Глава 9

Как выяснилось, в моем положении в академии был один существенный недостаток: меня перефинансировали, если так можно выразиться. Да, обучение в академии был бесплатным. Только финансирование на одного ученика рассчитывалось следующим образом: один адепт – деньги на пять лет. Плюс десять процентов на особо талантливых, но не особо прилежных гениев. Их позволялось оставлять на один повторный год обучения. Моя предшественница съела уже три подобных дополнения. И поэтому сейчас задолжала государству кругленькую сумму. Обо всем этом доложил пожилой мужчина в потертом бархатном камзоле и застиранной манишке. Он казался антагонистом нового ректора, начиная от седых волос и маленького роста, и заканчивая безэмоциональной, холодной речью. Казалось, что все преподаватели заснули под его бубнеж. И ссылаясь на его выводах, герн Юбер все же настаивал на моем отчислении: – Я уже говорил, что адептка Хромер не имеет ни титулов, ни земель, ни удобной для общества магии. Зачем нам ее содержать и кормит еще один год? Вот ведь гад какой! Однако я была не в том положении в настоящий момент, чтобы выступить в свою защиту. Здесь я оказалась обвиняемой и слова мне пока не дали. – Но ее нельзя просто так вышвырнуть на улицу! – вскочила на ноги Мальва, подбоченясь и гневно сверкая глазами. – Мы сами в скором времени об этом пожалеем. Она пока девочка правильная, воспитанная в строгости. И будет всеми силами стараться развить свою магию в нужное русло. А что случится, когда она потеряет наш родительский контроль? – И у вас есть конкретные предложения? – ректор лениво выгнул бровь. У меня вообще сложилось впечатление, что он все делал через силу, преодолевая нежелание шевелиться. – Есть! – неожиданно твердо кивнула моя защитница. – Давно пора выгонять алкоголика герна Визальда. А Хромер прекрасно владеет предметов, как вы сумели удостовериться. Ректор молча кивнул, достал прямо из воздуха, просто махнув рукой, какой-то потрепанный журнал, перелистнул несколько страниц. И все так ж молча, шевеля губами, начал его изучать. Мы следили за ним как бандерлоги за удавом. Помните сказку «Маугли»? Они-то ее не читали. А я помнила, помнила хорошо, так как в детстве ее очень любила. Наконец Блэкголд коротко воскликнул: – Нашел! – и дальше зачитал нам вслух параграф: – Преподаватель физики – 104 годовых часа на курс с первого по четвертый. Дополнительно 34 часа метафизики пяты курс. Как гера Хромер будет вести метафизику, если она сама еще не готова применять свою магию? – Не хуже Визарда, это точно! – коротко хохотнула дама в черном платье и обмахнулась веером. – Задать на дом адептам прочитать параграф Софи прекрасно сможет. А практику у них все равно Мальва ведет. – Мальва, вы отдаете себе отчет, что вашу и без того огромную нагрузку мы пока не сможем уменьшить, как вы недавно просили? – уточнил главный экономист. Он снял с носа бывшее когда-то золотым пенсне, протер стека длинным манжетом на рукаве и водрузил их обратно. И тут подал голос еще один дедок, который безмятежно проспал в уголке все заседание. Он, похоже проснулся только к концу разговора и возмущенно добавил: – Позвольте, коллеги. Разве женщина может вести физику? – Ваши возражения, герн Вильфанд? – вспылила Мальва. Этот мужской шовинизм не давал ей покоя уже несколько лет. – Потому что женина-физик это тоже самое, что и морская свинка! – он задрал вверх узловатый указательный палец и энергично им потряс. – Ни к морю отношения не имеет, ни на свинью не похожа. Мужчины сдавленно хихикнули, но быстро замолчали под взглядом ректора. Он еще раз обвел всех глазами и высказал свое решающее слово: – И все же пусть это будет свинка, которая знает физику на отлично, чем старый боров, который уже забыл элементарные законы и правила. Тем более иным способом София Хромер с академией просто рассчитаться не сможет. А так мы будем вычитать из каждой ее заработной платы десятину. Работать девушке придется, конечно, долго. Но приставы его величества прикопаться уже не смогут: мы выявили перерасход и нашли способ возврата долгов. Ведь в тюрьме она бы снова была на полном государственном