Глава 11

— У тебя уже есть платье на вечер? Хотя, что я спрашиваю, конечно есть, кто ж на последний день всё оставляет? — щебетала Шери, примеряя очередной наряд.

Марго убежала на маникюр, наплевав на то, что к понедельнику его всё равно придётся снять — артефактникам приходилось под корень спиливать ногти из-за особенностей их работы. Я же скучающе листала учебник по маг-физике, пытаясь вникнуть в тему «плотность энергии». Какая вообще к демонам плотность? Зачем мы это изучаем? Нет, бывает конечно, что при высокой концентрации магии воздух сгущается, но какое это имеет практическое значение? А тут еще и формулы какие-то по расчёту, бред…

— Да что же ты в этот учебник уставилась? Он от тебя не убежит, а к балу нужно готовиться!

— Шивонн тоже не готовится, но почему-то ты только ко мне пристаешь, — не отрываясь от страниц, буркнула.

— Но-но! Меня не приплетайте! Весь Совет сейчас как на иголках, уйму всего проверить надо… Вы только представьте, что могут натворить пьяные первокурсники после посвящения? Кто бы что не говорил, а в эту ночь Устав всё равно действует, и нам нужно разработать тактику выгораживания в случае поимки.

— А что в прошлом году было?

— Прошлый год не считается, у нас с преподами игра — каждый год они придираются к чему-то новому, а мы по-новому оправдываемся.

— Ненормальные, — хмыкнула и хлопнула учебником. — Даже из этого развлекалово сделали.

— Конечно! Пед-составу вообще скучно в Яме, одна лишь отрада — возможность поиздеваться над адептами, — хмыкнула Шивонн.

Она была милой девушкой, холодной немного, но что такого? Собранная, серьёзная, постоянно занятая, но нам часто помогала и подсказывала.

— И что же мне надеть? — я покусала губы. — Шивонн, ты, случаем, не знаешь, как проходит посвящение боевиков? Как-то страшновато мне платье надевать, потащат ещё куда…

— Уверена, все ваши в платьях будут, ещё и не самых простых, так что ты точно не прогадаешь. Сам обряд посвящения — невероятное таинство для каждого факультета, могу сказать только, что на самом балу будут выбраны старосты.

— М-да… Я как-то не надеюсь, что к девочкам у наших будет особое отношение…

— Конечно будет! Боевики бывают теми ещё джентельменами! — фыркнула Шери, переодеваясь. — Мне вообще кажется, что в посвяте ничего опасного или трудновыполнимого не будет.

— Сомневаюсь, — мотнула головой. — Ладно, никаких платьев, — пришла к выводу я.

— Как?!

— Шери, у тебя лицо такое, будто я родину продала — не меньше.

— Да как же на бал, и без платья?

— В каком веке мы живём? Девушки сейчас могут одеваться наравне с парнями, да и я сама платье надевала последний раз в пансионате.

— Но брюки — это не нарядно!

— Ещё как нарядно, — не согласилась, и подошла к шкафу. Были у меня идеи симпатичного образа.

На кровать полетели узкие брюки с высокой талией и белоснежная рубашка с жабо и широкими манжетами. Украсить у ворота брошью с изумрудом-накопителем, надеть кожаные сапожки — и красавица.

— Я сделаю вид, что мы не знакомы, — вздохнула Шери, на что Шивонн решила меня успокоить:

— Не слушай её, Джен, у тебя красивые ножки — самое то для штанов.

— А задница какая! — тут же поддержала артефактница, и меня одолели сомнения. Не хотелось бы привлекать взгляды, тем более мужские. Форменный китель всегда прикрывал мои нижние совсем не девяносто, но, с другой стороны, в платье я буду чувствовать себя ещё менее комфортно, а с моим ростом под платье обязательно нужны будут каблуки…

Решено, брюки и никак иначе! И пусть меня не волнует мнение других, я ведь уже привыкла к пересудам и насмешкам.

В конечном итоге вернулась к учебнику, готовая биться о него головой. Может так знания встанут на нужное место?.. Маг-физика зло, жду не дождусь, когда все эти базовые предметы закончатся и мы полностью посвятим себя профессии.

В какой-то момент вернулась Марго и взяла меня в оборот, сделав красивые волны на моей голове и подкрасив мне ресницы, отчего глаза стали ещё больше. Надеюсь, вся эта «волшебная косметика» не потечёт чёрными ручьями грусти по моему лицу…

Шивонн убежала раньше всех, потому на бал мы шли втроём. Правда, девочек встретили их кавалеры, а я впервые задумалась, что, кажется, на бал принято приходить с парой.

