Глава 42

Виктория

Мне кажется, я глохну на несколько секунд. Теряю дар речи и кислород. Задыхаюсь. Еще сильнее вцепляюсь в калитку и вполне способна оторвать прутья.

Няня делает несколько шагов вперед, а я отмираю, захожу на территорию и закрываюсь на ключ.

Глупая! Доверчивая! Которая не только не учится на своих ошибках, но и с разбегу прыгает на старые грабли!

Саша просто усыплял мою бдительность своей заботой, приятными словами. Специально показывал, как любит дочь, чтобы я доверилась ему снова. Использовал нас в своих целях, чтобы получить компанию отца! А теперь решил безжалостно отобрать мою малышку. Даже вон няню уже успел найти! И это будучи в командировке!

– Вика? – девушка напрягается, заметив, что я не спешу открывать ей калитку. – Вы меня, наверно не так поняли…Мою кандидатуру еще не утвердили, но я очень надеюсь, что подойду вам. У меня высшее образование, я умею оказывать первую медицинскую помощь, даже сертификат есть…

– Мы с дочерью не нуждаемся ни в какой няне. Даже с сертификатом и дипломом. Уходите!

Меня колотит крупной дрожью. Хочется броситься на землю и орать от бессилия и страха. Останавливает только то, что Варюша испугается. И я должна быть сильной, чтобы отстоять ее.

– Но…Давайте все же уточним у вашего супруга…

Конечно. Зачем разговаривать с матерью ребенка, если все услуги оплачивает муж? Кто платит, тот и музыку заказывает.

– Мой муж сейчас не дома, – повышаю голос, чувствуя, как натянутые в хлам нервы начинают сдавать. – А я еще раз повторю, что не буду вас нанимать. В ваших услугах мы не нуждаемся.

– Вы делаете преждевременные выводы. Я хорошо знаю свою работу…

– Вот именно, – чеканю, сжимая ладонь в кулак и ударяя по калитке. Няня выпучивает глаза и отшатывается назад. – Работа. Мой ребенок для вас – всего лишь работа. А я – мать. Я буду заботиться о ней. Любить. Целовать, баловать. Отдавать всю себя. А вы просто будете следить, чтобы моя дочь была сыта и в чистой одежде. Потому что это – ваша работа. А моей дочери нужна любовь и мама рядом. Я – мать этого ребенка, и только я буду решать, нужны ли мне посторонние рядом с ней.

– Что здесь происходит? – неожиданно за спиной раздается ледяной голос свекрови.

Она ровняется со мной с Варей на руках и внимательно смотрит на няню. Варя чувствует, что мама рядом, и начинает кряхтеть, а я спешу взять крошку на руки и прижать ее к себе крепко-крепко. Обнять, дать всю свою любовь. И укрыть от всяких там нянь.

– Я приехала на собеседование на должность няни…

– Моя невестка ясно дала вам понять, что не нуждается в ваших услугах. Всего доброго.

Няня поджимает губы и окатывает нас взглядом, полным презрения.

– В следующий раз, прежде чем заставлять человека ехать к вам хрен знает сколько за город, договоритесь между собой, родители, нужна вам няня или нет, – девушка разворачивается и почти уходит, но в последний момент делает стойку, оборачивается и победно улыбается. – И все же давайте уточним у Александра, вакантна ли должность няни.

Оборачиваюсь и буквально сталкиваюсь с тяжелым и темным взглядом мужа. Он до побелевших костяшек пальцев сжимает телефон в ладони и сверлит меня взглядом, не обращая внимания ни на кого вокруг.

Саша здесь. Вернулся.

И почему-то решил, что сегодня – тот самый день, когда надо меня лишить дочери.

– Александр… – начинает няня, но Саша жестко обрубает ее.

– Извините, Нина, но вы все слышали, – не отрывая от меня взгляда. – Вы не понравились моей жене. Мы с вами не сработаемся, так что всего доброго и простите за беспокойство.

Девушка бормочет что-то нелестное в наш адрес, но поднявшийся ветер уносит ее слова. Саша делает шаг навстречу нам, а я сильнее прижимаю малышку к себе.

И только тогда он замечает рядом со мной свою мать.

– Мама? – хмурится еще сильнее, – Что ты здесь делаешь?

– Да вот…– растерянно тянет Юлия Васильевна. – Приехала поговорить с Викой…Оказывается у тебя дочь родилась, ей сегодня ровно месяц исполнился. А ты мне даже не сказал, что я бабушкой стала.

