Глава 20

Декабрь близился к концу. Ира знала, что Андрей уедет тридцать первого утром. Нервничала, расстраивалась, но старалась не показывать. Андрей все чаще хмурился, глядя на нее. Скрывать эмоции она все же не умела.

Вечером тридцатого числа он заявился домой чуть позже обычного. Иринка, по своему обыкновению, выскочила в коридор и ахнула от удивления. Андрей притащил домой елку. Маленькую, но очень пушистую.

– Ой! Она живая? – Иришка протянула руку, укололась, сразу отдернула.

– Конечно, – Андрей рассмеялся, глядя на нее. За последние три дня она, кажется, впервые радовалась.

– А есть чем наряжать?

– Я купил, – скинул с плеч невероятно раздувшийся рюкзак.

Елку поставили в комнате, где раньше спала Ирина. У телевизора. Игрушек для такой красотки было маловато, но Андрей и Ира все затянули мишурой, дважды по кругу обмотали деревце гирляндой, и получилось совершенно волшебно. Ирка плясала что-то из детсадовского репертуара, накидывая дождик то на елку, то на себя, а Андрей от души смеялся.

Немного блестящих украшений развесили в коридоре и на кухне. Получилось вполне мило и празднично. Ире понравился результат, а Андрею процесс: они не заморачивались стульями или стремянками. Андрей просто приподнимал Иру за бедра, а та, визжа и болтая ногами в воздухе, пыталась что-то приклеить. Опускал он ее медленно, жарко проводя руками по всему ее телу. Думал, что этой серебристой ерунды надо было купить побольше, но они и так не выдержали. На пятой подвеске сломались и ушли на диван. Ну как ушли, Иринка обхватила Андрея ногами за пояс, и он унес ее в спальню, целуя и раздевая.

Лежали в постели, утомленные и счастливые. Она перебирала пальчиками пряди его волос, а он млел от удовольствия, прикрыв глаза, как сытый кот.

– Завтра уедешь рано? – прошептала едва слышно.

– Угу… В шесть уйду, – прижал к себе, поцеловал. – Не грусти без меня.

– Не буду! – улыбнулась. Широко, как только смогла. Не хотела, чтобы он из-за нее переживал. – Настя приедет после обеда. Салатики резать. А Тайка, как важная гостья, сказала, появится к девяти.

Андрей усмехнулся.

– У вас только салатики?

– Не только! Еще три бутылки шампанского и ликер!

– Ну ниче се! – шутливо возмутился. – Чтоб закусывали!

– М… – впилась в его губы. – Если только тобой.

Ответил на ее поцелуй, погладил пальцами по лицу… Кто б ему сказал тогда, в октябре, как ему будет хотеться остаться на Новый год дома…

– Я третьего приеду. Девчонки хорошие. Не скучай.

– Не буду! – ткнулась носом ему в шею. – Нет, буду, только ты от этого не расстраивайся, – подняла взгляд. – Хорошо?

– Хорошо, – прошептал с улыбкой, аккуратно коснулся ее губ, провел по ним кончиком языка, погладил грудь, перекатился и подмял девушку под себя. – Я буду думать о тебе…

– Давай все же мясо пожарим? – Настя стояла в полотенце, повязанном на манер фартука, и размахивала ножом. – Нам же не обязательно нажираться на ночь! Проводим год в шесть.

– Тайка придет только в девять, – отозвалась из холодильника Ирина.

– Вот Тайка и подберет все, что не съедим!

– Да ладно? Она ж наверняка не ест ничего.

– Кто? Тайка?

– Ну, она ж прозрачная.

– Да то не в коня корм! – Настя закатила глаза. – Ест наравне с мужиками, в том числе и среди ночи.

Ира хихикнула, взяла с разделочной доски кусочек сыра, что резала Настя.

– Можно позвонить.

– Намекнуть ей, чтобы пораньше приехала? – Настя выкладывала сыр в тарелку. – Кстати, она классно готовит!

– Ну если она несколько лет ребят в общаге кормила! – хохотнула Ира.

