Глава 48. Медовая ночь
Мне показалось, что я ослышался.
- Что?
Судорожный вздох на том конце провода мотивирует качественнее вслушиваться в слова собеседника.
- Меня не было несколько часов. Большинство людей, как назло тоже отъехали. На базе были единицы. По возвращению я обнаружил отца мертвым. Его убили.
Прикрыв глаза, энергично растираю переносицу, пытаясь вернуть себе ясность мысли и четкость в зрении.
Твою мать!
- Кто? Знаешь? – голос, будто не мой.
- Знаю, - но после благородной паузы, юноша замечает: - вам лучше, приехать, Сергей Алексеевич. Такое трудно по телефону рассказывать, - мужественно держится он.
- Я тебя услышал, Аристарх, прибуду, в течение двенадцати часов.
Снова пауза, а потом слышу смелое:
- Какие будут указания?
Мозг начинает работать в полную силу, и я вспоминаю:
- На такой случай имеется особый план, чтобы избежать ненужных проблем.
- Да-а… Отец мне рассказывал.
- Действуй, - чеканю одно слово и, завершив разговор, сую трубку Львову.
Мы отходим от гостей подальше, чтобы никто не мог подслушать нашу беседу.
- Поезжай на частный аэродром. Готовь самолет. Вылетим, как только я подъеду. До тех пор связь с парнишкой держишь ты. Передашь мне каждое слово, если он позвонит в мое отсутствие.
- Понял.
- Выполняй, - задумчиво уставившись куда-то в пространство, по инерции отвечаю я.
Что-то на душе у меня нелегко. Все будто сжалось. А интуиция настойчиво шепчет: это не несчастный случай, это какая-то угроза. И почему-то в голове всплывает имя Бурова.
Да нет! Столько охраны. Такая глушь вокруг. Ему не выбраться. Никогда оттуда, сука, не выбраться.
При виде жены напяливаю на лицо лучшую из улыбок.
- Вот ты где! – сияет она, - идем! – протягивает свою руку. - Пора резать торт!
То ли реакция у меня такая, то ли я постепенно покрываюсь толстой кожей, но я отбрасываю все свои иные дела, кроме Анжелики.
Она мой ангел. Мой маяк, который не позволит мне утонуть, разбиться о скалы.
Таким как я трудно отыскать хорошего человечка в людском бездонном море. А еще труднее уберечь и сохранить его. Сейчас почему-то ясно понимаю, что вся моя борьба только начинается. Только первый шаг сделал я по ее тропе.
Нет! Анжелика не должна ничего знать о моих других делах. Об острове, где тайно ведется добыча золота, где отбывают свою повинность неугодные моей семье люди. Их немного. По пальцам пересчитать, но они есть. Среди них Буров. Мой заклятый враг. Человек, который опрометчиво посягнул на все, что у меня есть, за то и был наказан.
Бросаю взгляд на жену. Она не вспоминает о нем. Будто его никогда и не было. Ластиком стерло, не оставив черточки от него.
А если она узнает правду, та, которая пугает, ужасает и прорисовывает границы между хорошим и плохим, это будет приговором и для моей жизни и для моей семьи. Сейчас я это понял четко.
- Ты такой забавный! – смеется Анжелика, наблюдая за мной. – О чем ты думаешь? – просто спрашивает она, аккуратно смахивая пальчиком крем с уголка моих губ.
- О тебе, - вырываясь из облака задумчивости, честно признаюсь.
В синих глазах плещется счастье, которое бальзамом смазывает все мои раны и успокаивает тревоги.
- Может, уже сбежим? – выгибаю бровь.
- А как же свадебный фейерверк? Гости обидятся.
- Гости, значит, обидятся, а я нет? – «терзаю» сомнениями ее я.
- Ты потерпишь! – и вторая половина дарит мне улыбку, прекрасно зная, что я сейчас готов выполнять любую ее прихоть.
Мы дожидаемся салюта, а после, провожаемые гостями, уезжаем к себе.
- Мне кажется, или ты напряжен? – неожиданный вопрос жены, заставляет меня очнуться.
- Нет, дорогая, - встрепенувшись, уверяю я, и провожу по ее щеке пальцами, убирая тонкую выбившуюся прядку.