Саша сжимает челюсти, засовывает руки в карманы брюк и глядит на мать исподлобья.

– В прошлый раз, когда ты разговаривала с Викой, ничем хорошим это не кончилось. Ты заставила ее нервничать. Моей жене сейчас и так непросто, лишние волнения ей ни к чему. Я бы сказал чуть позже, когда вы обе были бы готовы к повторной встрече.

Юлия Васильевна качает головой и грустно смотрит на сына.

– Обидно, но заслуженно. Я вижу, вам надо поговорить…Поеду домой, – свекровь поворачивается ко мне и осторожно касается плеча, проникновенно заглядывая мне в глаза. – Вика, можно я заеду на днях понянчиться с Варюшей?

У меня хватает сил только на то, чтобы кивнуть. Варя недовольно кряхтит в моих руках, и я спешу в дом, чтобы крошка не замерзла.

– Вика, – Саша пытается остановить, тянется ко мне, но я уворачиваюсь от его прикосновений.

– Не смей ко мне прикасаться!

– Вика! Стой! – голос мужа звучит как раскат грома, но я лишь ускоряюсь, насколько мне позволяет моя драгоценная ноша. Слышу его шаги за спиной, но меня все еще колотит от негодования, и я не думаю даже останавливаться.

Влетаю в детскую, скидываю на пол верхнюю одежду, раздеваю Варю. Кладу малютку на пеленальный столик, подмываю, переодеваю. Все делаю на автомате. Хотя внутри горю от ярости: как Саша мог?! Как посмел?! Зачем?!

Сажусь в кресло-качалку и кормлю Варюшу. Дочь засыпает прямо на груди, а я не знаю, сколько времени сижу и любуюсь ею.

Эта ситуация меня выпотрошила. Вытряхнула. И сейчас накрывают адская усталость и безысходность. Я не знаю, что мне делать. Как бороться с мужчиной, у которого есть власть и деньги, и к которому так тянется мое сердце…И который сделал мне так больно…

Я осторожно перекладываю Варю в кроватку и тут же пошатываюсь. Успеваю ухватиться за бортик и удержаться на ногах. Каждое движение отдает болью в шве от кесарева, но я не обращаю на это никакого внимания. Уже срослась с нею. Странно, конечно, что в последние дни боль усилилась. Но наверно это от того, что моя кроха прилично прибавила в весе, а мне велели тяжелое не поднимать… А голова кружится из-за того, что я толком не ела сегодня.

Подхватываю бумагу, которую получила у нотариуса, выхожу из детской и застываю на месте. С пола поднимается Саша и хмуро смотрит на меня в упор.

– Ты…ты что, просидел здесь все время?

– Ну, не выламывать же дверь. Не хватало до смерти напугать ребенка, – усмехается, подходя вплотную. – Достаточно того, что мамочка наша дергается по каждому шороху.

Саша поднимает руку, чтобы коснуться моей щеки, но я уворачиваюсь в последний момент. Муж тяжело вздыхает и отступает на шаг назад.

– Пойдем-ка в кабинет, кроха. Поговорим.

– Да, мне тоже есть, что тебе сказать.

Саша ведет меня за собой, открывает дверь и пропускает вперед. Кивает на кресло напротив его стола, сам становится у окна. Осторожно сажусь и обнимаю себя за плечи. Я боюсь этого разговора.

– Что это было? – Саша мотает головой, намекая на сцену на улице у дома.

– А на что это похоже? – дерзко отвечаю, впиваясь взглядом в лицо мужа.

– На то, что я работал без продыху всю неделю, стараясь закрыть все важные вопросы, чтобы приехать раньше и быть рядом с семьей в первый месяц нашей дочери. А мне почему-то не рады.

На несколько секунд мне становится неловко. Что Саша помнил эту дату, а я – нет. Но только на несколько секунд.

– А похоже на то, что ты пытался отнять у меня дочь!

Саша сжимает переносицу, резко выдыхает и напрягается всем телом. Воздух в кабинете мгновенно наэлектризовывается и создается ощущение, что вот-вот рванет.

– Прости, что?! Что за чушь ты несешь, Вика?! Откуда это в твоей голове?! Я же уже объяснил тебе…

– Зачем тогда ты хотел нанять няню?! – срываюсь на крик, вскакивая со своего места. – С дипломами и прочей дребеденью?! Для того, чтобы она сидела с твоим ребенком, пока ты пропадаешь на работе, а меня можно выставить за дверь?!

