Глава 12. Ева

— А я смотрю, днюха удалась, — хмыкнул с улыбкой Рамзин, когда я не смогла с первых двух попыток обхватить пальцами ручку двери его машины.

До попадания в отдел я была трезвее. В тепле, видимо, развезло. Или последние коктейли догоняют только сейчас. Пришлось прикрыть один глаз, чтобы ручка перестала двоиться, и я смогла попасть в правильную.

— Опа! — выдохнула победно.

Открыла дверь и села на пассажирское.

Рамзин сел за руль. Укоризненно вздохнул, поняв, что я не до конца закрыла дверь.

— Может, закроешь? — вопросил он.

— Не хочу, — я откинулась на спинку кресла и расслабленно выдохнула. Начало клонить в сон. — Обойди и закрой сам.

— Обязательно, — буркнул он. А затем я ощутила, как он слегка на меня навалился. Кулак рефлекторно сжался, и я почти ударила ему в глаз. Но сдержалась, когда поняла, что он захлопнул дверь. — Чесночком закусывала? — спросил с улыбкой, возвращаясь на своё кресло.

— Селёдкой под шубой в новом прочтении: ржаной хлебушек, тертая отварная свекла с чесночком сверху, на неё селёдочка и семена горчички. И красный лучок, конечно. Очень вкусно, — выдохнула мечтательно. — Кушать хочу.

— Поехали, покормлю.

— Лучше отвези меня домой. Я сама себя там накормлю.

— Как пожелаешь.

Машина тронулась с места, а я вновь начала засыпать.

— Не вырубайся. Я потом тебя хрен разбужу.

— На руках домой занесёшь. Ключи в сумочке. Может, с мужем моим познакомишься, и отстанешь от меня, наконец.

— Обязательно познакомлюсь, — в его голосе была слышна улыбка, но мне она показалась злой. — Ты реально сейчас хотела мне втащить?

— Береженого бокс бережет, — повела я плечами. Повернулась в кресле так, чтобы смотреть на Рамзина и при этом голова моя лежала подголовнике. — И, кстати, насчёт браслета, — я подняла руку, где всё ещё был надет подаренный им браслет, подвески которого издали тихий звон. — Я поняла, что это нифига не буква «Е», и те два камушка — это не украшение. Ты прицепил мне на браслет сиськи, завуалированные под букву «Е».

— Сам сделал, — с гордостью ухмыльнулся он. — Ты же понимаешь, что без этого я был бы не я? Да и в школу тебе с украшением в виде сисек нельзя.

— Угу, — я вновь начала выключаться, но заставила себя продолжать диалог. Потому что сразу после пробуждения мне с вероятностью девяносто девять процентов станет плохо. А я не хочу блевать ни в чьей машине. — А планета? Это тоже намёк на сисе-писечные дела? Или, всё-таки, ты хотел этим сказать, что я для тебя целый мир?

— О! точно! Можно же было и про целый мир сказать, — хмыкнул он, лукаво улыбнувшись. Вяло ударила его рукой в плечо.

— Дурак, — злиться на него не получалось. Похоже, я действительно слишком пьяная, раз нахожу его влажные шутки забавными. — И о чём говорит планета, если переводить на твой язык?

— О том, что ты на мне будешь вертеться так же.

— Меня стошнит.

— Сейчас или когда вертеться будешь?

— Даже не мечтай. Тебе я не дам даже в твоих фантазиях.

— Ну, пару раз ты у меня уже отсосала.

— Господи! Какой идиот, — я прикрыла глаза.

— Не вырубайся. Почти приехали. Попсихуй на меня ещё немного. Можешь втащить, если хочешь. Главное — в тачке не блюй.

— После этих слов появился дикий соблазн засунуть пару пальцев в рот.

— Именно так я тебе и сделаю во время нашего первого секса.

— У нас его не будет.

— Будет. Я себя знаю. Приехали.

Он припарковал машину у моего подъезда, помог выйти из салона, придерживая за руку.

Я осмотрела парковку и там, где должна стоять машина мужа, обнаружила пустоту.

— Судя по разочарованию, мужа дома нет? — надавил на больное Рамзин, проследив за моим взглядом.

