Глава 30. Ева

Ещё никогда я так сильно не радовалась месячным.

Ведь теперь они служили идеальным поводом отказа от близости с Егором. Добавила к ним, хоть и плохую, но актёрскую игру с отвратительным самочувствием. И отыгрывала эту сцену три вечера подряд, каждый раз, когда Егор возвращался домой после работы.

Вчера болевой синдром не изображала. Просто притворилась спящей. Егор вернулся домой, заглянул в спальню и, к моему облегчению, не касаясь меня и не пытаясь разбудить, просто ушёл в душ.

Вернулся минут через десять. Мягкими поцелуями осыпал ногу, которую я привычно выставила из-под одеяла, как всегда делала, когда реально спала. Когда его губы и руки приблизились к трусам, он понял, что сегодня ему снова ничего не светит. Нервно вздохнул и лёг рядом. Уснул почти сразу.

Но сегодня утром я поняла, что у меня нет больше сил притворяться, нет больше сил делать вид, что меня всё устраивает и не пугает поведение Егора. Я даже себе не смогла сказать, что люблю его, хотя раньше в своих чувствах к нему я не сомневалась никогда.

Сегодня я приготовила ужин. Знаю, что Егор возвращается домой обычно сытый, но и ужин был чисто формальным. Просто повод сесть за стол и поговорить, глядя друг другу в глаза.

Волновалась ужасно, потому что не знала, чего ждать от Егора, который открывался для меня по-новому последние четыре месяца. И эта его новая сторона мне категорически не нравилась.

Я по-настоящему его боялась.

Входная дверь открылась. Егор вернулся домой.

Руки затряслись, ладони стали мокрыми. Волнение, страх и паника едва не погребли меня под своей тяжестью. Но я оставила спину ровной, взгляд уверенным и даже смогла изобразить некое подобие улыбки, когда Егор прошёл в квартиру и замер, увидев меня у стола.

Я и платье надела, как он любит, чтобы хотя бы первые минуты не злить его.

— Моя райская девочка решила сделать мне сюрприз? — Егор расплылся в улыбке. Окинул сияющим взглядом стол и особое внимание уделил моим ногам и платью. — Похвально.

В его взгляде загорелись искры голода. Но он хотел не есть. Трахаться он хотел.

Я знаю этот похотливый взгляд, пожирающий меня без остатка. И знаю, что у него уже стояк. Мимолетный взгляд на его ширинку лишь подтвердил это.

Егор подошёл ко мне, без слов и прелюдий подхватил под ягодицами и усадил на стол, нахалом разведя мои ноги своими.

— Егор, — толкнула его в плечи. — Давай, сначала поедим и… поговорим.

— Всё это мы можем сделать сразу после, — он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но я отвернулась. Быстро нащупала бутылку вина и в качестве преграды поставила между нашими лицами.

— Открой, пожалуйста. У меня не получилось, — я всучила ему в руки бутылку, а сама под шумок спрыгнула со стола и встала с противоположной его стороны, делая вид, что очень увлечена тем, что поправляю сервировку, расставляю бокалы.

Всё это время чувствовала на себя взгляд Егора, который, всё же, открыл вино и разлил по бокалам.

— Садись, — я села первая, взяла бокал и взглядом показала Егору, что жду от него тоже.

Нехотя, но он всё же сел за стол напротив, развалился на стуле и взял бокал. Молча смотрел на меня, ожидая, когда я уже скажу что-то типа тоста и он сможет предпринять новую попытку залезть ко мне в трусы.

— Ну… за нас, — из меня вырвался нервный смешок, выдающий всё моё волнение.

— Что за повод? — Егор нахмурился. — Не годовщина, не днюха. В честь чего мы пьём за нас?

— Хорошо, — я плавно кивнула и поставила бокал с нетронутым вином на стол. Выпрямила спину, вдохнула поглубже и, глядя в глаза мужа, спокойно произнесла. — Я тоже считаю, что за нас пить уже бессмысленно. Поэтому предлагаю поговорить о нас.

— Твою мать, Ева! Ну, нахрена?! — Егор состроил гримасу, полную усталости и боли. — Тебе в твоём отпуске заняться стало нехуем? Съезди к своим, как хотела, найди себе ещё одну работу, раз ты так любишь в независимость, только мозги мне не еби, окей?

— Я хочу развестись, — выпалила я на одном дыхании. — С тобой, — подытожила уверено.

Егор застыл.

Несколько секунд я буквально умирала от изнутри от страха, под его бетонирующим взглядом.

Наконец, он отмер. Испустил тихий смешок и, качнув головой, покрутил в руке бокал.

— Ты стендап решила освоить? — повел он бровью. В голосе его слышались стальные нотки. Он зол. Он очень зол.

— Я не шучу, Егор. Я долго думала об этом, и считаю, что нам лучше разойтись сейчас и остаться хоть в сколько-нибудь добрых отношениях. Потому что дальше будет только хуже. Вообще-то уже всё плохо. Я тебя не узнаю, Егор. Я не понимаю, что с тобой происходит, и ты мне ничего не рассказываешь и не объясняешь. Потому что мы даже не разговариваем. Мы только трахаемся и спим в одной постели. После любого конфликта, которых у нас в последнее время только больше, ты откупаешься деньгами и подарками. Мы, опять же, не обсуждаем случившееся. Вообще. Никак. И, что меня пугает больше всего, ты стал жесток. Даже слишком. А я не хочу бояться своего мужа, Егор. Не хочу.

