Глава 17

Утром Ирина проснулась первой. Гудела голова и жутко хотелось пить. И еще было что-то не так по ощущениям. Попробовала повернуться и поняла, что ее держат сильные мужские руки. И не просто держат, а прижимают к такой же сильной и совершенно точно мужской груди.

Попробовала освободиться, толкнула его локтем, тихонько окликнула:

– Эй!

Андрей повел головой, открыл глаза. Первым делом, ничего не говоря, положил руку ей на шею, коснулся губами лба. Успокоено вздохнул:

– С добрым утром.

Ира чуть отстранилась, поняла, что раздета до белья. Глаза у нее округлились:

– Что здесь вообще происходит?

Андрей посмотрел на нее с усмешкой:

– Чай будешь? – приподнялся на локте, вставая.

– Что я делаю в твоей постели? Голая!

– А что я делал в твоей постели в понедельник? – встал, натянул домашние штаны.

– Слушай, – потерла глаза, – я помню только, что меня знобило вечером, и я задремала.

– Ну, температура у тебя поднялась, – сочувственно поджал губы, – пришлось сбивать. Таблетки ты выпить не смогла. Колол литическую смесь.

Ира пощупала себя за попу, округлила глаза.

– А потом жар начал спадать, ты вспотела вся. Футболку выжимать было можно, – пожал плечами Андрей.

Она села в кровати, посмотрела на него одновременно укоризненно и виновато.

– Ну и, – взмахнул рукой, – я боялся, что температура снова начнет подниматься, а я пропущу, поэтому лег спать рядом, – засунул руки в карманы. – Я все объяснил?

Она вздохнула:

– Спасибо.

Улыбнулся, пошел в коридор.

– Андрей! – окликнула его уже в дверях. – Ты же должен был… уйти.

Усмехнулся, оставил без комментариев, вышел. А Иришка плюхнулась назад в кровать. Тут же поморщилась от головной боли. И еще от своих дурацких мыслей. Лежала и думала: «Какие интересные у нас отношения получаются!»

Шатаясь, встала. Нужно было в туалет и в душ. Мысленно поблагодарила хозяев, которые в свое время выкинули из квартиры старую чугунную ванну и поставили душевую кабинку.

Андрей вышел из кухни ей навстречу.

– Блин, ну ты куда?

Она шла, держась за стенку, но натянуть футболку не забыла.

– Слушай, я вся липкая, – повела плечами. – Вымыться хочу.

– Не закрывай дверь!

Ира состроила гримасу, но послушалась. Открыла теплую воду. Встала под упругую струю, смывая с тела пот и запах болезни. Набрала в ладонь шампуня, закрыла глаза и… чуть не упала. Закружилась голова. Выключила воду, замерла, прижавшись спиной к стене. Как же выйти?

Андрей постучал в приоткрытую дверь:

– Помощь нужна?

И как он почувствовал?

Хотела прокричать, что нет, но поняла, что элементарно не перешагнет порог душевой. Тихо ответила:

– Да.

Зашел, не обращая внимания на ее стеснение, укутал в большое полотенце, подхватил на руки и унес в комнату. Возле дивана уже стоял горячий чай с бутербродами. Андрюха посадил Иру на диван, прикрыл ноги одеялом, подал чашку.

– Ты так и будешь со мной возиться? – она чувствовала себя неуютно, хмурилась.

– Как?

– Как с ребенком.

– Хм, – прищурился, окинул ее оценивающим взглядом. – Никогда не видел у детей такой шикарной груди!

Иринка вспыхнула, закашлялась, а он рассмеялся.

– Ну чего ерунду говоришь? – посмотрел на нее уже серьезно.

– Мне неудобно, – пожала плечами. – Носишься со мной, как с писаной торбой.

Андрей промолчал, но посмотрел на нее крайне укоризненно.

Температура еще поднималась, но теперь Ира была в состоянии пить таблетки и горячий чай. Андрей вышел из дома за продуктами и в аптеку. Вернулся, первым делом заглянул в ее комнату. За то время, что они жили вместе, Ира никогда не видела его таким обеспокоенным. Это смущало ее, но и льстило.

В эти выходные он кормил ее обедом. Хотя кормил – громко сказано. Организм принимал только горячий бульон. Зато Андрей где-то раздобыл домашнюю жирную курицу. Было очень вкусно.

Днем Ира дремала, а он сидел в ее комнате: то что-то смотрел на компе, надев наушники, то писал в тетрадях. Сквозь сон она чувствовала, что он периодически трогает ее лоб. Было безумно приятно.

Вечером она смогла принять нормальный душ и даже поесть. Он притащил ей картофельное пюре и отварную курицу. Кормил ее в постели, щелкал пультом, подбирая новый сериал. Свой общий они уже досмотрели.

– А ты сегодня ночью никуда не пойдешь? – спросила она несмело.

– Ну, – оглядел ее критически, – если только снова в аптеку.