— У него крупный бизнес. Нам, бюджетникам, не понять, — вздохнула я, пряча горечь.

Вырвала руку из ладони Рамзина и пошла к подъезду, роясь в сумочке в поисках ключа.

О том, что я почти упала, я узнала тогда, когда оказалась в руках Максима, поймавшего меня и несущего на руках.

Ключи от подъезда и квартиры сразу нашлись. Отдала ему их в руки вместе с собой. Всё равно по этому гололёду я буду не идти, а падать.

Рамзин занёс меня в подъезд, затем в лифт и в квартиру.

— До кровати я доберусь сама, — уверенно заявила я. Выпуталась из его рук, встала на каблуки своих сапог и в попытке снять один из них с грохотом упала на пол.

— Такая самостоятельная, что аж страшно, — Рамзин снова подхватил меня на руки и понёс по квартире. — Спальня где?

— Не это. Это кабинет мужа. Во-о-т туда! — указала я, как капитан пиратского корабля, хорошо видящий только одним глазом. Рамзин занёс меня в спальню, заботливо уложил на постель и даже стянул с меня сапоги. А когда он укрыл мой зад одеялом, я даже будто протрезвела на мгновение. — Серьёзно?! И всё?! И даже не воспользуешься моим особо пьяным положением? — спросила я насмешливо, кутаясь в одеяло и устраиваясь на бочок.

— Я хочу, чтобы ты помнила каждую секунду нашего первого поцелуя и секса. И смаковала их до конца своей жизни.

— Всё и сразу? Поцелуй и секс? У меня не так много оперативки, чтобы помнить всё это, — сонно улыбнулась, глядя на высокую фигуру, стоящую у кровати.

— Уверен, это ты точно запомнишь. Спи.

— А ты?

— А я пока подрочу на тебя спящую.

Я вздохнула и прикрыла глаза.

— А я почти поверила, что ты нормальный. Держи, — высунула из-под одеяла ногу и даже смогла сексуально оттопырить мизинчик.

Правда, я всё ещё была в колготках, но, надеюсь, он понял.

— Зачем? Хочешь, чтобы я на тебя кончил?

— Учитывая, как ты меня нарисовал, с фантазией у тебя всё очень плохо. Не хочу, чтобы ты дрочил на меня, представляя то безобразие. А кончать можешь в форточку. Только подальше. Всё-таки ты дрочишь в доме высокой культуры быта.

— Спи, малышка. Мне ещё надо успеть обнести твою хату.

— Только не громко, ладно? У меня чуткий сон.

В следующий раз глаза я открыла уже утром и увидела перед собой голого Егора, только что вышедшего из душа.

Глаза широко сразу открыть не получилось. Я щурилась от яркого потолочного света, но смотря сфокусировать взгляд на заднице Егора.

Хотела спросить, который сейчас час, утро или вечер. Но смогла лишь проскрипеть сушняком, вставшим поперек горла.

Будто опять вернулась на первый курс студенчества в общагу.

Егор выбрал в комоде трусы, надел их и повернулся ко мне. Заметил, что я проснулась.

— В том баре хоть капля бухла после тебя осталась? — спросил он, подходя к постели.

Вроде, улыбается. Конфликта не будет.

— Мы с девочками были в кафе, — проскрипела я и перекатилась на бок. — Принеси, пожалуйста, водички.

— Так ты себе всё подготовила, — он кивнул на прикроватную тумбочку, на которой стояла полулитровая бутылка с водой, пустой стакан, ключи от моей машины и даже шипучие таблетки от похмелья.

— Я?! — мои брови удивленно подскочили. А где я взяла шипучие таблетки? У нас их никогда не было, потому что таким похмельем никто не страдал. — Какая я у себя заботливая, — выдохнула облегченно.

Села в постели, взяла бутылку, но не смогла её открыть. Протянула Егору.

Цокнув, он открыл её и даже налил в стакан. Следом закинул шипучую таблетку.

Я смотрела на пузырьки, ползущие по поверхности воды, и внезапно вспомнила наш с девчонками арест, Рамзина и то, как он привёз меня домой, нёс до постели на руках…

Мы обсуждали его дрочку!