— Не принято, — успокоила меня Марго, — но зачем отказывать себе в удовольствии? — последнее она шепнула мне прямо в ухо и заговорщически подмигнула.

Да уж… Надо бы запомнить кавалеров подруг, а то вдруг они потеряются! В таком случае я сразу буду знать, из кого душу вытряхивать.

Я улыбнулась своим мыслям и шагнула в огромный расширенный магией зал. Сразу стало некомфортно, но я быстро проанализировала: даже если пространство схлопнется, нас не раздавит, только прижмёт друг к другу очень сильно.

Умом я понимала, что моё недоверие к магии подобного типа связано с тем, что я банально не способна её увидеть — мне доступен только результат, но я не вижу нитей силы, не вижу плетений. И всё же перебороть собственную настороженность была не в силах.

Хотя здесь было невероятно красиво: по центру зала иллюзия в виде фонтана с поющими русалками, в воздухе летают светлячки и сверкающие бабочки, они же и освещают зал. Запахи витают цветочные — шикарные букеты, мелькающие то тут, то там, были настоящими. За окнами выдуманный пейзаж — вид на море и заходящее солнце. Красиво, невероятно красиво, можно даже забыть о том, кто тебя окружает, и просто наслаждаться. Я и забыла: села на подоконник с бокалом вина, абстрагировалась от окружающих, наслаждаясь прекрасным пейзажем и чарующим голосом русалок. Потому не сразу заметила, как вдруг стало светлее из-за окруживших меня светлячков.

*****

Бал Первокурсников назывался так только из-за того, что на нём каждый год выбирались старосты первого курса. Присутствовать на балу имели право все адепты ИАМа, потому магов в зале было великое множество, они танцевали, пили, общались (кто-то даже излишне близко). Во всём этом, кажется, не участвовала только хрупкая девушка, задумчиво всматривающаяся в выдуманный декораторами мир. На деле же не только она не придавалась всеобщему веселью: Совет ждал отмашки преподавателей, преподаватели — ректора, а ректор — духа-хранителя. Всё же главным на балу было именно выбрать новых старост, развлечься адепты могли и на посвящении. Преподаватели же в эту ночь о развлечениях не думали — им предстояло следить, чтобы «дети» ненароком не покалечили друг друга да закон не преступили. Одно успокаивало — после Бала Первокурсников магистрам было на что давить и над чем подшучивать, а отыгрываться они умели.

Русалки запели тише, ректор вышел на постамент, и адепты приготовились внимать. Старший состав Совета стоял позади, ожидая свою очередь. Никто не знал, как именно дух-хранитель выбирает достойнейших, не знали и о том, как он на них укажет, но не было сомнений, что избранный выделится на фоне других.

На этот раз выбор был зрелищным: миллионы бабочек, до этого спокойно парящих в воздухе, вдруг затанцевали под новый замысловатый ритм. Они то вскидывались вверх, к потолку, то бросались в рассыпную, изучая каждого первокурсника. В один момент часть светляков успокоилась, а другая — разлетелась по залу, делая свой выбор. Минутное молчание разбилось громом аплодисментов. Академия сделала свой выбор, и никто не имел права в нём сомневаться. Никто.

На Дженнифер, не знающую, что происходит, уставились с сомнением. Адепты расступились, открывая Совету и преподавателям обзор на одну из избранных. Она подпирала подоконник, побелевшими пальцами сжимая бокал, а вокруг неё красивым узором летали бабочки, то касаясь кожи, то отскакивая на расстояние.  Аплодисменты смолкли и зал затопили шепотки: юные маги передавали дальше невероятное — Академия выбрала бездарность.

Глаза Дженнифер стали огромными, хотя, казалось, куда уж больше, внутри всё как будто бы упало. Она была довольно-таки догадливой, и сложить два и два не составило труда — её выбрали старостой первого курса защитников. Её. Какая ирония…

— Избранные, подойдите, — проговорил ректор, и его голос разлился по залу, достигая самые дальние углы.

Дженнифер спустила ноги на пол и на секунду замялась, не зная, куда деть полупустой бокал. Ничего не оставалось, кроме как оставить тот на подоконнике. Незаметно вытерев о штаны вспотевшие руки и прикусив губу, она быстрым шагом подошла к общему строю новых старост. Кроме неё академия выбрала ещё одну девушку, с кафедры рунописи, и Джен это немного приободрило — не одна она такая исключительная, верно?

