Глава 13
За короткое время Оля выучила, что шеф пьет крепкий черный кофе без сахара и сливок, обязательно с утра и в районе обеда. Переговоры и встречи планирует не позднее чем за пару недель. Отчеты просматривает строго вечером. А еще важно, чтобы в начале рабочего дня, перед его приходом, включали компьютер. Ну, и выключали после его ухода. Он нетерпелив, вспыльчив. А еще может обругать так, что заправские хамы заплачут в сторонке.
Скрашивали время притирки к новому месту новые знакомые. Интересовались, все ли у нее в порядке, не нужна ли помощь, звали в столовую, учили ориентироваться на местности и узнавать начальство в лицо.
Если в предыдущие походы на обед коллеги Лена и Наташа присматривались к новенькой, то в этот день решили не сдерживать порывы просветить подробнее о положении дел в офисе.
— Ты главное не перечь, — со знанием дела учила Олю Елена. — Ветер терпеть не может тех, кто в бутылку лезет. Особенно без повода.
Оля размазывала по тарелке пюре с гуляшом. Аппетит приходил наплывами, а сегодня как назло тошнота замучила. Мутило от всего, от запахов особенно. Но приходилось делать вид, что все в порядке.
— Я и не лезу, — пожала она плечами.
— До тебя сменилось пять секретарей, — задумалась на секунду Наташа, помешивая борщ. — На моей памяти… Да, Лен?
Коллега кивнула, втягивая сок через трубочку.
— Так вот, никто не смог зацепиться, — продолжала Наталья. — Неделя, максимум две, и гудбай, май лав…
— Кстати, все красотки, Оль, — подхватила разговор Лена. — Могли бы взять нашего холостяка в оборот, но не повезло.
“Тут повезет, если голову не откусит”, — подумала Смирнова.
— Ты дурой не будь. Хлопай глазками, улыбайся, слушай внимательно, — учила коллега, едва прожевав суп.
“К такому надо заходить в доспехах и с опущенным забралом”, — вела внутренний монолог Оля, но женщинам кивнула, мол, приняла к сведению.
— Ага, улыбайтесь — начальство любит идиотов, — усмехнулась Лена. — Наташ, что ты ей советуешь? Сама знаешь, там без вариантов.
— Ой, забыла совсем, надо еще обзвонить поставщиков, — решила прервать ненужную беседу Смирнова и, одарив спутниц радушием, поспешила уйти.
Забавно было слушать про начальника, особенно в ключе завидного жениха. А хорошие отношения хоть с кем-то на работе грели душу.
На рабочее место Смирнова вернулась в приподнятом настроении. Как ни крути, желание влиться в коллектив никуда не ушло, только навязываться она не собиралась. Время все расставит на свои места. Увидят, что работает она с усердием, не жалуется, готова всегда прийти на помощь, и подпустят ближе.
— Ольга! — голос шефа раздался в телефонной трубке. — Принеси мне отчет по объемам закупок у «Меридиана». Срочно!
— Хорошо, Кирилл Андреевич, — едва Оля положила трубку, как бросилась со всех ног к Вите Суханову. Тот давно работал в компании, а значит, точно знал, у кого нужный документ.
— Бли-и-ин… — протянул Витя, нервно оттягивая ухо. Он постоянно так делал, если его выбивали из колеи привычного уклада, Наташа рассказала. — Отчет еще не готов. Оль, можешь как-то там подсуетиться и отвлечь Ветрова минут на двадцать? Должен буду…
— А как я его отвлеку? — просьба коллеги была сродни сюжету фильма «Миссия невыполнима».
— Не знаю. Придумай что-нибудь. Ты же секретарь. До тебя всегда девочки выручали. Ветер любит юмор, легкий флирт. Прояви себя. Ты же девушка.
— Витя, какой юмор? Какой флирт?! — опешила Оля, не зная, верить или нет словам парня.
— Оль, мы с ним не первый год работаем. Я как лучше хочу. Во-первых, нас прикроешь, во-вторых, шеф станет к тебе более терпимым. Он вообще нормальный мужик, приколы понимает.
Слова Суханова звучали правдоподобно, а контакты хочешь не хочешь налаживать надо было. Смирнова чертыхнулась и пошла на амбразуру, то есть к Ветрову.
