Глава 34

Александр

– Итак, Александр Дмитриевич, – доктор внимательно смотрит на меня поверх очков и складывает руки на столе. – Что вы хотите от меня услышать?

– Правду. О своём диагнозе.

Врач склоняет голову набок и смотрит на меня с жалостью.

– Сколько лет тут работаю, и мне всегда тяжело это говорить. К моему сожалению, судя по анализам, вы бесплодны, Александр. Но, думаю, вы и так это прекрасно знаете. Что это не лечится – тоже. И я снова повторяю свой вопрос: что вы хотите от меня услышать?

Стискиваю зубы, чувствуя, как накатывает злость. Собственно, чего я ожидал?..

– Тогда объясните мне, пожалуйста, как так вышло, что у бесплодного меня сегодня родилась дочь?

Доктор сдвигает очки на кончик носа и смотрит на меня, как на идиота. Снова опускает взгляд в карточку и внимательно изучает, листая. Как будто заново знакомится, хотя до этого штудировала ее вдоль и поперек.

– Это невозможно.

– Да? Но ведь дочь у меня есть. И я хочу узнать, как так вышло. Может, ваша лаборатория…

– Исключено, – категорично отрезает доктор. – Я же вам объясняю – у вас нет подвижных сперматозоидов. Самостоятельное зачатие невозможно. Если только ЭКО, но и там я ставлю шансы на благополучный успех не более пяти процентов. Тем более, вы несколько раз сдавали анализы, чтобы убедиться. А снаряд, как известно, в одну и ту же воронку дважды не падает…

–Тогда мы возвращаемся к тому, с чего начали: как так вышло, что моя женщина от меня забеременела? С дохлыми, как вы сказали, сперматозоидами, – закидываю ногу на ногу и постукиваю пальцами по столу в ожидании ответа доктора.

Она снимает очки, отворачивается к окну и откашливается. Возвращает взгляд ко мне и смотрит уже не как на полоумного, а с сочувствием.

– Так бывает. Иногда. Нууууу, – тянет, сглатывая и закусывая губу, – Александр Дмитриевич, давайте между нами. Как говорится, не для протокола. По-человечески. Когда женщина не может забеременеть и узнает о бесплодии супруга, то она…

– Намекаете, что на меня пытаются повесить чужого ребенка? – перебиваю и недобро усмехаюсь, теряя терпение.

– К моему сожалению, как показывает статистика и моя многолетняя практика, так часто происходит… – осторожно и тихо оправдывается доктор.

Хлопаю по столу ладонью, заставляя подскочить её на месте.

– Прекратите нести чушь! Я вам говорю – у меня есть ребенок, и это аксиома! Не обсуждается!

– И вы меня послушайте, – доктор повышает голос, – вот ваши анализы! Посмотрите сами! Они утверждают, что вы бес-плод-ны! – раздражённо толкает ко мне карту. – Убедитесь сами.

Я не силен в медицине, не понимаю ни одного обозначения, но все равно послушно вглядываюсь в цифры. Так ничего и не поняв, уже возвращаю документы обратно, как взгляд цепляется за данные пациента, написанные мелким шрифтом.

– Вы бы хоть фамилию мою писали правильно. А ещё уважаемая и дорогостоящая клиника…

–Там все написано верно, – заявляет гордо, вскидывая подбородок. – Наши медсестры сто раз перепроверяют, прежде чем оформить документы.

– Да вы что? Но моя фамилия Ковалев, а не Ковылев. Ещё и дата рождения неверная. Я восемьдесят седьмого года.

Врач бледнеет на глазах и покрывается багровыми пятнами. Выхватывает карту у меня из рук, вглядывается в строчки и что-то быстро-быстро набирает на клавиатуре. Долго всматривается в монитор и бормочет себе под нос. Кажется, что-то нецензурное.

Переводит взгляд с меня и обратно, тяжело и часто дыша. Для полноты картины не хватает только схватиться за сердце.

– Ну, так что, Ангелина Марковна, я так понимаю, с документами у вас не все гладко? Мне велеть своим юристам готовить иск к клинике?

– Александр Дмитриевич, – шепчет, прикрывая рот ладонью, – я не понимаю, как так вышло… Всего лишь одна буква… Два пациента…Вы Ковалев, а он Ковылев…Такого на моей практике ещё не было… Боже…

Я смотрю на доктора в упор, плохо понимая, что она имеет в виду. Врач на грани истерики, и я хрен знает из каких сил сдерживаюсь, чтобы её не встряхнуть.

– Объясните по-человечески!

– Произошла чудовищная путаница… В один день сдавали анализы вы и тот Ковылев… И медсестра перепутала результаты… Вот ваши.21b4bc

Доктор протягивает мне только что распечатанный листок, а я вглядываюсь и снова не понимаю, что там написано.

– Расшифруйте! – рявкаю, а врач кивает головой, как заведенная.

– Да-да, конечно. Собственно, там и расшифровывать нечего: вы здоровы. Признаться, честно, всем бы такие показатели…

– То есть, – я подаюсь вперёд, упираясь ладонями в стол. На что доктор вжимается в спинку стула и учащенно дышит. Как будто я её самый страшный кошмар. Хотя так оно и есть. – Вы хотите сказать, что из-за одной буквы и халатности ваших специалистов вы сломали две жизни?! Мою и этого Ковылева?! Он-то ведь уверен, что здоров!

– Простите, от лица клиники… Примите извинения!

Я вскакиваю со своего места, сжимаю и разжимаю кулаки и все же хлопаю по столу, что ручка катится на пол.

– Засуньте ваши заявления, знаете куда?! Вертел я их, понятно?! А вот проверку направить в вашу контору стоит! Всего доброго!

Вылетаю из клиники на крыльцо и вдыхаю глубоко морозный воздух. Всё ещё не могу успокоиться, ранее невиданная агрессия так и бурлит по венам.

Несмотря на злость и желание разнести тут все по кирпичикам, счастливая улыбка все-таки расплывается на губах. Я здоров! Варя все же моя дочь! Теперь я в этом уверен! Как и в том, что у меня могут быть ещё дети! Обязательно.

Из состояния эйфории меня выводит звонок мобильного.

– Слушаю! – адреналин все ещё гуляет по крови, поэтому выходит излишне резко.

– Вас из клиники беспокоят. Ваша жена пришла в себя, можете подъехать и навестить её.

Отвожу телефон от уха, смотрю на экран, не веря. Но нет, это не розыгрыш. Я могу увидеть своих девочек уже сегодня! Несмотря на категоричное заявление врача.

– А дочь?

– Если неонатологи разрешат, то сможете и малышку увидеть. Ее состояние стабильное.

– Еду.

Не обращая внимания на знаки и сигналы светофора, в максимально короткие сроки долетаю до больницы. Как раз на входе вылавливаю неонатолога, который разрешает навестить малышку на пять минут.

– Надевайте халат и бахилы. Маску обязательно. Дежурная все вам подробно расскажет про вашу дочь.

На всех парах мчу на третий этаж, подхожу к отделению.

– Добрый день, я – отец Варвары, – наталкиваюсь на непонимающий взгляд и спешу исправиться. – Вишнякова Виктория родила вчера. Экстренное кесарево. Ну, дайте скорее познакомиться с дочерью.

Доктор растерянно хлопает глазами и преспокойно выдает:

– А вашей малышки нет.