Кажется, я даже что-то подставила для этого…

В ту же секунду ощупала на себе одежду. Всё на месте. Я проснулась в том же, в чем ходила вчера весь день и пила в кафе.

Судя по ощущениям в заднице, стринги тоже всё ещё были на мне.

Взяла стакан и в пару глотков выпила добрую половину. Почувствовала, как элексир жизни растекся по венам.

Подняла взгляд на Егора, который с хмурым лицом что-то читал в своём телефоне.

Надеюсь, он не смотрит записи с камер и не видит, что домой меня вчера принесли?

Или, что ещё хуже, он не пересекся вчера с Максимом?

— Ты только что домой приехал? — спросила я, глянув на электронные часы на его тумбочке. Шесть тридцать утра.

— С чего ты взяла, что только что? — поинтересовался, не отрываясь от телефона.

— Просто, — пожала плечами. — Последнее время ты сразу после работы идёшь в душ. Сейчас ты после душа, вот и спросила.

— Я иду в душ после работы только ради тебя. Чтобы не обволакивать тебя вонью от рабочей алкашни и прокуренных толстосумов. Но вчера ты воняла ничуть не лучше всех них, так что я решил не париться. Да и устал, как собака. Просто завалился спать рядом с тобой.

— А-а, — протянула я нарочито незаинтересованно, а сама облегченно выдохнула.

Не смотрел и не пересеклись.

— А это чё за хрень? Детишки подарили?

— Угу, — соврала, прикрыв глаза.

Начинаю себя ненавидеть за ложь на ровном месте. День только начался, а я уже столько наврала своему мужу.

Егор коснулся браслета с подвесками. Покрутил его вместе с моим запястьем. Брезгливо фыркнул:

— Надень сегодня тот, что я подарил. Пусть детишки видят, какие подарки нужно дарить такой богине, как ты.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась.

— Ладно, моя райская девочка, — он снова отвлекся на телефон. — Иди пока в душ, я приготовлю нам завтрак.

— Приготовишь? Сам?! Я точно к себе домой попала?

— Сам, детка, — ухмыльнулся Егор самодовольно. — Доставка уже приехала. Из коробочек, так уж и быть, достану всё сам.

— А когда я заказываю на завтрак доставку, ты её не любишь, — повела я бровью, посмотрев мужу в глаза.

— Ну, ты же женщина, Ев. Ты должна уметь готовить. Тем более, от тебя кроме завтрака ничего не требуется. А я добытчик. И сегодня еду для нас я добыл.

— Каков молодец, — обронила я иронично.

Сил на продолжение этого сексистского конфликта у меня не было, поэтому я просто промолчала. Пока.

Главное сегодня в школе — поменьше разговаривать хотя бы с коллегами и жевать жвачку так, чтобы не заметили дети.

Голова раскалывалась. Весь день хотелось лечь и уснуть, но уроки, документация…

Надеюсь, когда-нибудь мы доживем до того, что рядом с каждым педагогом будет сидеть кто-то типа секретаря, как у врачей медсестра.

По крайней мере, я очень завидую тем врачам, к которым захожу на прием во время ежегодного медосмотра, напротив которых сидит медсестра и занимается документами, а врач может заниматься своим делом — лечить.

Пока я ходила по школе подобно зомби, Марина чувствовала себя очень даже хорошо. Будто и не пила вовсе.

Либо у неё нет похмелья в принципе, либо она умеет притворяться лучше меня.

— Почему твоя футболка сухая и совсем не пахнет? — спросила я у неё на перемене.

— Что? В смысле? — она посмотрела на подмышки своей блузки.

— Это я так завуалированно спросила, почему мы пили вчера одинаково, а плохо только мне?

— А-а, — выдохнула Марина с улыбкой. — Утром мне тоже было плохо. Очень. Но Миша принёс какой-то коктейль из рассолов и минералочку, потом загнал под контрастный душ, и я как воскресла. Даже отеки с лица ушли.

— Вашей семье не нужен бестолковый помятый прицеп в виде девушки, которой вчера исполнилось двадцать семь?

