Глава 18

На ночь Ира напилась таблеток и довольно рано уснула. Сон был поверхностный, болезненный. Ломило спину, болела голова, хотелось пить, но не было сил встать. Он слышала, как Андрей подходил к ее дивану. Раз, второй… На третий не выдержала, подвинулась:

– Блин, ложись!

– Ты не спишь? – испугался, что разбудил.

– Сплю, но фигово. Пить хочу.

– Ща, – ушел на кухню.

Иришка напилась, он снова набрал воды и оставил около дивана. Она откинулась на подушки и повторила свое приглашение:

– Ложись!

– К тебе? – в его голосе недоверие, почти недоумение.

– Ну тебе же надо спать! Ты третий раз ко мне подходишь.

Тихо хохотнул:

– На самом деле пятый.

– И кто будет завтра меня с ложечки кормить, если ты не выспишься? – шутливо возмутилась она.

– Еще б ты ела, – но на край дивана лег.

– Залазь, – она откинула одеяло.

– Да? Сегодня не стесняешься?

– Сегодня я одета.

– Это можно исправить.

– Да иди ты!

И оба засмеялись. Он тронул ее висок:

– Все равно у тебя жар.

– Ну… Наверное. Но я же выпила таблетки.

– Уже должны были подействовать, – протянул с сомнением.

– Не хочу укол, – захныкала, кривляясь.

Он усмехнулся в ответ:

– Вот только не говори, что вчера что-то почувствовала.

– Не-а… Что б я без тебя делала? – вроде в шутку, но он даже не улыбнулся.

– Иди сюда, – притянул ее к себе, прижался губами ко лбу. – Если за час не спадет, буду колоть.

Она промолчала, уткнулась ему в грудь, обхватила его руками и засопела. Несмотря на ломоту в теле, было безумно хорошо.

Ира проснулась раньше Андрея. Тихо лежала и рассматривала его красиво очерченные грудные мышцы. Развитые мускулы, сходящиеся крупными квадратами, маленькие соски, венчающие их. Безумно хотелось прихватить их губами, коснуться языком. Она подняла руку, провела пальцем по татуировке на Андрюхином плече, спустилась к желанному темному ореолу…

Андрей шумно выдохнул и тихо заурчал:

– М… женщина, что ты делаешь?

– Не знаю, у меня насморк, мозгу кислорода не хватает, ничего не соображаю! – прижалась к нему плотнее.

– Знаешь что? – развернулся на спину, удерживая ее так, что она оказалась сверху, приоткрыл глаза.

– Что? – сама невинность! И в голосе, и во взгляде.

– Следующую ночь спим на моем диване! – расплылся в улыбке. – Этот не люблю, у меня после него шея болит.

Ира хохотнула, склонилась к его груди, а он подтянул ее вверх и впился в губы. Жарко, жадно, страстно. Обхватил ее бедра, прижал к себе, подался вперед, чтобы она знала, чтобы она чувствовала.

– Ого! – Иришка картинно округлила глаза и губы, отчего еще больше стала похожа на куколку.

– Ага, – Андрюха самодовольно улыбнулся, снова притянул ее к себе.

Целовал, будто изучал. Кончиком языка трогал ушко, шею, впадинку между ключиц. Обхватил ладонью ее грудь. Впился в сосок.

– О-о, – только и смогла выдохнуть Ирина. – Ты там что-то хотел проверить? – вспомнила их разговор на кухне в первые дни.

– Да я еще вчера попробовал, – усмехнулся Андрей. – Настоящие.

– Ах ты! – возмутилась, выгнулась и тут же оказалась под ним.

Перевернул, смял в охапку, поднял ладони к ее груди, поймал тяжелые полушария, чуть свел их вместе, сжал, уткнулся носом в тугую ложбинку между ними, еле слышно застонал.

– Они офигительны! – прошептал хрипло. – Ты офигительна! Куколка моя, какая же ты кайфовая.

Иринка напряглась, судорожно вздохнула, а он прижался к ней лицом, вдыхая ее аромат. Ира чувствовала, что он весь дрожит. Он хотел ее. Хотел ласкать, сжимать в своих объятьях, обладать ею.

Зарычал, покрыл всю поцелуями, поймал мочку уха, поцеловал то нежное место на шее, где пушок волос переходит в гладкую кожу, легонько укусил ниже, провел руками по груди, опять довольно засопел.

Она лежала под ним, наслаждаясь его ласками. Ее ладони блуждали по его бицепсам, по мускулистой спине, она напрягала пальцы, впивалась в его плечи ногтями. Андрей довольно рычал. Теплая волна мягкой боли и удовольствия скатилась по спине и собралась тугим узлом где-то ниже пупка. Хотел ее, безумно хотел.

– Иди ко мне, – подвел ладонь ей под попу, подвинул так, чтобы было удобно, довольно проурчал: – Послушная моя малышка.

Ирина раскинула ноги, дала ему лечь удобнее. А он целовал ее виски, шею, закрытые глаза. Засунул ладонь ей между ног. Влажная и горячая. Черт! Сил нет терпеть. Еще раз поймал губами сосок, рукой в это время подхватил ее ногу.

Ирина подалась вперед, сжала его бедра коленками. Андрей застонал. М… Что может быть слаще, чем такое приглашение. Еще раз провел пальцами у нее между ног, чуть массируя вход во влагалище, и уткнулся туда своим стояком. Иринка рвано вздохнула и попыталась насадиться на него.

– Ты ж моя хорошая, – подвинул ее удобнее, убрал руку и медленно вошел.