Хотелось закрыться в своей комнате в поместье Гриннли, спрятаться под одеяло и очень подробно обдумать произошедшее. Зачем? Как? Почему? Что за критерии у этого духа-хранителя?!

Но приходилось стоять с высоко поднятой головой и слишком уж спокойным видом. Она умела отрешаться от ситуации.

— Сейчас глава Совета вручит вам знаки отличия. Никто не может оспорить выбор Академии, даже избранные. От порученной должности нельзя отказаться, нельзя уступить её другому. Только дух-хранитель ведает о том, кто достоин, только он имеет право выбирать.

К Рейдону подошёл помощник с бархатной подушечкой в руках. На ней лежали знаки отличия младших членов Совета — золотые броши в виде круга.

— Вы обязаны носить эти броши всегда, когда находитесь в Академии, не снимая, — сказал ректор и жестом пригласил Рейдона.

Демон подходил к каждому избранному, с ритуальной фразой крепя брошь на их грудь с правой стороны, пожимал дрожащие руки, ободряюще похлопывал по плечам. Очередь дошла и до Дженнифер.

Рейдон на секунду замер, так и не закрепив брошь. Эта девчонка со слишком длинным язычком, та, что умудрилась нажить себе демонических врагов, — бездарность. Как же дух-хранитель мог выбрать нулёвку? Разве не самые сильные становятся избранными? И если нет, то какими качествами обладает девчонка, раз Академия выбрала именно её? Не сдержанная, не сильная, не дальновидная, не терпеливая…

Но бабочки окружили её с иным, отличным от других, смыслом: она стала не только старостой своей группы, её выбрали как старосту всего первого курса. Теперь она та, что является властью своего года, та, что озвучивает волю Совета.

Демон вздохнул, закрепляя особую брошь на рубашке девушки — круг с лучами, старший член Совета. Он снова замер, встретившись с девушкой глазами: они смотрели с вызовом и некоторой неприязнью. И что он ей сделал, где перебежал дорожку, раз вызывает такие яркие эмоции? Самым ужасным было то, что эмоции именно этой ненормальной обладали особой силой, яркостью, воспринимаемой всеми демонами несколько иначе. Можно сказать, что её эмоции, какими бы они ни были, были приятны. И это злило, очень.

Да что с этой девчонкой не так?

— Круг равен единству. Все мы связаны, каждый из нас является продолжением другого. Лучи — наша сила, и ты являешься важнейшим звеном этой силы.

Фраза для посвящения в старшие члены Совета отличалась, и Рейдону очень не хотелось её говорить. Какая сила? Дарш, да эта девчонка — воплощение слабости! И, если не дар, что в ней такого, что Академия избрала её?

Демон отступил на шаг, отгоняя мысли. Он надеялся, что дух-хранитель впервые в своей жизни ошибся, что скоро всё прояснится, и староста будет переизбран.

Дженнифер, наконец, смогла моргнуть. Отвести взгляд от демона просто нельзя было — это значило бы, что она признала его над собой превосходство. Но она не признала. И никогда не признает. Да, он сильнее, опытнее, у него больше власти, и что? Ничего, вот именно, что ничего.

Она медленно выдохнула. Её брошь была другой, как и ритуальная фраза, произнесённая главой. И чем она так не угодила удаче? Старший член Совета? Серьёзно? Она не отличалась ни какими-то особенными свойствами характера, ни доброй и чистой душой, ни умениями. Но хранитель выбрал её, будто насмехаясь, шутя. Кажется, древнему духу наскучило прозябать в этих стенах, и он придумал себе новое развлечение — замучай бездарность.

И ведь Дженнифер хотела начать избегать демонов! Она уже их избегала, и вполне успешно! У неё была хоть какая-то свобода, хлипкое, но спокойствие, а сейчас?.. Сейчас — целый курс в ответственности, а ведь она даже не знает имён своих одногруппников!

Ей не хотелось бы признавать, что за равнодушием она скрывала откровенный страх, но… Себе-то точно можно было не врать. Она была в панике, в ужасе. Прямо сейчас она готова была бросить всё, лишь бы на неё не возлагали такую ответственность. Брошь жгла грудь осознанием, что подобная ноша непосильна для избалованной, не совсем здоровой и откровенно слабой магианы.