Глава 13. Макс

По долгу службы я должен ровно относиться к любому происшествию. В большинстве случаев так оно и есть — я вырубаю эмоции и занимаюсь делом. Но иногда случается дерьмо, на которое психика не может не реагировать.

Раньше, когда я набирался опыта и жил в другом городе, я мог запереться в квартире и пить всю ночь напролёт, только бы вымыть из башки любое случившееся дерьмо.

Это только в многочисленных сериалах про ментов всё просто: есть тело — к нему шьётся дело. И делается это всё налегке, как если бы убит был манекен.

В жизни…

В жизни всё куда сложнее, дерьмово, многослойно, а в конце лютый отходняк.

Этот момент лучше пережить и выпустить, пока не потекла крыша.

В другом городе я переживал всё в себе, в одиночке. Сейчас, когда я вернулся в родной город, есть возможность прийти к брату, вывалить всю дичь и знать, что он поймёт, разделит и поддержит. Даже если при всём этом мы будем просто молча бухать.

Подъехал к дому Матвея, припарковал машину. С пассажирского сиденья взял сумку с выпивкой и неким подобием закуски.

Поднялся к его квартире. Хотел открыть дверь ключом, что он мне передал, но вспомнил, что теперь он живёт не один. В тридцать три года его угораздило вляпаться по самые яйца и, возможно, сердце, в девятнадцатилетнюю девчонку.

Пришлось звонить в звонок.

Раз, другой.

Когда решил, что дома никого нет, сделал шаг в сторону лестницы. Но дверь квартиры открылась. За порог стоял Матвей. Голый по пояс. А то, что ниже пояса, было обернуто в плед, которой он придерживал одной рукой, на запястье которой болтались наручники.

— У-у-у, — протянул я со смешком. — Смотрю, кого-то арестовали за километры недотраха.

— Это Макс, — крикнул братец вглубь квартиры. — Чё у тебя? — спросил он чуть раздраженно.

Оно и понятно: человека средь темного вечера секса лишают.

— Ничего, — пожал я плечами. — Просто пожрать заехал. Самому лень готовить.

— А в сумке что? — кивнул на спортивную сумку на моем плече.

— Ничё. Шмотки хотел у тебя простирнуть. В новой квартире машинку ещё не установил. Времени нихрена нет.

— Проходи, — Матрасик отошёл в сторону и открыл для меня дверь по шире.

— Ну, что я, не человек, что ли?! — запыхтел я нарочито возмущенно. — Посреди ебли да в грязных ботинках проходить!

— Заебал, — вздохнул Матвей. — Заходишь, нет?

— Да, ладно, — махнул рукой, сделав вид, что всё пустяк. — В следующий раз заеду. Только ты мне эсэмэсни, когда тебя гражданин начальник по УДО выпустит.

В этот момент из-за спины показалась Плюша — девушка моего брата. В шелковом мини-халатике, с растрепанными волосами и очевидно зацелованными до малинового цвета губами.

Выглядит… вау!

Даже завидно брату. Немного.

— Держи, — она протянула мне пластиковый контейнер с чем-то съестным. — Матвею УДО не светит. Только пожизненное.

— Жесть! — выдохнул я. Приоткрыл контейнер и вдохнул обалденный аромат, походу, плова. — Это лучшие передачки с зоны. Ладно, прощены. Кончайте. Не отвлекаю.

Плюша развернулась и ушла в комнаты, многозначительно напоследок погладив Матвея по груди. У него аж сосочки встали.

Да что уж там! Даже я немного напрягся.

Открыл сумку, чтобы вложить в ней контейнер, и вдруг брякнули принесенные мной бутылки.

Матрасик не дурак. Сразу смекнул.

— У тебя всё нормально? — спросил он, хмуро на меня глядя.

— Нормально, — ответил я с лёгкой улыбкой. Старательно и долго удерживал её на губах, пока братец сканировал меня тяжелым взглядом.

— Пиздишь?

— Нормально всё.

— Заходи, — настоял он.

— Нахер надо?! У тебя там зона повышенной сексуальной опасности. Мне нельзя.

— Макс, — включились нотки старшего брата. Почти отеческие.

— Нормально всё. Отъебись. Просто пивка хотел с тобой дёрнуть за ужином. К Сане поеду.

— А если я тебе сейчас руку заломлю?

— Не боишься, что попку без пледика простудишь?

— Плюша прикроет.

— Это будет очень странное мероприятие на лестничной площадке, — протянула Плюша из комнаты.

— Короче, я поехал. Тем более, ещё и закуска теперь есть.

Я повернулся и начал спускать с лестницы.

— Звони, — крикнул мне Матрасик вдогонку.

— Ага, — поднял я руку, не оборачиваясь.

Сумку с бухлом и теперь ещё и с пловом вернул на пассажирское.

Сел за руль и поехал в сторону дома.

Разумеется, к Саньке я не поеду. У него в хате матушка и двое детей.

К своей матушке я тоже не могу поехать и выложить ей всю грязь. Хотя она никогда не бывает против того, чтобы узнать всю свежую криминальную сводку.

Как в старые добрые — еду бухать в квартире один.

Проезжая по одной из центральных улиц города, увидел смутно знакомую фигуру.

Она шла по тротуару мне навстречу.

Подъехав ближе пригляделся и понял, что не показалось — это действительно Ева.

В просто кожаной куртке, джинсах, кроссовках, волосы собраны в пучок.

Мельком глянул на часы — уже поздний вечер. Почти одиннадцать.

Судя по её походке, шла она без цели. Просто шла. А по лицу…

Плакала, что ли?

Я проехал мимо.

Вернуться?

Нахрена?

Не до неё сейчас. И нет настроения отыгрывать вечно хотящего её идиота.

Один хрен на её муженька, Егорку, в их квартире ничего не нашлось.

Гондон умеет хорошо заметать следы. Всегда был паскудой…

Досадно только, что в жёны ему досталась именно та, на которую я запал, увидев лишь со спины.

А она, походу, вообще не в курсе, каким дерьмом её муж занимается. Или умеет хорошо притворяться, что ничего не знает.

Один хрен смысла бегать за ней больше нет. Теперь мы только иногда встречаемся вечерами во время волейбола, где я чисто по инерции заигрываю с ней.

Хотя, стоит признать, не заигрывать с ней невозможно. Есть в ней что-то манящее. Стержень, немного стервозинки, красота в безграничном количестве, длинные ноги, приятный смех, милая улыбка…

— В пизду! — рыкнул себе под нос и развернулся посреди дороги, чтобы вернуться обратно.