Помявшись у двери несколько секунд, Оля вздохнула, постучала и вошла.
— Кирилл Андреевич… — голос предательски дрогнул, напоминая карканье вороны на свалке.
— Принесла? — Ветров перевел глаза от монитора на секретаршу и выжидательно вздернул бровь.
Никогда в жизни Оля не флиртовала. Да и юморила с трудом. Хорошо если интересные фразы, брошенные героем из киношки, оседали в голове, а самой генерировать… Синий экран. Вот Сальская могла и практиковала. А тут…
— Я хотела сказать… — во рту неприятно пересохло, а ноги покалывало. — Вы чертовски привлекательны, хоть и буйный… Как насчет… — с каждым словом она говорила все тише. — В двенадцать у амбара… Может быть вы со мной пообедаете?
Весь бред, который Оля вывалила на Ветрова, пропели фальцетом в голове тараканы, которые, вероятно, все это и придумали. Сама бы до такого не додумалась. Но хуже всего было осознание, как она попалась в очередной раз на дурацкую дешевую провокацию. Ладно в школе дебилов хватало, но тут же взрослые люди.
От сказанного у шефа глаза округлились.
— Смирнова, ты рехнулась от большого объема информации? — спросил он вкрадчиво, медленно поднимаясь со своего места и двигаясь к Оле походкой хищника.
— Бес… — Оля кое-как сглотнула воздух и попятилась к двери. — Бес попутал, Кирилл Андреевич…
— Передай этому бесу, — Ветров особенно выделил последнее слово, — что если отчет не будет готов через десять минут, я ему голову откручу и под асфальтоукладчик брошу. Все запомнила?
Он возвышался над Олей как скала. Злой. Нет, в ярости: в глазах молнии, губы сжаты в тонкую линию, желваки на щеках ходят ходуном.
— Все, — прошептала Оля, все еще трясясь от страха. Таким она своего шефа не видела.
Смирнова горестно вздохнула и выпала из кабинета. Всего-то две недели прошло, а она уже так накосячила. Ведь могла же сказать шефу что-то приличное, но нет, ляпнула околесицу, от которой теперь на начальника стыдно глаза поднять.
— Береги голову, Витя, — обиженно выпалила она шутнику. — И, да… Отчет занесите ему сами.
— Оль, а че ты ему сказала? — веселился сотрудник.
— Что тебя диарея одолела и вы всем отделом готовите отчет в туалете, — развернулась и с гордо поднятой головой ушла на свое рабочее место.
Работа приносила Оле удовольствие. Еще б не эти бесконечные: «Ольга, принеси…», «Ольга, унеси…», «Ольга, где тебя черти носят?!» — стало бы в разы лучше. Мог бы разговаривать как нормальный человек. Вон, Андрей Сергеевич — президент компании, но при этом говорит спокойно, вежливо, по-деловому. Да и начальник их супермаркета, насколько мужик противный, но не рявкал без повода. В представлении девушки чем выше руководитель, тем он сдержаннее, даже выдержаннее. Ведь показывает пример своим подчиненным.
Чем больше Оля смотрела на своего шефа, тем чаще отмечала: такие, как он, разбивают сердца на раз-два. Очень красив. Опасный типаж. Смирнова нет-нет, да засматривалась на него. А еще ей не давали покоя его руки. Сильные широкие кисти с выдающимися костяшками и выступающими венами. Почему-то ей казалось, что его ладони очень теплые. Несколько раз от подобных мыслей Олю так накрывало, что во сне она видела темную комнату, где вместо рук Огурцова ее ласкают руки Ветрова. Списывая, как обычно, все на беременность и разбушевавшиеся гормоны, Оля гнала мысли, что такой хамоватый мужлан ей вообще способен понравиться.
Очередной раз Ветров вызвал ее к себе и рявкнул захватить тряпку. Вздохнув, Смирнова достала салфетки из ящика стола и шагнула к шефу.
— Вытри здесь все, — скомандовал тот, вставая из-за стола. — Побыстрее!
— Так точно, — буркнула Оля. Может же спокойно попросить, но нет, обязательно надо повышать голос.