— Проблема в детях? — он словно пропустил все сказанные мною слова мимо ушей. — Я к ним не готов, да. И вряд ли буду готов хоть когда-то, потому что мне хватило младшей сестры. Ей доставалось всё. По первому её требованию, плачу, пуку… родители бежали к ней, а меня с моими жалобами игнорировали, говоря, что я уже взрослый, и сам могу о себе позаботиться. А когда я подходил к маме или папе, чтобы они просто меня обняли. Хотя бы раз. Хотя бы, пока сестра спит… Знаешь, что они говорили? — я отрицательно покачала головой. — Отец мог прямым текстом сказать «отвали», мама отмахивалась, говоря, что устала, но, стоило мелкой только вякнуть в своей комнате, как она без капли усталости бежала к ней. Качала на руках, обнимала, гладила, пела… Улыбалась, — сам он при этом тоже улыбнулась. Но будто через боль. — А я как кусок дерьма стоял за дверью и обтекал, — он говорил, а его взгляд, устремленный в бокал с вином, становился всё более отстранённым. Словно он не здесь вовсе, а в тех событиях, о которых рассказывает, от которых ему до сих пор по-настоящему больно.

Я знаю его сестру. Она младше Егора на восемь лет. Вернее, знаю, что она у него есть, но они не общаются. Вообще. Её не было даже на нашей с Егором свадьбе. Теперь понимаю, почему.

— Мне жаль, что…

— Заткнись! — рявкнул он. Я вздрогнула и умолкла. Егор, поднявший указательный палец, дал себе несколько секунд, чтобы успокоиться. Перевел дыхание и уже с привычным и почти безопасным для меня спокойствием спросил. — Значит, хочешь развестись?

— Да, — ответила коротко и шумно сглотнула, ожидая следующего припадка ярости.

Но Егор лишь тихо усмехнулся. Улыбнулся так широко, будто ему действительно было весело.

Выпил залпом вино, мягко поставил пустой бокал на стол, отправил в рот кусок сыра, и спокойно жуя, вышел из-за стола.

Я напряглась, понимая, что с нарочитой лёгкостью он идёт ко мне.

В глаза ему не смотрела. Смотрела прямо перед собой, аккурат на его правую руку, всерьёз готовясь к тому, что сейчас будет замах, за которым последует удар, от которого мне нужно будет успеть закрыться.

Но замаха никакого не было.

Одним резким рывком Егор схватил меня пятернёй правой руки за шею и почти не оставил возможности дышать.

Рефлекторно вцепилась руками за его запястье, но даже приложив все усилия, не смогла убрать его руки и выровняться в стуле, который он отклонил назад вместе со мной.

— Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу? — процедил Егор хладнокровно в самое ухо, пока я цеплялась за жизнь, царапая его руку и пытаясь ударить по лицу. — Я убью тебя и всю твою семейку так, что никто даже близко меня в этом не заподозрит. Поверь, любимая, я знаю, как это сделать, — на этих словах я застыла. Сказанное когда-то Максимом обвинение сейчас не казалось глупой клеветой. — Боишься? Правильно делаешь. Ты всегда была умной девочкой. За это я тебя и люблю. А сейчас я сделаю вид, что разговора о разводе не было. Завтра ты едешь к своим тупым родственничкам, как и планировала. Отдыхаешь там, загораешь и думаешь над своим поведением и о том, как старательно будешь мне сосать, чтобы я действительно забыл о том, что ты только что наговорила. А через недельку-две, как только закончу со своими делами, я приеду и заберу тебя. Покорную, послушную, податливую. Поняла? Не слышу.

— Поняла, — прохрипела я.

— Хорошая девочка, — хмыкнул Егор. Шумно вдохнул запах моих волос над ухом и резко отпустил, практически швырнув в сторону стола, о который я тут же оперлась ладонями и начала кашлять, в попытке восстановить дыхание, которого меня едва не лишил собственный муж. — Я в душ и спать. Прибери здесь.

Он ушёл.

Я дождалась, когда в ванной закроется дверь и практически побежала к своему телефону, который оставила в комнате.

Трясущимися руками навела камеру просто на пол и угол кровати. Сфотографировала, открыла соцсети и, всё ещё ощущая удушье, застыла.

Палец завис над кнопкой для публикации.

И что Максим сейчас может сделать?

Встать в очередь с теми, кого Егор убьёт вместе со всей моей семьёй?

Достаточно ли у него полномочий, чтобы приехать прямо сейчас и арестовать Егора на максимально долгий срок? Прям чтобы на пожизненно. Чтобы он даже откупиться не смог…

Я вышла из соцсети заблокировала телефон и швырнула его на постель.

Это бессмысленно. Мечтать о принце в сияющих доспехах — уже утопия, когда тебе сильно больше пятнадцати.

Никто ничего не сможет сделать Егору. Или сможет, но не сразу. Не сейчас.

Нужно подумать.

Нужно остыть, собрать мысли в кучу и хорошенько всё продумать. Усыпить пока бдительность Егора, возможно, даже притвориться покорной женой, сделать вид, что он выиграл, а затем уже действовать согласно идеально продуманному плану.