Мышцы ее влагалища обхватили его член так, что было почти не протиснуться. Тесно, почти до боли тесно. И дико кайфово. Андрей стиснул зубы, чтобы не заорать, но стон не сдержал. Она тут же напряглась. Ахнула. Почему? Ей больно? Замер.

– Ира? Что не так, куколка?

– Все так! – выдохнула. – Продолжай!

– Иришка, маленькая моя, – прошептал ей на ухо. – Солнышко мое, девочка моя.

Расслабилась. Продолжил двигаться.

Толчок, еще, Иришка чуть выгнулась под ним, ответила, подалась навстречу. Короткие стоны вырывались из ее рта. Дикая волна наслаждения разливалась по его телу. Андрей просто сходил с ума. Как такое вообще возможно? Такой кайф в постели и вдруг ему! Как это может быть? Ему было в ней тесно, тепло, нежно, влажно, чертовски хорошо. Дико хотелось ускориться, но боялся сделать ей больно. Аккуратно проталкивался глубже, смелее.

Иришка выгнулась, задышала чуть громче, с очередным толчком застонала. Нет… Не то. Тело не отзывалось.

– Ира?

Андрей замер. Что она делает? Зачем?

Он зажмурился, задрожал от напряжения и возбуждения. Безумно хотел прорваться внутрь нее, насколько это возможно, и двигаться, долбить до полной разрядки, но сдерживал себя. Пытался вспомнить, что ей нравилось. Мозг не работал совсем, и единственное, что настойчиво приходило в голову – это она, закинувшая ноги на пилон. Бля, а почему нет?

Чуть отстранился, подхватил рукой ее колено и закинул ногу себе на плечо. Иришка удивилась, а Андрея это развеселило:

– Дай вторую – голос не слушался, вырывался только хрип. – Хочу проверить твою растяжку.

Иришка хихикнула, подняла вторую ногу. Что-что, а растяжка у нее была отличная. Андрей легко мог бы сложить ее пополам, но сейчас хотел другого. Чуть приподнялся, встал на колени, взял ее за бедра. Черт, она была такая тугая, что при этом маневре получилось не выскользнуть. Когда она согнулась, Андрюхе стало еще теснее, но зато он уже не боялся сделать ей больно. Понимал, что может действовать смелее. Положил палец на ее клитор, плавно толкнул ее и одновременно прижал эту маленькую вишенку у нее в промежности. Застонала. Громко, резко. Еще! Кричит! Вот так куколка! Вперед, к оргазму. Подтянул ее за попу еще ближе к себе и ускорился, пальцы от клитора не убирал. Иринка выгибалась, впивалась ногтями в его плечо.

– Да, моя сладкая, – хрипло шептал он. – Давай.

Андрей чувствовал, как ее колени сжимают его шею. Иришка срывала руками простыню, кусала губы. Ему было дико приятно, просто крышесносно. В ушах стучало, тело требовало разрядки. Сильнее! Быстрее! Да! Толкал ее. Глубже, резче. Крик. Хриплый, гортанный.

– Еще, крошка.

Он запоздало понял, что уже и сам рычит. Их стоны слились в один. У Андрея в голове билась только одна мысль: «Хочу! Сейчас! В нее! Кончить! Боже, дай сил. Мы же без резинки».

Ее влагалище сжало его член. Еще раз. Судорожно, резко, рвано. Да! Ира кричала. Кричала в голос. Андрей еще раз толкнулся вперед и со стоном вырвался из этих самых сладких в мире тисков. Он весь дрожал. Кончил на простыню. Успел. Смог.

Вынырнул из-под ее коленок. Медленно поцеловал живот, грудь, соски не тронул, сразу ушел на плечо, добрался до ушек, тихо шепнул:

– Ты как?

Всхлипнула. Плачет? Ира плачет?

Андрей приподнялся над ней:

– Куколка, ты что?!

Мотнула головой из стороны в сторону, еще раз всхлипнула, уткнулась носом в его грудь.

– Дурак, – это единственное, что она смогла сказать.

Ее тело содрогнулось в рыданиях, а у Андрея по животу разлилось нежное тепло. Она кончила. Эти слезы от кайфа.

– Черт, – обнял ее, прижал к себе, погладил по волосам. – Моя хорошая, моя нежная, моя девочка, моя ласточка… – почти бессвязно бормотал все, что приходило в голову.

Понимал, что не обидел, но все равно хотелось ее успокоить, приласкать. Она затихла. Помолчала пару минут, потом еле слышно прошептала:

– Знаешь, у меня первый раз так…

– Как?

– Ну вот… Вот так… Как в книжках, когда звёзды перед глазами и… – замолчала. – Спасибо тебе.

Андрей закусил губу. Сколько раз он слышал такое «спасибо», а сейчас не хотел. Чуть отстранился, чтобы видела улыбку:

– Потом еще и не так повторим!

Иришка засмеялась.

– Для меня всегда секс был не более, чем приятным процессом, – снова зашептала, – если честно, даже не понимала, чего все на нем так зациклены…

«Вот оно, значит, как, – подумал Андрей. – Никто не потрудился довести мою куколку до оргазма». Сейчас он понял, за что пару недель назад в него обиженно метнули подушку.

Злился на всех этих козлов, что просто дрочили об нее, и в то же время чуть не лопался от гордости и удовольствия. «Ты моя женщина, Ира». Хотел сказать ей об этом:

– Моя куколка, мое солнышко, моя девочка, – прошептал на ухо. – Если бы ты только знала, насколько ты моя.

Вздрогнула, всхлипнула.

– Если бы ты знал, – посмотрела Андрею в глаза, – насколько я твоя.