«Если он так гаркнет на меня на последних сроках беременности, я точно рожу на его глазах», — подумала секретарша.
— Не копайся! — под пристальным взглядом Кирилла Андреевича Смирнова пасовала. А если при этом он еще и говорил — вообще адова смесь. Руки не слушались, а поясница ныла от постоянного желания встать по стойке «Смирно!».
— Сколько вам лет, Кирилл Андреевич? — не выдержала Оля.
Нервы давно расшатались жизненными перипетиями, и сил держать себя в руках не осталось. А может, это все гормоны…
— Двадцать восемь, — ответил тот машинально, не отрываясь от экрана своего телефона.
— Странно… Ведете себя, будто Великую Отечественную прошли, — еще раз насухо вытерев стол, Оля выпрямилась и посмотрела на шефа.
— Голос прорезался, Смирнова? — тот, положив мобильный на край стола, сосредоточил все свое внимание на секретарше.
— Что вы, господин Ветров! Минутное помешательство, — развела руки в сторону Оля, мол, что с нее взять.
— Еще одно такое помешательство…
— Голову оторвете и под асфальтоукладчик бросите? — перебила Смирнова и усмехнулась.
— Накажу, — процедил Ветров и посмотрел на нее так, что у Оли дыхание перехватило.
“Вот же гад!” — как можно быстрее удались к себе секретарша.
Терпение иногда сбоило, — сказывалась прошлая работа и текущее напряжение, — но она старалась держать себя в руках. Для себя девушка решила впредь оставлять вопросы при себе.
Вообще Оля старалась не нарываться на неприятности. Каким бы ни был ее начальник, она была благодарна, что он не вышвырнул ее после первых дней. Чего-чего, а проколов хватало. Хоть и старалась изо всех сил стать нужной и полезной. Но печатала скверно: долго и с ошибками, которые приходилось исправлять несколькими вычитками. Долго составляла планы совещаний, по несколько раз обзванивая другие отделы. Забывала вовремя забрать у Ветрова грязную чашку. Пару раз путала отчества других руководителей. И все же стремилась стать лучше.
С трудом верилось, что ее жизнь так кардинально изменилась. Пусть это не полное счастье со всем прилагаемым, но работа в такой крутой компании — очень достойные и значимые изменения.
Сидя в своем кабинете, Смирнова буквально испытывала гордость. Во всяком случае желания сбежать от давящей атмосферы не возникало, если бы не отношения с коллективом. Ну да бог с ними.
“А могла бы сейчас таскать коробки на холодном складе или катать тележку с товаром, раскладывая по полкам… А еще меня бы уже раз сто ткнул носом в витрину с молочкой старший по смене. Вот где вечная проблема из-за срока годности”, — предавалась она воспоминаниям.
Вернув внимание к текущим делам, Смирнова отложила перепечатанный лист в сторону, взяла следующий и принялась отмечать карандашом нужные знаки препинания.
— Ольга! — голос Ветрова заставил вздрогнуть на месте.
— Да, Кирилл Андреевич, — тут же появилась на пороге Смирнова, пытаясь предугадать новое задание.
— Собери бумаги. Через семь минут совещание. Да не стой столбом!
“Не рявкнет — не проживет”, — усмехнулась про себя Смирнова.
Смешного, конечно, мало. Сегодня она как назло вырядилась в узкое темно-синее платье до колена с длинными рукавами.
Подошла, присела на корточки и стала собирать листы с записями и графиками, пока шеф невозмутимо продолжал высматривать что-то в своем мобильном. По количеству бумажек не доклад — роман Льва Толстого в трех томах, не меньше.
— Еще под столом, — подсказал Ветров.
Сжав губы, Оля вскинула на него взгляд, не скрывая возросшего бунта внутри. Как специально решил ее на карачках по кабинету погонять.
— Что? — изогнул босс одну бровь. — Лезь давай!
Пришлось становиться на четвереньки и чуть проползти, чтобы достать проклятую бумаженку. Краем глаза секретарша отметила, что босс замер.
«Наверное, пялится на мою задницу», — подумала Оля.
— Чтоб вас черти забрали, — пробурчала она тихо, остервенело собирая записи.