– Да ты не представляешь! Она реально на пустом месте вытворит тебе высокую кухню… Какие-то специи, розочки из цукини. Художница наша, – в Настином голосе слышалось почти родительское умиление. – Давай ей правда позвоним, – Настя вытерла о свой импровизированный передник руки и потянулась к телефону.

– Але, – она включила громкую связь, оставила смартфон на столе. – Пигалица, нам тебя о-очень не хватает!

– Че эт вы? – скептически хмыкнула Тая. – Пьяные уже, что ль?

– Да нет, – девчонки засмеялись. – Готовимся только! Стоим думаем, жарить мясо или нет? Пожарим – есть некому будет. Не пожарим, вроде как стол без горячего…

– Тю! Нашли проблему! – почти возмущенно отозвалась девушка. – Сделайте теплый салат!

На этом моменте Настя взмахнула руками, многозначительно посмотрев на Ирину. Дескать, вот, я же говорила!

– Тай, – включилась Ира, – у нас свинина. Какой из нее салат можно сделать?

– Ой, слушайте, любой. Теплое мясо, вниз зеленушку с помидорами и сверху бальзамик. Вот вам и салат. Какая-нибудь руккола есть?

– Есть, – гордо ответила Настя. – Мы же Цезаря делаем.

– Бальзамика нет, – успела посмотреть по шкафам Ира.

– Давайте буду ехать – куплю.

– Давай ты приедешь пораньше? – попросила Настя.

– Ой, девчат… Надо теть Эльмиру дождаться! А то мать квартиру спалит. Она тоже хочет горячего. Гуся в яблоках. Яблоки уже сожгла.

Женщины ошарашенно переглянулись. Как? Настя развела руками. Мол, не знаю. А Тая продолжила:

– Короч, ща теть Эльмиру или теть Рину дождусь и к вам. Мне тут три станции на метро.

– Давай, маленькая, – Настя, которая была года на два старше, общалась с Таей почти как с младенцем. – Мы будем тебя ждать.

– Будешь выезжать – маякни, – добавила Ира. – Мы мясо жариться поставим.

Смартфон отключили, посмотрели на готовые салаты, на кухню в целом.

– А давай по бокальчику? Так… отдохнуть, – Ира потянулась за шампанским.

– Давай! Только я открывать не умею, – Настя скинула передник-полотенце и пошла в зал за бокалами.

– Я умею! – гордо вспомнила Ирина. – У меня даже когда-то номер был, я открывала бутылку на сцене, обливала себя! Мужики с ума сходили. Рвались на сцену, чтоб слизать!

– С ума сойти! Прорывались? – Настя была поражена.

– Да ты что! Пока Самвел клубом рулил, мы были неприкосновенны! Только танец. А потом, – Ира тяжело вздохнула, – ты, наверное, знаешь, почему я тут оказалась…

– Знаю, – Настя сжала губы, махнула рукой. – Сейчас-то чего грустить, открывай давай! – она указала взглядом на бутылку. Ира спохватилась, стала снимать фольгу. – Да не тряси ты ее, а то тебе спать мокро будет!

– А я не тут сплю, – игриво ответила Ира, – я, – кивнула на Андрюхин диван, – там.

– Я так и думала, – хохотнула Настя, – что у вас раздельное проживание ненадолго.

Ира покраснела, отпила из бокала. А Настя продолжила:

– А то Тайка, когда без ключей осталась, все клялась и божилась, что вы ни-ни! И что она с тобой спала!

– Со мной спала! – рассмеялась Ира. – Тогда еще ни-ни! А она всем растрезвонила, да?

– Ну! Она ж у них дочь полка! – пожала плечами Настя. – Особенно Андрей твой с ней возится, – осеклась. – Ты только не ревнуй! Он к ней вроде как к младшей сестре.

– Я не ревную, – пожала плечами Ирина. – А у него в самом деле есть младшая сестра.