Я хотел оставить Анжелику в покое и развлечь разговорами, но неожиданно я передумываю.
Обхватываю ладонью ее лицо и приближаю к себе. Она поддается, словно глина гончару, и я целую ее жадно и ненасытно.
Мне плевать, что мы еще не доехали до дома и за нами может наблюдать водитель, однако прелюдия к брачной ночи начинается на заднем сиденье свадебного лимузина.
Энжи предприняла попытку меня вразумить, но мои провокационные и порой откровенно наглые ласки возымели успех, и она сдалась.
Непрозрачная перегородка между нами и водителем плавно поднимается и дает нам полную свободу, а кое-кого не заставляет краснеть и чувствовать себя лишним.
Автомобиль аккуратно въезжает на территорию дома и плавно останавливается. Хлопок передней дверцы сообщает нам о том, что мы теперь только вдвоем и можем уже никак не сдерживаться, что мы с Ликой и делаем.
Эта страсть похожа на вихрь, который невозможно остановить и которому глупо сопротивляться. Усадив Энжи на себя, к себе лицом, я беру ее бурно, ярко, незабываемо. Мне понравилось наблюдать за изменениями выражения ее лица во время чувственной бури. Так и хотелось сказать: «ты необыкновенно красивая, когда …», но сдержался. Пока что.
- Сереж, что это было? – стыдливо уткнувшись мне в шею, спрашивает Лика.
- Начало нашей брачной ночи, - чуть ли не смеясь, замечаю я и бережно снимаю с себя Лику. – Сиди, я скоро!
Поправив одежду, выхожу из машины, чтобы организовать безлюдный, а точнее без свидетелей, выход жены.
- Идем, милая, - возвращаюсь я через пару минут, и подаю Анжелике руку.
Мы обмениваемся улыбками и шагаем к дому. Прежде чем перешагнуть порог, я подхватываю жену на руки и признаюсь в любви.
А потом пытаюсь рассмешить ее своим романтичным ворчанием. Про два брака. По ее упертый характер. Про то, как она все равно меня заставила за собой побегать.
- Ты, была бы не ты, если бы так не выпендрилась.
- Я забыла тебе сказать, Шеин, - оказавшись на ногах и в спальне, не спеша расправляя складки белого платья, будничным голосом подводит Лика, - плетка тоже переехала, - поднимает на меня свои синие глаза, перебарывая стеснение, - так что не заговаривайся.
- Тащи ее сюда! – распластавшись крестом на пышной постели, призываю я. - Брачная ночь самое время, чтобы рассказать мужу о правилах поведения, что и как теперь будет. Не упускай момент, милая, - приподнимаюсь на локтях, - это твоя последняя возможность отвоевать главенство в семье.
- Главенствуй, сколько хочешь, только все равно все будет, по-моему, - в своей манере отвечает мне Анжелика, а потом, состроив мне красивые синие глазки и перейдя на вкрадчивый шепоток, она уточняет: - любимый, ты поможешь мне расстегнуть молнию на платье? А то мне не достать.
Томно улыбаюсь и с готовностью оставляю постель.
Наслаждаясь друг другом, мы проводим время. Перед сном мы принимаем вместе душ и ложимся в постель. Я рядом с Ликой и я терпеливо жду, когда она уснет, а лично мне отдыхать некогда. Меня ждет вторая жизнь, которая требует своей платы и должного внимания.
Убедившись, что Анжелика крепко спит, я даю кое-какие распоряжения охране и выезжаю в сторону аэродрома, где меня уже ждет Львов с готовым самолетом. По пути туда набираю номер той, которая, в какой бы час я не позвонил, всегда возьмет трубку. И она отвечает.
-Алло!
- Мам, мне нужна твоя помощь.
Мама мне поможет прикрыть тылы, пока я разбираюсь с делами на руднике.
Мы с Русланом на остров прилетаем утром. По пути от аэродрома до базы к нам присоединяются люди. Так положено, и это моя страховка, охрана на вариант западни. Что, кстати, маловероятно.
- А я-то думал, вы хороший мальчик, Сергей Алексеевич, - с долей иронии и философии глядит на меня с прищуром начальник безопасности, - от мамки и папки плохими вещами не занимаетесь.