– Все заказы из-за меня отменил? – вроде возмутилась, но чуть слышно.

– Ниче, ща Новый год. Заработаем, – отвернулся к телику.

– Неужели на праздники… будешь занят? – она всегда считала, что Новый Год – это жуть какой семейный праздник, особенно для женщин. Хотя в ее клубе всегда был аншлаг с тридцать первого на первое.

– Пф, – фыркнул, – мы все еще в октябре раскуплены. Некоторые с двадцать пятого… В Европу улетают.

– Леха? – Ира вспомнила историю про богатых постоянных клиенток.

– Леха, Серый и Марк, – повернулся к ней. – Про Марка с Катей ты еще не слышала. Ну вот, заодно с ней и познакомишься. Она выезды не берет, приедет к вам первого.

– В смысле, к нам? – Ира поняла, что за нее опять все спланировали.

– Ну, Настя тоже будет одна. Если ты не против, она тоже заедет. И Тайку пригоним.

– Тайку-то зачем? – Ирине даже стало ее жаль. – У нее наверняка есть своя компания.

– Ой, слушай, она же дурная, как я не знаю что. Пусть лучше с вами тусуется.

– Наверное, не совсем дурная, раз к вам прилипла.

– Это был ее единственный правильный выбор. Все остальные мудаки.

Ирина, кашляя, расхохоталась.

– И что вы делаете? Чтобы оградить ее от мудаков?

– Ну как что. Сначала разговариваем. С ней, – многозначительно замолчал.

– И? – Иришке не терпелось услышать подробности.

– Ну, если это просто мимокрокодил, то он быстро растворяется. Обычно одного намека хватает, чтобы исчез с ее горизонта далеко и надолго.

– А если у нее серьезно? – Ирина вскинула брови, ожидая ответа.

– А если серьезно, то тогда приходится учить мальчика уважать девочку.

– Это как?

– Ну блин… – Андрей всплеснул руками. – Последний из ее ухажеров клинически не мог ни одной юбки пропустить. Вообще. Прямо при ней баб лапал. Короче, мы его отловили, отвели в сторонку, – Андрей ухмыльнулся, вспоминая.

– Ну давай, не томи! Жив остался?

– Блин, ты не поверишь, мы его и пальцем не тронули! Даже, в общем-то, не сказали ничего, – Андрей уже срывался на смех, рассказывая это. – Короч, с нами был Серый. Он с Лехой вместе живет. Ты его еще не видела?

– Нет. Откуда?

– Ну, Серый, он вот такой, – Андрюха выставил вперед мизинец, – и ростом мне по плечо. Хотя, хороший мужик, в принципе, – Андрей снова хохотнул. – Короч, отвели мы этого подонка в сторонку. Я, Леха и Рыжий. Стоим, молчим, ждем, что он нам выдаст, и тут подлетает Серый: «Ой, мужики! – Андрей передразнил более высокий голос друга. – Это тот Тайкин прынц, с которым вы поговорить хотели? Подождите, подождите, дайте я уйду, меня тошнит от вида крови!» И смывается с площадки!

На этой фразе Ира тоже начала тихонько смеяться, ожидая продолжения.

– Этот чмошник оглядывает нас всех по очереди и как давай орать: «Да не нужна мне ваша Тайка, не трону я ее!», а Леха стоит такой: «В смысле не тронешь? Она в тебя влюбилась!» Он Леху за руку хватает и орет: «Трону! Трону!»

Ира расхохоталась в голос, утирая слезы.

– Короче, – закончил Андрей, – от полнейшего позора мужика спасло только то, что у Рыжего случилась истерика. Да и мы с Лехой еле держались. Но с Тайкиного горизонта этот мудак пропал. Прямо на следующий же день.

– Она расстроилась? – Ира пыталась отдышаться от смеха.

– Ну так… – покачал головой. – Месяца полтора ходила в трауре. В ее возрасте это быстро проходит.

– Жестокие вы люди! – всхлипнула девушка.

– Да ваще! Убиваем одним взглядом!

Ира долго смеялась, еле успокоилась. Потом спросила:

– Слушай, а вы, получается, на праздники и не собираетесь?

– Почему, соберемся все вместе числа шестого. Там ближе к тридцатому посмотрим, чтобы у всех был день свободный.

– Понятно, – протянула Ира, поежилась, опять закашлялась.

Андрюха обеспокоенно на нее посмотрел:

– Откуда кашель? – подсел ближе, опять потрогал лоб. – За сиропом сгонять?

– Да ну, – отказалась и снова кашлянула.

– Ну да, – скептически отзеркалил он, поднялся одеваться.

Она провожала его взглядом. Ей все больше нравился этот мужчина, умеющий заботиться, оберегать. Не считающий это зазорным. Интересно, а что в женщинах ищет он? Иришке стало грустно. Почему-то ей казалось, что он ищет что-то, чего у нее нет.