содержании. А так, пожалуйста, самоокупаемость. И в этот момент я возненавидела ректора. Он был во всем прав, кроме одного, – долги делала не я. Только озвучить это сейчас было бы чревато для моей особы. И каким тоном это было сказано! Червяк бумажный. И за что ему мироздание дало синие глазищи? – Все свободны! – ректор устало встал и махнул величественно рукой, словно кардинал дал благословение своим прихожанам. Или царь послал воздушный поцелуй подданным. Затем развернулся ко мне, и уже довольно резко бросил: – Хромер, останьтесь! А я как стояла у стеночки, сложив ручки на животе, так и продолжила стоять. Лишь кивнула в ответ. Он подошел ко мне, странно втянул воздух, широко раздув ноздри и… поморщился. Я же, честное слово, с утра мылась. И платье чистое надела. Может не слишком богатое и новое, но пахнуть оно ничем противным не должно. Члены комиссии задерживаться не стали. Все тут же забыли обо мне и своих проблемах, и сразу поспешили прочь. Даже Юбер в том числе. Хотя, почему «даже»? Он еле-еле не лишился должности и чудом спасся от наказания. Не смотря на мою неприязнь, ректор показался мне цепким мужиком, с твердыми моральными принципами. И думаю, председателю комиссии не поздоровиться. Только чуть позже. А сейчас он снова плавно перетек из сидячего положения в вертикальное и подплыл ко мне, словно руки и ноги у него были мягкими и колыхались от шевеления воздуха. Он подошел близко, сложил руки на груди и впил в меня свой пристальный взгляд. – Адептка Хромер, вы осознаете, какой великолепный шанс вам только что выпал? Вы готовы на долгую и тяжелую работу, чтобы искупить свою вину? Ух как мне хотелось высказать все, что я о нем и его словах думаю? Но пришлось сжать волю в кулак и промолчать. Шанс ведь действительно оказался неплохим. Мне дали работу! Да, десятину будут забирать. Но это же всего лишь десятая часть? А девять частей останется мне. И если ими правильно распорядится, можно постараться отдать долги Софи быстрее, чем посчитал герн ректор. – Вы готовы преподавать? – продолжал упорствовать он. – Вы же видели видео? – я посмотрела на него исподлобья. – Простите, что я видел? – голова с черными волосами сверкнула глазами и склонилась на бок. Черт, у них, похоже здесь нет такого слова. Чуть не поправилась на голограмму. Только это было бы еще хуже. – Картинку с нашего урока. Я там фактически изображала роль преподавателя. И вы вполне могли оценить мои способности. – Я оценил. А вы готовы? – еще раз переспросил Блэкголд. Я выпрямилась, убрала руки с живота, демонстрируя свою открытость и готовность к продуктивному диалогу и твердо произнесла: – Я готова. – Отлично, – кивнул мужчин в ответ. – Надеюсь, встречаться с вами мы будем крайне редко и лишь по благоприятным поводам. К работе приступаете с понедельника. Приказ я отдам секретарю. И он поплыл дальше по направлению к выходу. Я буквально одними губами прошептала: – Спасибо! Однако он услышал и застыл на секунду, а затем не оборачиваясь добавил: – Не забудьте геру Оренбаум поблагодарить. Большая доля вашего успеха принадлежит ей. О, это я знала и без него! И вознамерилась сразу найти Мальву, как только выйду из этого ставшего душным кабинета. Только искать мне ее не пришлось. Как только я вышла из приемной, сразу же цепкая рука схватила меня за рукав и затащила в ближайшую от окна нишу, прятавшуюся за шторкой. Мальва махнула рукой, а мои уши в тот же миг словно залило водой. – Небольшой полог тишины, чтобы желающие погреть уши ничего не получили! – с извиняющимися нотками объяснила дама. – Что он тебе сказал? – Кто? – я честно не поняла, кто из двух мужчин ее интересовал: ректор или Юрген. – Ну не Альмавива же. Про него мы еще с тобой обязательно поговорим. Что сказал Бартон? Несколько секунд я пыталась сообразить, кто такой Бартон. Но потом все же решила, что это наш ректор. Имя я слышала впервые. Остальных, с кем успела поговорить, знала ранее. – Спросил, готова ли я работать! – а что тут еще скажешь? Что у него невероятно синие глаза и двигается он как-то странно, чем-то напоминая воздушного змея? Мальве, конечно, спасибо. Но