- Достались по наследству. Ты теперь знаешь, значит, правила игры распространяются и на тебя, - холодно замечаю я.
Создавшаяся ситуация меня не волнует. Ходы дела настолько отработаны, что никакой человек не представляет для моего другого бизнеса угрозы.
Единственное, что меня смущает, это наличие еще одного сына у почившегодядиВалеры.
Оказалось, что он и, правда, прятал его. Аристарх жил не на острове, но часто там бывал. Видимо, Измайлович постепенно вводил пацана в курс дела. Очень постепенно. Дозированно. Это было важно стратегически, ведь он понимал, его сын не может отказаться от продолжения его дела.
Вообще в личной жизни дяде Валере не свезло. Женат был. Но она ушла. Или пропала. Два сына-подростка остались с ним. Подросли, возмужали. Стали разными. Один погиб от увлечения нехорошими препаратами. Второй разбился на мотоцикле в расцвете лет.
Тут бы Измаиловичу отчаяться, что, мол, своих уже не стало. Негустая родня – сестра с девчонкой-пигалицей и все. Дело передавать чужим людям придется. Но на похоронах старшего сына кто-то донес, что его бывшая любовница, с которой он одно и недолгое время встречался, родила ребенка. Сына. И он уже взрослый парень.
Досконально Валера разбираться не стал: его отпрыск или не его, а прикормил парня. Видел он, что в парнишке есть рациональное зерно, мозги, а значит, можно взращивать то, что необходимо. Аристарх был спокойным, умным и молчаливым. Волю отца выполнял, как свою. То он отдавал долг и соблюдал честь перед родителем, который не бросил.
Гибель отца застала парня врасплох.
- Видно по глазам, что тяжело ему, - продолжал вводить меня в курс дела преданный человек Измайловича, который возглавлял людей, специально приехавших с базы встречать меня. А в самом этом мужчине я увидел искренне сочувствие Аристарху, - но держится пацан и нас вдохновляет не унывать. Говорит, что если за ним рудник оставят, то постарается сделать все возможное, чтобы нам, как и прежде неплохо жилось. И, если Бог даст, улучшить эти условия. Так вот, мы хотим, чтобы вы, Сергей Алексеевич, власть на руднике за ним оставили. Парень молодой, не спорю, но мы ему поможем, коли надо будет.
Чуть приподнимаю брови, мол, услышал, подумаю.
Вот оно как. Уже и преемник есть и народ за него. Выглядит складно, но мне надо разобраться, что же все-таки произошло сдядейВалерой. На мой вопрос о нем, собеседник умыл руки.
- К Аристарху Валерьевичу. Слово за ним. Мы пока ничего не можем вам рассказывать. Он просил. Лично хочет поговорить с вами.
Мы приезжаем на базу. Все на своих местах. Тихо и молчаливо не без интереса провожают меня глазами. Пока я смотрю на них в ответ, не замечаю, как ко мне навстречу вышел юноша и замер. Жилистый, симпатичный и задумчивый. Почему-то сразу понял – он.
- Аристарх?
Парень спешит продолжить свое движение и на ходу вытягивает вперед руку.
- Вы, Сергей? Рад познакомиться.
Отчество мое опустил. Знак того, что парень хочет чувствовать себя на равных. Этот ход мне понравился. Что ж, теперь мой черед.
- Раз уж ты тут за главного, Аристарх, - улыбаюсь поощрительно, - можешь на «ты».
Уголок губ его подскакивает и практически сразу возвращается на место.
- Идемте, - мотает он головой в сторону входа в небольшой невзрачный дом, - то есть я хотел сказать: идем.
Я следую за парнем, и мы достигаем темного угрюмого кабинета. Впустив меня в помещение, парень невольно озадаченно водит взглядом по старенькому, но добротному креслу во главе рабочего стола, и удобным новым мягким креслам по другую сторону от него. Я разрешаю его дилемму.
- Садись на место отца, - устало роняю, устраивая свой зад в более комфортном кресле, - когда я ехал сюда, все думал и не мог поверить, чтодядиВалеры больше нет…
- Это так, - слегка и мерно качает головой парень, уткнувшись взором на угол стола.
- Прими мои соболезнования, Аристарх.