– Я не знала, – удивилась Настя. – Он вообще о себе ничего никому не рассказывает, – пожала плечами. – Может, если только Лехе. Да вот, видишь, тебе.

– Так получилось, я же рядом все время, – вздохнула Ирина.

– О! А ты думаешь мужики не рядом? Просто именно тебя в душу впустил, – Настя отпила большой глоток шампанского.

Задумчивое молчание прервал писк телефона. Тайка. «Выезжаю, ставьте мясо».

– Ну вот, – подскочила Настя, – отдохнули! Пошли!

Ночь провели очень душевно. Болтали о всякой ерунде, съели по ложке салата. Теплого – по две. Конечно, открыли бутылку шампанского под бой курантов. Тайка, которая сразу обнаружила под елкой четыре коробочки, полетела открывать подарки. Ей было жутко любопытно. Ире любопытно не было. Скорее, неудобно. Она ведь Андрею ничего не приготовила. И то, что она не может выйти из дома или пользоваться своими деньгами, для нее было совсем не оправданием.

– Ух ты! – Тайка разорвала обертку, под которой оказались модные смарт-часы. – Вот это да! Ура! Как я хотела! – она скакала на одной ножке.

Ира смотрела на нее и завидовала. Такая детская непосредственность, такая искренняя радость, и, если честно, ее немного поддушивало зеленое земноводное. Ирина хорошо знала, сколько стоят такие часы. И даже записка внутри, что часы от Андрея, Лехи и Сергея, не сильно изменила ситуацию. Каждый из них выложил не меньше двадцатки.

Настя достала из картонной коробки чашку. Обычную керамическую чашку с лепной мордой собаки.

– Ну надо же! – она чуть не расплакалась. То ли правда ее тронуло, то ли они слишком много выпили.

– Что у тебя?

– Он запомнил! – подняла чашку, чтобы девчонкам было видно. – Да не смотрите вы так! Он запомнил! И где только ее достал?! Сумасшедший, – у нее в самом деле глаза были на мокром месте. – Я ему рассказывала как-то, это из моего детства. Я ее любила, безумно. Такую мне бабушка подарила, когда я маленькая была. А отчим выбросил при очередном переезде. Мне лет двенадцать было, а я запомнила, жутко расстраивалась. Таких же сейчас нет! Где он ее нашел?! – она сжимала в руках чашку, как настоящую драгоценность.

– Ну! – Тая бесцеремонно подсела к Ире. – У тебя что?

Ира страшно округлила глаза и убрала коробочку за спину:

– А вдруг там что-то личное?!

– Ну ты давай, открой, а если личное, не покажешь, – чуть отодвинулась любопытная девчушка.

Ира многого не ждала от подарка. Ну что, в самом деле, он мог знать о ее вкусах? Они знакомы-то, по сути, месяц. Больше всего она боялась там найти какой-то аксессуар для постельных игр. К этому она была не готова, хотя и понимала, что для него это обыденность. Чуть нервничая, разорвала обертку. Внутри – бархатная коробочка. Иришка улыбнулась. Украшение, значит. Открыла. На темно-красной подложке лежала изящная золотая балеринка, поднявшаяся на пуанты. Руки вскинуты, головка чуть наклонена. В ее пачку был искусно инкрустирован потрясающе красивый прозрачный камушек. В драгоценностях Ирина не разбиралась, но кулон был великолепный! Подняла балеринку за цепочку.

– Вау! – Тайка восхитилась не меньше Ирины.

– Какая красота! – у Насти тоже заблестели глаза.

Иришка тут же надела цепочку, поправила кулон. Он очень красиво оттенял ее золотистые волосы и светло-серые глаза. Они определенно были созданы друг для друга.

Подошла к зеркалу, потрогала балерину пальчиками. Нежность волной растеклась по ее телу. Какой же Андрюха все-таки милый! И ведь действительно, знакомы всего месяц, а он сумел подобрать для нее приятный подарок.

Чуть приплясывая от восторга, вернулась в комнату:

– Девчата, давайте танцевать!

