Глава 19. Ева

Как через вату в самую голову пробивалась какая-то мелодия. Будто военный хор или что-то подобное.

«Прорвёмся, опера!»

Мне это точно не может казаться.

Перед закрытыми глазами вспышка пронесся вчерашний вечер и часть ночи. Мочевой был переполнен, а ещё казалось, что он буквально горит. Внизу живота было очень горячо. А ногами было ужасно неудобно.

Приоткрыла глаза. Прямо перед моим носом была темно-зеленая обивка дивана.

Пока всё нормально. Я помню, как уснула на этом диване.

Приподняла гудящую голову и опустила взгляд.

— Фак! — вырвалось из пересохшего горла.

Это не просто фак. Это факище. Это трындец. Полный!

В моих ногах спит Рамзин. И спит так, что, очевидно, для удобства, уткнулся носом в мой пупок, а я, пьяная тупая курица, даже и не пыталась его оттолкнуть. Даже во сне не сработал стоп-кран. Поэтому я просто закинула ногу на его плечо, согнула в колене и так и проспала хрен знает сколько, судя по второй затекшей ноге, которая лежала аккурат между ногами Макса.

А ещё с меня почти полностью слетел плед, и Макс, вероятно, гонимый долгом истинного джентльмена, грел широкой ладонью мою оголившуюся ягодицу.

«…но рановато расслабляться операм. Да!»

На этом «Да!» Макс, наконец, проснулся, слегка вздрогнув.

Глубоко и шумно вздохнул. Потёрся носом о кожу над моим пупком, за что я тут же шлёпнула его по башке.

Теперь он проснулся окончательно. Резко поднял голову, осмотрелся по сторонам заплывшими глазами и остановился на мне.

-Ты чё дерёшься? Напилась, веди себя прилично.

— Ты почему спишь здесь? — прохрипела я пропитым голосом. — И убери лапы от моей задницы! Какого чёрта ты вообще здесь делаешь?

— Искал тёплую норку, — ответил он лениво и плавно сел, пока я, брыкаясь, и дёргаясь, освобождала свои ноги и заворачивалась в плед. — Семь утра, — зевнул Рамзин. Вынул из кармана своих джинсов телефон и, наконец-то, выключил будильник. — Блин. Что спал, что не спал.

Честно признаться, я чувствую себя так же. Мы проспали всего около четырёх часов. И этого очень мало. Я до сих пор чувствую себя пьяной.

Но я предпочитаю молчать и нервно сопеть.

Завернувшись в плед, встала с дивана и по стеночке пошла в туалет. От вертикального положения мочевой вот-вот лопнет. На унитаз я села почти с разбега.

А когда вышла из туалета в уже высушенных джинсах, застала Макса на кухне. Взъерошенный, сонный. Он наливал растворимый кофе в две кружки.

— С молоком? — спросил хрипло.

— Угу, — я надела толстовку.

— Сахар добавлять?

— Одну.

Он налил нам кофе, взял обе кружки и одну из них подал мне.

— Доброе утро, — приподнял свою кружку, как бокал.

— Оно было бы добрее, если бы мы проснулись в разных постелях, — я ворчала как бабка, но моя психика требовала, чтобы я защищалась.

Я, блин, замужем! Алё, адекватность, ответственность, честность и достоинство, вы где?!

— Не знаю, — хмыкнул Макс, легкомысленно пожав плечами. — Лично мне всё понравилось. И нос не замёрз.

— Отвали, — поморщилась я. Отпила немного кофе, и сразу даже как-то стало легче.

— Если совсем тяжело, у меня есть шипучки и просто обезбол. Принести?

— Нет. Я нормально. Только будто пьяная до сих пор.

— На детей сейчас надышишь, намалюют тебе сюрреализм.

— Скорее, абстракцию. Я вообще ничего не соображаю.

— Через час-полтора отпустит.

— В любом случае, мне пора домой. Нужно собираться в школу.

Я сделала ещё глоток кофе и поставила кружку и раковины.

Взяла со стола телефон, на котором было пару смс от Егора:

«Не злись, райская девочка» и «На вечер ничего не планируй. Напиши, во сколько заканчиваешь работу, я за тобой заеду в школу».

В одно мгновение я наполнилась стыдом до самой макушки. Мне и до этого было ужасно стыдно за то, где, с кем и в каком положении я проснулась, то сейчас чувство стыда переехало меня, сидя за рулем бульдозера.

В прихожей я быстро надела кроссовки и накинула куртку.

Макс лениво следовал за мной и молча потягивал кофе, наблюдая за моей суетой.

— Просто маленькое дружеское предупреждение, — сказал он вдруг, когда я коснулась ручки двери, чтобы уйти. — Будь осторожная рядом с Егоркой.

— В смысле? Если ты опять о том, что он меня бьёт или ещё что-то…

— Нет. Я о том, что он теряет тормоза.

— В смысле? — я нахмурилась.

— Ты что-нибудь слышала о том, что за последних три месяца пропали два очень влиятельных человека в нашей области?

— Нет. Ну-у, если только про одного что-то было в новостях. Точно не помню. А что?

— А то, что останки обоих нашли в местах, связанных с лесозаготовительным бизнесом твоего мужа. Одного, якобы, порубило на пилораме, из-за не соблюдений ТБ. А второго, говорят, попортил косолапый. И оба они имели виды на бизнес, отошедший твоему мужу. Слышала об этом что-нибудь?

— Нет, — ответила неуверенно. А сама начала лихорадочно вспоминать о том, что Егор не так давно рассказывал о том, что кого-то подрал медведь. Но, насколько я помню, речь была о каком-то рабочем. И это чистая случайность. А ещё Егор часто говорит о том, что ему приходится вести деловые переговоры со стариками и терпеть их идиотские шутки.

— Просто, Ев, если Егорка реально потерял тормоза и почувствовал кровь, будь осторожна. Для твоего убийства у него тоже может найтись удобное алиби. Он уже почувствовала себя безнаказанным.

— По-моему, ты перегибаешь. Егор никогда бы…

— Понаблюдай за ним. Просто понаблюдай, — Макс говорил с небывалым спокойствием. — Но аккуратно. Помни о наших копчиках и принцессе.

— Не воспринимай наш пьяный бред всерьёз.

— Может, для тебя наше совместное будущее не является чем-то серьёзным, но я уже сделал запасы лучшего семени. Припрятал, как хомяк, до лучших времен, — игриво подмигнул мне.

— Ясно. Но мне пора. И, кстати, хомяки хранят свои запасы за щекой. Приятного аппетита и пока.