошо! – мой двойник растерянно хлопнула глазами. – Когда я последний раз была там, то все было хорошо. Отец вдруг насупился и строго спросил: – Это ты с ней поменялась или она с тобой? До Софочки вдруг дошла степень теперь уже ее попаданства. Она испуганно охнула и закрыла лицо руками. Всхлипнула для приличия и прошептала: – Я! Но у меня не было иного выбора. Иначе я бы стала постельной грелкой для преподавателя по фамилии Альмавива и потеряла бы свое лицо уже навсегда. Скорее всего я настолько сильно испугалась, что поменялась местами с вашей дочерью. А как вы догадались? После этих слов я чуть было не проснулась! Но вовремя себя остановила. Этот сон приснился мне не просто так. И его стоило досмотреть до конца. – Думаю, Соня дала ему достойный отпор! – усмехнулся Павел Николаевич. – Она бы никогда не привела в дом мужчину моложе себя. А я тоже родился и вырос там. Но судьбы забросила меня на Землю. Поэтому счастлив, что нашел здесь свою любовь. Моя Ирэн лучшая жена во всех мирах! Никогда не подумала бы, что мой папа попаданец. А с его оценкой мамы я была согласна на сто процентов. – Вы теперь меня выгоните? – испуганно прошептала Сонечка. – Зачем? – папа удивленно вскинул бровь. Это была настолько знакомая до боли привычка, что я почувствовала, как по моим щекам потекли слезы. – Тело осталось ее. Надеюсь, что новая душа сумеет нас полюбит. И плюс, появился шанс, что все же на свет в скором времени появятся внуки! А там, возможно, наука какого-нибудь мира сумеет так шагнуть вперед, что мы сможем общаться не только во сне. Он перевел взгляд на Софочку, которая, открыв рот, удивленно хлопала ресницами: – Солнышко, рот закрой! – рассмеялся он. – Я все же был одним из сильнейших магов Лейвисбома. Иначе не попал бы в другой мир. И сейчас мы с тобой не просто беседуем. Если наша Соня сейчас спит, то она видит все происходящее во сне. – Ой! – снова испугалась моя замена. – А что она про Олега подумает? – Надеюсь, что она там уже нашла свою истинную любовь. – Ага! Пусть в нее Мхитар влюбится! – А это кто такой? – нахмурился папа. – Мой одногруппник, – пролепетала чуть слышно Софа. – Он очень красивый и очень богатый. – Соня! – отец вдруг поднял глаза к потолку. – Я очень надеюсь, что ты меня сейчас слышишь. Поэтому прошу, сегодня в три часа дня по Лейвисбому прочти заклинание «Моуре Двинкс». И после этого в течение получаса я буду видеть во сне все, что с тобой происходит. Ты можешь мне рассказать, как там устроилась твоя жизнь. – Но у меня там не было магии! – прошептала Софочка. – Зато у дочери горного инженера герна Пауля Хромера она точно должна быть! – усмехнулся отец. – Вы хотите сказать, что вы мой дед? – охнула Софочка. – Получается, что так! Только Ире пока ничего не говори. Я ее сам подготовлю. На этих словах видение закончилось. А я поняла, что ровно в три по Лейвисбому прочитаю это чертово «Моуре Двинкс» и расскажу моим родителям, что все у меня хорошо и я скоро выйду замуж. Только получится ли у Софочки родить в сорок семь лет? Хотя Земная наука уже начала показывать и не такие чудеса.