– Да легко, – Тайка взмахнула ногой на манер танцовщиц из кабаре. Танцовщица, у которой она скопировала это движения, явно была разбита артритом и радикулитом.

– Ой, – Настя смущенно села на диване. – Если только еще выпить.

Никто не возражал. Три бутылки шампанского и отсутствие мужчин, оказывается, отлично раскрепощают! Плясали под «Голубой огонек» кто во что горазд. В конце концов Ира не выдержала.

– Так, стоп, вот на это «ту-дум» надо сделать плие! Вы слышите? Тут перебитовка! «Ты-уш-ла» – ту-дум! И волнушечка!

– Давай хоть другую музыку включим, – взмолилась Тайка, у которой, как обычно, ничего не получалось. – Не под русскую же попсу плясать!

– Да плевать, подо что, – отмахнулась Ира. – Тут биты хорошие!

В общем, часам к трем утра женщины вполне слаженно двигались, выдавая даже элементы стрип-пластики. Хохотали, клялись, что никому этого не покажут, снова повторяли. А потом кончилось шампанское. И силы.

Спать не хотелось. Достали потертую колоду карт, «Монополию», еще какую-то игру, которой Ира не знала, развели ликер минералкой и уселись тихим кружком все под ту же русскую попсу.

Около пяти утра в дверь тихо поскреблись. Настя открыла, и в коридор вплыла очень красивая женщина в вечернем платье и песцовом полушубке. Обувь ее видно не было, но по полу цокали каблучки.

– А… Не спите? – женщина упала на банкетку, вытягивая ноги. – Наконец-то! Праздники – это пиздец, девочки, – она задрала подол платья, демонстрируя изящные сапожки. Расстегнула молнию. – Все, суки, перепьют, ни один кончить не может, но все ж хотят, – обвела взглядом девушек в коридоре, поморщилась: – Тайка, закрой уши!

– Это Катя, – посмотрев на Ирину, представила гостью Настя.

– Приятно познакомиться, – Катя поднялась, очень светским жестом коснулась своей щекой Ириной, чтобы не смазать помаду, скинула полушубок, прошла в комнату. – Ну, рассказывайте! Как Новый год встретили? Пьянка, драки, распутство? – она села на диван, вытянула перед собой ноги, погладила их, приговаривая: – Ну наконец-то вы снова вместе!

Настя посмотрела на Иру, вздернула бровь, пожала плечами, улыбнулась.

– Мы танцевали под «Голубой огонек» и играли в «Монополию», – ответила за всех Тайка.

– В «Монополию»? – Катя готова была рассмеяться, потом вдруг подалась вперед и принялась с интересом всматриваться в игровое поле. – Так! Опять себе Настя все гостиницы заграбастала! Следующий круг я с вами! Чур, играю башмачком! – она закинула ноги на подлокотник дивана, осеклась, посмотрела на Ирину. – Ой, я тут на твоем диване улеглась.

– Он уже не ее, – опять встряла Тайка.

– Она там спит, – махнула в сторону второй комнаты Настя.

– А Андрей? – настороженно уточнила Катя.

– И Андрей, – наконец-то вмешалась в разговор сама Ирина.

– О! Ну, значит нормальная, – обрадовалась Катя. – А то я сомневалась. Иметь под боком такого мужика и не трахать его, это какой надо быть?! – оглянулась. – Тайка, закрой уши!

Ира сдавленно хохотнула, Настя закатила глаза, Тайка возмутилась:

– Может, мне вообще уйти?

– Пойди кофе свари, если еще не варили.

– Не, – мотнула головой девчонка, – не варили, мы коктейли пьем, – она показала Кате бокал с разведенным ликером, оформленный зонтиком и трубочкой.

– Так! Мне сосать еще дня три не предлагать! – тут же одернула себя: – Блин! Тайка!

– Поняла, поняла, – отозвалась Тая уже из коридора. – Закрыть уши.

– Тая, вари на всех! – крикнула ей вслед Настя.