- Спасибо, - он поднимает на меня свои темные глаза. – У вас была свадьба? Я не знал. – Дергает плечом. – Позвонил бы позже.
- Нет, - возражаю я, - все правильно. Нужно было сработать оперативно, - и глазами спрашиваю: «Все ли сделано согласно предусмотренному плану?»
Парень кивает:
- Человечек за границу вылетел. Подобрали похожего на отца. Самого похоронили, - дыхание его сбивается, - вчера, вечером.
В груди растекается железо. Холодное. Тяжелое.
- Кто?
- Римма.
Баба? На острове? Кто это вообще?
- Это кто? – сдвинув брови, подаюсь я вперед.
- Племянница. Моя двоюродная сестра, - чуть тише добавляет он.
- А она как здесь оказалась?
- Прилетела на выходные. Не ждали мы ее. А тут праздник на большой земле, некстати. Но традиция такая, немного дикая, что мы должны отдать дань духам предков. – Аристарх вздыхает. - В общем, вы нас не поймете, Сергей Алексеевич, но так у нас заведено. Таких дней два, может, три в году, но это нам помогает.
- Продолжай.
- Почти все выехали. – Он печально склонил голову. - Меня тоже не было. – Потом приподнимает подбородок и смотрит, словно мимо меня. – Когда вернулся, было уже поздно. Отец умер от потери крови.
- Где это случилось?
- В соседней комнате, - с паузами рассказывает он, - у отца была привычка прятать камеры по дому. Обычно кабинет, зал, кухня. Как будто знал, или предчувствовал свой трагический конец. Поняв, что отец мертв, я нашел камеру и установил, как все это вышло.
- Сможешь рассказать или мне лучше посмотреть?
- Не стоит. Они ссорились ужасно и сильно. Отец настаивал на том, что она должна уехать учиться в другой город и больше сюда не приезжать. Никогда. Она уперлась и под эмоциями спустила курок. Ранила. Испугалась. Но на помощь никого не позвала.
- Где она?
- Убежала.
- Найти сможешь? Это же девчонка. Сколько ей?
- Сергей, Римма убежала не одна, - он прокашлялся, - ей семнадцать. В декабре восемнадцать будет.
- Не понял? – меняю позу и пересаживаюсь почти на край сиденья.
- Его побег мы обнаружили не сразу. Сами, Сергей, хорошо представляете, что мне важно было управиться с отцом, - парнишка разволновался, и это стало заметно, - Альберт Буров бежал с острова вместе с моей сестрой. Это мы поняли только через несколько часов после возвращения на базу.
Меня будто разрезает тонкий острый лист стали. Какого черта? Как он мог сбежать? Этот городской пижон в глуши и дня не проживет в одиночку, если только… Твою мать! Нашел себе помощницу.
- Она с ним контактировала? Насколько часто?
- Отец ничего по этому поводу не говорил. Но, насколько мне удалось узнать, она относила ему еду несколько раз.
Обработал, значит. По ушам хорошо малолетке поездил. Ключик к сердцу подобрал. Браво, Буров, браво! Недооценил я тебя…
Я еще долго сижу с Аристархом, обсуждая все детали и тонкости нашего дела.
Побег Бурова и Риммы, как кость в горле. Все возможные его контакты будут взяты под контроль моими людьми. За этим проследит Руслан. Я почти твердо убежден, бывший друг ко мне сейчас не сунется, но может намеренно затеряться в толпе на какое-то время, и выплыть в самый непредвиденный момент. Что ж, я умею ждать.
Мы договариваемся с Аристархом держать связь постоянно и разными способами. В конце разговора я еще раз приношу соболезнования и объявляю о своем решении передать руководство на руднике ему. После мы отдаем долг дяде Валере, посетив его могилу. Она будет безымянной, но она не будет забытой.
Пообедав с Аристархом, я спешу откланяться.
- Мне пора.
- Спасибо, что приехали и… все поняли.
- Будь внимателен, Аристарх, ты начал очень серьезную партию, на кону которой твое благополучие и твоя жизнь.
- Я все понял, Сергей, постараюсь не подвести, - глядя мне в глаза, уверенно пожимает он мою руку.
- Береги себя, - прощаюсь с ним и сажусь во внедорожник с охраной.
Вдох-выдох.