— Эм-м, можно, конечно, попробовать, но есть вероятность, что я заколю тебя своими кактусами. Насмерть, — при последнем слове Марина очень мило улыбнулась, поправив очки. — Уж слишком ты красивая для бестолкового помятого прицепа.

— Понято-принято, — кивнула я, усмехнувшись. — Как говорится, ноль процентов осуждения.

— У меня, кстати, есть таблетки от головной боли. Хорошие. Тебе дать?

— Давай. Один чёрт растворимый кофе не помогает.

После обезболивающего работать стало значительно легче.

Я осталось после уроков, чтобы закончить рабочие дела.

Весь день хотелось пить, так что приходилось бегать с кружкой до учительской, где стоял кулер с по-настоящему холодной водой.

Проходя в очередной раз мимо стены в коридоре, вдоль которой стоял стеллаж со спортивными кубками и фотографиями лучших команд, я остановилась, чтобы отвлечься и посмотреть фото спортсменов этой школы самых ранних годов.

Тут есть даже молодой Павел Валентинович. Какой он красавчик был! Сейчас, в свои шестьдесят, он, кстати, тоже ничего.

Взгляд привычно упал на фото, на котором был Егор в составе школьной сборной. Молодой, улыбашка. С годами черты его лица стали жестче, но всё равно его с лёгкостью можно узнать на любой фотографии.

Попивая из кружки воду, я пробежалась взглядом по его сокомандникам и едва не поперхнулась, узнав на неё же Рамзина.

Чего?!

Ещё и капитан?!

Подалась ближе к стеклу, за которым была фотография и пригляделась.

Может, показалось.

Нет. Это действительно Рамзин. Только без татуировок. Чист, как младенец.

Но, даже будучи старшеклассником, выглядит так же нахально и как угроза чьей-то сексуальной безопасности.

— Так и знал, что ты в меня влюбилась.

Я вздрогнула от мужского голоса, который прозвучал почти у самого уха. Поперхнулась водой, расплескала её остатки по своему лицу и блузке.

— Дебил! — выдохнула между приступами кашля.

— Ого! Боженька услышал мои молитвы? — ухмыльнулся Рамзин, глядя на мою грудь, к которой прилипла ставшая прозрачной от воды ткань белой блузки.

Пялился он, к счастью, недолго. Стянул с себя через голову толстовку и натянул её мне на голову, а затем расправил по туловищу вниз.

Как мешок на меня надел.

— Спасибо! — выплюнула я нервно. Вставила руки в рукава толстовки и замахнулась пустой кружкой, желая ударить его по башке.

— Как здоровье? — улыбался он, разглядывая меня.

— Нормально, — пришлось убийство кружкой пока отложить. — Мне попался крайне заботливый домушник. И водичку оставил, и таблеточки от похмелья, и даже машину от кафе к дому пригнал. Спасибо ему, — произнесла я вполне искренно.

— Он ещё, кстати, погладил тебя по волосам и немного по попке.

— Чего?! — я вновь начала злиться.

— А что? Ты так её выпятила аппетитно, грех было не погладить.

— Вот ты… гладёныш!

Я намеревалась его ударить, но этот полудурок взял и побежал от меня, сверкая пятками в кроссовках.

А я, вместо того, чтобы хоть чуть-чуть побыть умнее, побежала за ним, стуча шпильками на весь пустой школьный коридор.

Он забежал в мой кабинет, я — за ним.

— В волейбол спустишься поиграть? — спросил он, смеясь и бегая от меня между партами.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула я, почти поймав его за край футболки.

— Струсила? Оно и понятно. Куда тебе с чемпионом тягаться?

Между нами стояла парта, о которую мы оба опирались ладонями и, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза.

— Ты решил на слабо меня взять?

— Смысл? И так же понятно, что у тебя ничего не выйдет. Либо облажаешься на площадке, либо найдёшь сто и одну причину, чтобы не на неё даже не выйти.

— Хорошо, — кивнула я уверенно.

— Что «хорошо»? Сейчас даже как-то страшно стало.

— Хорошо, жди меня внизу, через десять минут спущусь, чтобы надрать тебе зад.

— Это как-то относиться к волейболу или ты мне просто так наваляешь?

— Одно другому не мешает. Вали из моего кабинета. Я переоденусь.