– Да, кофе не помешает, – Катя встала с дивана и по-хозяйски направилась в спальню. Тут же остановилась. – Ой. Я это… – повернулась к Ире: – Ты же тут теперь хозяйка. Можно, я свежее полотенце возьму? И какую-нибудь Андрюхину футболку?

Иру сильно покоробило при мысли, что вещи Андрея будет надевать другая женщина, но и отказывать этой чудачке не хотела. Сама помнила, каково это, весь вечер в сценическом наряде торчать:

– Давай я тебе свой банный халат дам. Ты же в душ?

– Ага, давай! Лучше тунику или рубашку. Я не полностью в душ. Так, грим смыть.

Катя вышла раньше, чем Тая управилась с кофе. Сняла платье, расчесала свою красивую вечернюю укладку, умылась. Стало видно, что она устала.

Настя освежила нарезку, Ира принесла чистые чашки. Женщины совсем по-домашнему уселись вокруг игрового поля.

– Шикарная тема, – жуя, проговорила Тая, – надо будет мальчишек подбить на общий Новый год турнир устроить.

– Ага! Вот они обрадуются! – съязвила Катя.

– Кстати! – подскочила пигалица. – Тебе подарок.

– Ну да! – Катя взяла коробочку, как нечто само собой разумеющееся. – Это же Андрей!

Развернула подарочную бумагу и очень тепло и искренне улыбнулась. В коробочке не сильно крупнее мобильного телефона лежал красивый кожаный клатч. Катя аккуратно вытащила его.

– Вот дурак! Дорогой же! – повернулась к девчонкам, объяснила: – Я как-то ляпнула, что у женщины туфелек и сумочек много быть не может! Запомнил! – хитро посмотрела на Ирину. – Тебе повезло!

Она улыбнулась, погладила миниатюрную бордовую сумочку, подняла взгляд:

– А вам что? Хвастайтесь!

– Мне чашку, – Настя прямо из нее пила сейчас кофе. – Мне она почти так же дорога, как твои сумочки, – улыбнулась немного зажато. – Долго объяснять.

– Мне часики! – Тайка покрутила рукой, хвастаясь. – Мальчишки скинулись, втроем.

– Мне – вот, – Ира тронула балеринку.

– Ух ты, – Катя подсела чуть ближе, склонилась. – Дай-ка посмотреть! Вот это да!

– Что?

– А ты сама что, не видишь?

– Нет, – Ира искренне пожала плечами.

– Ну понятно. Сходи в ювелирку, на экскурсию. Я так вот сходу, сколько карат, не скажу, но потратил он на эту подвеску определенно больше, чем на Тайкины часы. А скорее всего, чем на Тайкины часы и мою сумочку вместе взятые.

Катя, очень довольная то ли Андреем, то ли собой, откинулась на диване, рассматривая подвеску. Ира еще раз погладила ее пальцами. Было стыдно. Вот она завистница! Нет, в ювелирку она однозначно не пойдет, но… Волна умиления, нежности и… уважения, накрыла ее. Он настолько ее ценит, подобрал такой подарок! Боже, какой шикарный мужчина ей достался! Совершенно разные эмоции слились воедино и вылились в восторженную улыбку на Иришкином лице. Катя немного удивленно хмыкнула.

Неловкую паузу нарушила, как всегда, бесцеремонная пигалица.

– Я тоже ему подарок приготовила, – покрутила бедрами. – Надеюсь, понравится. Потом положу под елку, – она взглянула на деревце у телевизора. – Мы же тут празднуем? В ресторан не идем?

– Тут, конечно, – отозвалась Настя. – Иринке ж выходить нельзя.

– Ну… – смутившись, пожала плечами Ира. – Можно же и без меня.

– Ты что? – три пары удивленных и даже возмущенных глаз моментально оторвались от игры и поднялись на Ирину. – Как это без тебя? Мы все в одной упряжке.

– Иначе не вытянем, – проговорила Катя.

– Так ребята говорят, – добавила Тайка.

Ира растерялась, а три женщины вокруг нее тепло улыбнулись.