близкой подругой я ее не считала. И делиться такими подробностями готова не была. – А ты? – Что я? Естественно, согласилась, – я посмотрела на женщину, которая нервно кусала нижнюю губу. И я вдруг поняла, что фактически подставила любимого ей мужчину. И решила, что должна попросить хотя бы прощения. Это то немногое, что я пока могу сделать. – Гера Мальва, я должна перед вами извиниться. – За что? – ее удивление было абсолютно искренним. И я даже растерялась. Но все же решилась озвучить свои мысли. – Как за что? За то, что практически унизила вашего жениха. – Жениха? – ухоженные бровки магички взлетели удивленно вверх. – Ты это про кого. Неужели про Визальда? Будь я на ее месте, точно обиделась бы, если мне этого алкаша приписали в суженые, даже несмотря на его родство с лордом-канцлером. – Нет, что вы, – я замахала руками. – Я про герна Юргена. Дама тут же посерьезнела, поджала и без того тонкие губы и подозрительно уточнила: – А почему ты решила, что он мой жених? Я слегка порозовела. Неужели ошиблась? Но вряд ли она стала бы носить камею с профилем постороннего мужика. И зачем интересовалась посещением его накануне заседания? – Потому, что на груди у вас была камея с его изображением! – собравшись с духом, выпалила я. – Камея? С профилем Альмавивы? – похоже, мне удалось ее очень сильно удивить. – И где она была? – Вот здесь висела, – я совсем растерялась, показывая на себе место, где видела брошь. – Очень интересно! – Мальва явно так поморщилась, словно я сообщила, что на ней сидела жаба или паук. Хотя говорят, что маги эту живность уважают. – А какого она была цвета? – Белая, как все камеи, – я растеряно пожала плечами. – Белая брошка с большим ухом, – женщина заметно скривилась и задумчиво покачала ногой. – Похоже кто-то решил меня прослушивать. Но зачем я ему вдруг понадобилась? И там точно был герн Юрген? – На 99%, – подтвердила я. – Если только в нашей академии нет того, на кого он сильно похож. – Ладно, с этим разберемся! – магичка махнула рукой. – Спасибо, что сказала! Затем смешливо хихикнула, махнула рукой, прикрыла рот рукой и наконец выдала: – Даже не могу представить себя рядом с ним! – Простите, что подумала иначе! – извинилась я. – А что, были предпосылки? – дама тут же нахмурилась. – Вы настойчиво интересовались им и тем, что я у него делала. Решила, что просто ревнуете. – Я? Его? Неужели ты думаешь, что мне может понравиться подобный … мужчина? – Она явно подбирала слово, как сильно не обозвать Юргена. Но все же умудрилась покраснеть. Эх, гера Мальва, гера Мальва! Я двадцать лет с хвостиком работала классным руководителем деток с пятого по одиннадцатый класс. И каких только любовных историй не наслушалась и не увидела! И наши учителя почти все хорошие психологи по совместительству. А вот учитель физики – это всего лишь кучка атомов, которая изучает саму себя. Поэтому наши предпочтения так сильно различаются и не совпадают. И у магов, наверное, есть подобное определение. Я не стала на этом заострять внимание. А просто уточнила: – Скажите, а где я могу найти расписание для преподавателей? Герн ректор сказал, что я на работу выхожу с понедельника. Она подробно мне рассказала, где я смогу найти и каким образом скопировать. А потом неожиданно добавила: – А вот Блэкголд действительно хорош! Как он на твой вкус? – А он человек? – я решила, что это благоприятное время, чтобы задать столь странный вопрос и выяснить причину его текучести или колебательности. – Он? – он вздернула брови. – Естественно, человек. На кота не похож. – Я не про кота, – покачала головой, – мне показалось, что его руки и ноги живут независимой жизнью от тела и колышутся, словно тряпочка в течении реки. – Ты это видела? – мне казалось, что Мальву уже ничем не удивить. Оказалось, что есть. – Похоже, у нашего герна проблемы с аурой. Надо бы его к целителям отправить. Вот так я и осталась наедине с собой, знанием расписания уроков и тайны здоровья нашего ректора. Будем думать, как жить дальше. А еще Мальва велела прийти к ней в среду после уроков на занятие магией. Иначе я могу увидеть еще много чего неположенного юной деве.