— Я все слышу вообще-то, — отозвался шеф. — Шевелись.
— Кажется, все…
Оля дала задний ход, а когда собралась выпрямиться, то не рассчитала угол подъема и ударилась о столешницу.
— Ой, бл… черт, — не удержалась секретарша, замерев на месте.
— Аккуратнее, Смирнова, — тут же оказался рядом Ветров и помог ей подняться. — Мне не нужны травмы на производстве. Порядок?
— Да, Кирилл Андреевич. Полный, — она сдула челку и всучила ему кипу документов. — Еще поручения будут?
— Будут, — глядя ей в глаза, улыбнулся он левым краешком рта. — Я пока не решил какие.
«Ну и зачем ты так плотоядно прищурился?» — мысленно простонала Оля.
— Пойду карандаши заточу, чтобы не пропустить ни одного вашего слова, — поправила она на себе одежду и, чинно подойдя к двери, добавила: — Ужасного вам совещания, Кирилл Андреевич.
Весь день после этого Олю нестерпимо мутило. Она считала дни, когда закончится первый триместр, чтобы перестать пить таблетки всякий раз, когда желудок норовил вывернуться наизнанку. Теперь ко всему прочему примешалось еще и головокружение, что совсем не радовало.
После обеда замученная секретарша распечатывала план встреч на следующую неделю и необходимые к нему документы. Ветров зашел в приемную, остановился и окинул ее недобрым взглядом.
— Ты ела сегодня? Бледная как поганка.
— Я позже пойду, — ответила Смирнова, скрепляя бумаги степлером.
— Собирайся. Составишь мне компанию, — приказал начальник, проходя в свой кабинет и доставая черное пальто из встроенного гардероба.
— Мне не по карману походы с вами, Кирилл Андреевич, — возмутилась Оля.
— Мне по карману. Одевайся, если не собираешься идти раздетой.
Чувство дискомфорта не покидало ее, пока они сидели в кафе. На предложение выбрать понравившиеся блюда Смирнову откровенно тряхнуло. Все дорого, а заказывать три корочки хлеба, как Буратино — глупо.
— На ваше усмотрение, Кирилл Андреевич, — выкрутилась она из ситуации.
Едва принесли еду, рот Оли наполнился слюной. С беременностью, когда не накатывала тошнота, ела она не за двоих, а за пятерых. Да как ела! С аппетитом! Вика, когда видела — со смеху покатывалась. Есть быстро вообще стало сродни привычке ещё на первом месте работы. Сорок секунд, время пошло, солдат!
Вот и сейчас желание поесть заслонило все приличия, и Оля набросилась на пасту с морепродуктами. И все же выглядела миленько. Движения плавные, хоть и быстрые.
— Не торопись, никто не отберет, — усмехнулся Ветров, орудуя приборами так, будто родился с этим навыком.
— Простите… Сила привычки, — с мягкой улыбкой призналась Смирнова. — Как бабушка умерла, я все больше перекусами обхожусь. А когда работала в «Семерочке», там и вовсе присесть было некогда. Но у всего свои плюсы, Кирилл Андреевич. Питайся я так постоянно, стала бы огромной, как баба на чайник.
— А родители как же?
— А я их никогда не видела. Меня бабушка вырастила, — пожала плечами Оля, упуская детали об удочерении.
— Понятно, — сделал глоток кофе Ветров и почему-то задумчиво уставился в окно. — А учиться почему не пошла?
— Какой вы невнимательный, босс. Говорю же, бабушки не стало. Мне тогда только восемнадцать исполнилось, не до поступления было. А потом и вовсе не на что, — Оля взяла хлеб и, обмакнув в оставшийся на тарелке соус, запихнула в рот.
— Не наелась? — проследив за ее действиями, спросил шеф.
— Вроде… наелась, — прислушалась к себе Оля.
— Соболезную по поводу кончины твоей бабушки, — сказал Кирилл Андреевич так тепло, что Оля слегка удивилась.
— Она была… замечательная, — вздохнула Оля. — Вы…
Хотела Смирнова поинтересоваться жизнью шефа, но не успела. Ему позвонили, и он поспешил ответить. Разговаривая, жестом подозвал официанта, расплатился и кивнул секретарше шагать на выход.