Глава 36

Александр

Ладони сами сжимаются в кулаки, хочется напомнить этой упрямице, что я имею на ребенка ровно столько же прав, сколько и она. Но вовремя напоминаю себе, что Вика-мать. Она при любой опасности будет защищать своего ребенка похлеще тигрицы. А я для нее – опасность. Особенно после моих так опрометчиво брошенных слов. И бонусом она сейчас под воздействием гормонов и может выкинуть любую дичь.

– Я думаю, что выяснять отношения в палате роддома при ребенке – не лучшая идея. Мы обо всем поговорим, но позже.

– Я не хочу и не буду ни о чем с тобой говорить, – холодно отрезает Вика, даже не глядя в мою сторону. Она постоянно поглаживает и любуется малышкой, а я ей завидую. Тоже хочу коснуться девчонку. Дочь. Моя! Крохотная совсем, беззащитная…

Вика резко вскидывает голову и припечатывает меня безжалостными, но такими правильными словами:

– Я хотела все рассказать. Но ты не стал слушать. Не дал возможности все объяснить, оправдаться. Потом…Мы могли погибнуть обе, понимаешь? Ты мог погубить свою дочь! Кому бы потом была нужна твоя правда и твои принципы? Мне жаль, что ты узнал все вот так. Я просто защищала свою дочь. А ты…за это ты хочешь ее отнять. Не позволю, слышишь?! Не…

– Тшшш, кроха, – успокаивающе вскидываю руки и делаю пару осторожных шагов. Вика это замечает даже сквозь слезы, что стоят в ее широко распахнутых глазах, и крепче прижимает малютку к себе. Отворачивается в сторону, чтобы я не имел возможности даже взглянуть на нее.

– Уходи! Я тебе ее не отдам!

– Я просто хочу увидеть ее! Позволь…

Но Вика не слышит меня и отчаянно мотает головой. Варя кряхтит в ее руках и попискивает. Кроха склоняется к ней и что-то нашептывает, слегка убаюкивая.

Не знаю, сколько длилось бы это противостояние, но очень вовремя дверь распахивается, и в палату входит акушерка.

– Ну, мамочка, как вы тут?

– Все хорошо, спасибо.

– Так, – оборачивается ко мне. – Это вы нервный папаша? – вскидываю брови в удивлении, но все же киваю. – Про вас уже все отделение знает, навели вы тут шума. А что стоите, как неродной? Хоть бы дочку на руки взяли, посмотрели. А то сделать – сделают, а потом все на женщин спихивают. Ну, чего замерли?

– Я…– чешу в затылке, ухмыляясь. – Никогда не держал младенцев на руках. Вдруг наврежу, она же такая маленькая…

– Я вам помогу. Идите сюда.

– Не стоит, – артачится Вика, глядя на меня выпученными глазами и не собираясь отдавать дочь. Насмерть за Варю будет стоять. – Вдруг он действительно…

– Все под моим присмотром, – успокаивает нас обоих акушерка. – И привлекай папочку с первых дней малышки. Потом мне еще спасибо скажешь.

Дрожащими руками и со слезами на глазах Вика все же передает малютку акушерке. Она поворачивается ко мне, а я столбом стою, как идиот. Ладони потеют и трясутся, в горле ком. Страшно до безумия.

– Так, папаша, руки лодочкой. Вот так, да, – акушерка аккуратно перекладывает малышку, – головку и спинку придерживаем. Ну, вот и все. А вы боялись.

Но я уже не слышу ее. Никого и ничего. Все перестает существовать. Есть только она – моя дочь!

Варюша. Моя родная девочка. Она…невероятная! Космическая! Самая красивая и милая!

Варя хмурит едва заметные бровки и причмокивает губами. А мне кажется, я не видел ничего красивее в жизни! Это самый трогательный момент, когда берешь на руки своего ребенка. Меня переполняет ощущение невероятного счастья. Восторг! А еще сердце переполняют любовь и желание защитить моих девочек от всего и от всех.

– Спасибо, – сипло шепчу, глядя Вике прямо в глаза. – Она невероятная.

– Так, родители, – нашу идиллию разрушает акушерка. – Новорожденной надо на процедуры, а маме – отдыхать. На сегодня посещение закончено, приходите завтра.

– Что-нибудь нужно принести для мамы или девочки?

– Нет, все необходимое предоставляется клиникой.

– Мне от тебя ничего не нужно! – заявляет моя невыносимая упрямица. – И не надо сюда таскаться каждый день!

– Кроха, – улыбаюсь, провожая взглядом кувез с Варей. – Теперь ничто не помешает мне быть рядом с дочерью. И с тобой.

Вика бледнеет на глазах, тяжело сглатывает и цепляется пальцами за простынь. Она все не так поняла, но объяснить мне не дает вошедшая медсестра, которая собирается ставить капельницу крохе и поэтому выгоняет меня в коридор.

Отправляюсь на поиски врача, но у него сейчас обход, и мне приходится возвратиться домой. Я настолько вымотался, что не сразу замечаю припаркованную возле моих ворот машину. Заезжаю во двор, выхожу из автомобиля, слышу позади себя хлопок двери и робкое:

– Саша.

Оборачиваюсь и в силуэте женщины узнаю Ларису. Подхожу ближе. Она смотрит на меня с сожалением и грустью.

– Мне очень жаль. Я была в командировке, не могла приехать раньше…Мои соболезнования…

А я смотрю на эту женщину и…не чувствую ни грамма искренности. Лара делает шаг навстречу, дергает калитку на себя, но она не поддается.

– Пустишь? Я просто так сильно хочу быть рядом сейчас…С тобой…

Лариса еще не знает, но именно эти ее слова становятся катализатором и заставляют шестеренки в моей голове двигаться с утроенной силой.

Я впервые задумываюсь: а как Женя узнал, где находится Вика? Явно не выследил. Явно не искал, потому что по документам и для него моя кроха умерла. Как он оказался на территории охраняемого поселка? Ведь допуск был только у Дана, мамы и…Лары, которую я забыл исключить из списка.

– Это ведь ты, да? Ты рассказала мужу Вики, что она живет здесь, – не спрашиваю, а утверждаю, потому что уверен в своих словах.

Лицо Ларисы вытягивается. Она явно не ожидала, что я догадаюсь, и наш сегодняшний разговор завернет в это русло. Поэтому не находится с ответом, и молчание затягивается.

– А что? 152e1bc

– Зачем ты влезла туда, куда тебя не просили? Какое твое дело?

– Женя так убивался, так искал ее, – бормочет чушь, а зло снова поднимается со дна моей души. – Не мог поверить, что девочка погибла…Я не могла молчать! Да и Вика, она…

– Она мешала тебе. Ты ведь так хочешь оказаться на ее месте, – усмехаюсь, чувствуя к бывшей любовнице омерзение. Это так низко – выдавать личную выгоду за добродетель.

– Я…

– Запомни, Лара, и передай этому Жене, уж не знаю, кем он приходится тебе, что Вику он не получит. Она и моя дочь будут жить со мной. Это ясно?

– Твоя…дочь? – выдыхает, прижимая ладонь ко рту и беззвучно плача.

– Вика родила сегодня раньше срока. Молитесь, чтобы с девчонками все было хорошо. За них я любого удавлю. И не смей больше беспокоить ни меня, ни мою женщину. Прощай.

Направляюсь к дому, вытаскивая телефон из кармана и набирая брата. Надеюсь, что он хоть что-то узнал про уже почти бывшего мужа крохи. Потому что у меня предчувствие, что нужно действовать и действовать быстро и на опережение…