Внутри головы будто идет перенастройка на другой мир, городской суетливый. Цивилизованный. Он вроде бы лучше, чем тот, который я покидаю. Однако странное чувство подсасывает где-то в недрах меня. Мой хищник вынужден сидеть в контурах делового офисного пиджака. Носит ошейник-галстук и вести себя воспитанно-дрессированно, получая за это сладкую косточку-прибыль. Что ж, я немного завидую Аристарху, у него больше свободы, даже несмотря на то, что его владения ограничены одним островом.
Дорога домой всегда короче и быстрее. Тем не менее, раньше двух часов ночи мне не удается порадовать жену своим присутствием.
Я уже созвонился сначала с мамой, потом с отцом. От матери я знал, как и чем дышала этот день Анжелика. По ее словам, на мое отсутствие она отреагировала спокойно. На отсутствие со мной связи по телефону – тоже. И день они провели чуть ли как не самый близкие подружки.
Поквитавшись со мной, мама отпустила ситуацию. Она понимала, что у нее только один-единственный сын, да и жизнь в гордом противостоянии не так мила, как в теории. Изабелла Рудольфовна умела подбирать ключи к людям, а если надо, то открывала к ним путь отмычкой. По одному только красивому упоенному ее тембру голоса было понятно, что общение с Анжеликой у нее выровнялись и слаживались теперь весьма перспективно и фундаментально. Это меня успокаивало и минусовало немаловажную проблему.
С отцом мы говорили коротко, обсудили мое «алиби» для Лики, и поскольку я был уже на пороге дома, быстренько закруглил разговор. Прохожу в дом.
Центральная часть холла освещается настенными светильниками. Я сделаю несколько шагов и поворачиваю голову на второй этаж. Из коридора со стороны нашей спальни струиться мягкий свет. Это означает, что жена не спит. Ждет. Отбросив все малейшие сомнения, сразу поднимаюсь к ней.
Дверь приоткрыта, я подхожу ближе и пальцами чуть-чуть сдвигаю деревянное полотно. Петли не скрипят, не выдают моего присутствия. Делаю вдох и прислушиваюсь.
Едва слышно работает телевизор. Энжи любит включать его просто фоном, когда меня нет дома. Она даже не предала значение, что в данный момент работает спортивный канал. Медленно предвкушающе перевожу взгляд на нее.
Анжелика полулежит на постели в пижамных штанах в мелкую цветную полоску и белой маечке на тонких бретельках. Никакого там бюстгальтера нет, это я прекрасно вижу. В руках ее профессиональный журнал для фотографов, что-то опять увлеченно читает, чтобы быть в курсе технических новинок.
Принять бы душ. Переодеться. Но я сейчас хочу другого…
Уже не прячась, прохожу в комнату.
- Сережа? Ты меня напугал! Разве так можно? – ахает Анжелика, хлопая глазами.
Одним движением закрывает журнал и пристально следит за мною.
Я подхожу к кромке кровати и, поставив ноги на ширине плеч, останавливаюсь. При этом всем я не прерываю своего зрительного контакта с женой. Она смотрит на меня вопросительно, не понимая, что происходит. А я нисколько не прячу в своих глазах первобытного желания.
- Как рыбалка? – скоро спрашивает Энжи, не дождавшись ответа, суетливо выкладывает: - Приезжала твоя мама. Практически с самого раннего утра мы проводили с ней время. Она мне даже завтрак приготовила. Представляешь? А потом рассказывала мне, что ты любишь.
Ловлю жену за щиколотку и тяну к себе, как охотник добычу. Краем глаза замечаю, как глаза Лики расширились, а она все еще не понимает моих намерений. Меня это забавляет и вызывает скрытую усмешку.
Я приближаю ножку Анжелики к себе и покрываю ее миниатюрные прохладные пальчики пожирающим и разжигающим поцелуем. Увлеченно проделывая это, чуть поворачиваю корпус, чтобы взглянуть любимой в глаза.
Теперь все понятно, и она заливисто смеется.
- Ты решил меня съесть?
- Да, я очень голоден, Энжи, накорми меня, - хрипло призываю я ее.
Ответом мне служит новая порция задорного смеха. Бережно подтягиваю жену ближе и аккуратно снимаю с нее пижамные штаны.