Я едва сдерживаю слезы, как представлю эту ситуацию. Вонзаю ногти в ладони, до отчетливых следов, чтобы боль хоть немного отрезвила меня.

– Я начинаю думать, что зря мы не побеседовали с няней…Хоть звони и возвращай ее.

– Что?!

– То, Вика! – рявкает Саша, и я обратно падаю в кресло от неожиданности. – Как ты такое вообще могла придумать?! Я же уже объяснял тебе, говорил, что не враг! Семью хочу, чтобы все нормально было хочу! Жену хочу здоровую и адекватную, счастливую и спокойную, а не ту, которая дергается от каждого моего слова и действия! Я уже не знаю, как тебе объяснять! Детский сад какой-то, ей-богу!

Саша отворачивается к окну, запускает пальцы в волосы. Упирается в подоконник и учащенно дышит. А мои нервы с треском рвутся, я прячу лицо в ладонях и реву чуть ли не в голос.

– Не кричи на меня!

Саша мгновенно оказывается рядом. Опускается на корточки, убирает мои руки от лица и обнимает его ладонями, подушечками пальцев утирая слезы.

– Вик, кроха. Моя глупенькая девочка. Наша домработница мне весь телефон оборвала, жаловалась, что ты не ешь толком ничего. Что почти не спишь, что тебя из стороны в сторону шатает. Меня рядом нет, чтобы хоть немного дать тебе отдохнуть. У Надежды Семеновны полно своих обязанностей, ей не разорваться. Поэтому я решил нанять няню, чтобы ты отдыхала хотя бы несколько часов.

– Ты мог бы посоветоваться со мной! – снова вскипаю, на что Саша укоризненно качает головой. – И мне не нужна никакая няня!

– Я предвидел такую твою реакцию, поэтому и поставил перед фактом. Хотел предупредить заранее, что первая кандидатка придет сегодня, но полдня не мог тебе дозвониться. Думал с ума сойду, и уже хотел объявлять вас в розыск…

Прикрываю глаза, беззвучно матерясь. Черт!

– Вот видишь, – мягко укоряет муж. – Ты даже телефон забываешь на зарядку поставить или не хватает времени. Тебе просто необходим отдых. А нам с Варюшей – спокойная, счастливая жена и мама.

Последние слова мужа отдаются болезненным уколом в сердце. Мне хочется верить, но…

– Зачем ты так, Саш? Зачем врешь? – глаза снова на мокром месте. Ох, уж эти гормоны! Из-за них я превратилась в плаксу. – Ты же женился на мне ради компании отца…Но я облегчила тебе жизнь, – впихиваю в руки растерянного Саши бумагу от нотариуса. – Владей, пользуйся и распоряжайся. А мне дай развод.

Саша вчитывается в текст и…рвет документ на множество мелких частей. Швыряет все в урну и смотрит на меня с таким укором, что я еще и виноватой себя чувствую!

– А ну-ка, – муж подхватывает меня на руки, садится вместе со мной в кресло, обнимая двумя руками. – Тебе мама рассказала о завещании?

Киваю, шмыгая носом. Тяжело вздыхает. Отборно матерится, что я даже краснею.

– Никакого развода не будет. Даже не мечтай.

– Но…

– Кроха, послушай. Мне нахрен не сдалась эта компания. Я не хочу сохранять ее в память об отце, потому что…даже после его смерти не смог простить. Да что уж говорить – я со своей-то семью почти не вижу. Куда мне еще одну? Чтобы в офисе поселиться? Спасибо, но я пас.

– Правда?

– Ну, конечно, Вик. Я всегда был с тобой честен и теперь видеть такое недоверие…Обидно, млять! Да и сама подумай: зачем мне еще и фирма отца, когда моя жена уже похожа на зомби?!

Ничего не отвечаю, опускаю голову и сосредоточенно разглядываю маникюр. Саша осторожно касается моей щеки и заставляет смотреть четко на него.

– Тебе придется научиться мне доверять, Вика. И ее доверять тоже. Наша дочь должна расти в полноценной семье с адекватными, любящими родителями. Договорились?

– Я попробую…Постараюсь…

Но времени на пробы не остается. Приходится учиться доверять отцу моей дочери экстерном. Буквально этой ночью.