Глава 28. Эмилия

Опустив меня на кровать, он снимает штаны и отбрасывает их в сторону. Перекатившись набок, я подгибаю еще дрожащие после секса колени.

Пока я в странном коматозе рассматриваю мускулистые ноги, покрытые короткими темными волосками, возбужденный член и упругий живот, на подушку опускается пачка с презервативами.

Ренат устраивается рядом.

Теперь мы лицом к лицу.

Обнаженные.

Наедине.

Обхватив мою голову ладонью, он медленно ведет по еще влажным волосам, горящей щеке, шее. Замирает и обрисовывает пальцами плечо.

– Ты… получила удовольствие? – спрашивает, чуть его сдавливая.

В комнате нет света, но окна настолько высокие и большие, что уличных фонарей вполне достаточно: я вижу искорки в темно-серых глазах и белоснежные зубы за натянутой полуулыбкой.

– Что?.. – непонимающе спрашиваю.

– Ты слышала, Эмилия.

Прикрыв веки, глубоко-глубоко вдыхаю.

До секса я доросла, а вот до разговора о нем? Не думаю, что на такое способна. По крайней мере, не до честного разговора.

– Да, – все же отвечаю быстро. – Получила.

Крепкая ладонь ложится на мою талию. Втягиваю живот и выгибаюсь тонкой струной – это что-то на уровне женских инстинктов. Не знаю, откуда во мне рождается…

– М-м-м…

Ренат внимательно за мной наблюдает и поглаживает выпирающую точку – место, где талия плавно переходит в бедро.

Судя по тому, как тяжело вздымается широкая грудная клетка, Аскерову все нравится. Но он продолжает:

– Насколько сильным было твое удовольствие? Скажем… по десятибалльной шкале.

– Десять, – поспешно шепчу.

Он тихо смеется и, переместив ладонь мне на лицо, склоняется, чтобы завладеть ртом.  Горячий язык снова действует уверенно и с жестким напором, выбивая из головы все возможные мысли.

– Скажи правду. – Ренат отстраняется, соединяет наши лбы и возвращает ладонь на талию. – Мое эго не нуждается в подпитке, а искусство получения оргазма не приходит к женщине само по себе. Если ты почувствовала что-то… на троечку – уже хорошо.

– Пять, – слизав его вкус со своих губ, решаюсь дать честный ответ.

– Пять? Уверена?

– Да… Мне было… п-приятно, но в последний момент показалось… – замолкаю.

– Что тебе показалось? – Аскеров водит большим пальцем по разгоряченной коже живота. – Говори…

– Показалось, будто взрыв произошел в соседнем доме, – подбираю точную метафору.

Она вызывает у Рената улыбку, но мне даже нравится. Так он выглядит моложе и будто бы чуточку счастливее.

– Смотри, – рывком дергает меня на себя, – секс бывает разным. Ты можешь… так скажем, одолжить мне его, а можешь быть равноценным участником. Ждать, пока тебя трахнут, или трахаться…

Его небритое лицо тонет в моей шее. От этого тактильного ощущения тело прошибают мириады мелких мурашек.

– Меня устроят оба этих варианта, Эмилия, дело за тобой.

– Хочу быть равноценным у-участником…

– Тогда… будем вместе искать твой взрыв…

Прикрыв от удовольствия глаза, под напором уверенных пальцев развожу ноги и вздрагиваю от их легкого прикосновения. Меня швыряет по постели, но Ренат фиксирует мое тело несколько своеобразно: обхватив шею, мягко вдавливает ее в матрас и по очереди ласкает ртом чувствительные груди.

– М-м, – вздрагиваю, ощущая легкие, невесомые волны, накатывающие приливами.

– Быстрее, медленнее… сильнее, нежнее? – хрипло интересуется Аскеров, покусывая острые, как камушки, соски.

– Быстрее. Пожалуйста, – отпускаю в потолок. – И… нежнее, – прошу, прикусывая нижнюю губу.

Мужские пальцы ускоряются, размазывая обильную влагу, и становятся будто бы невесомее. Как кисточка, рисующая воронку. По комнате разносятся характерные, порочные звуки. Чавкающие до неприличия.

Это длится недолго.

Обнаженный, нависающий надо мной Ренат, мускусный запах его кожи и правильная стимуляция клитора – все эти возбуждающие факторы сталкиваются в моей голове и рождают новый взрыв. Более мощный и ослепительный, чем тот, что я по неопытности пропустила на кухне.

– А-ах, – сладко выгибаюсь, выкручиваюсь, скулю.

Жар нестерпимый.

– Умница-девочка, – тихо хвалит Ренат и, продолжая размазывать липкую влагу по дрожащим бедрам, поднимается на колени.

Завороженно слежу, как твердый член с крупной гладкой головкой скрывается под тонким слоем презерватива. Испытываю острую потребность ощутить его упругость с помощью прикосновения, но попросить не решаюсь.

Стесняюсь.

– Расслабься, Эмилия, – Ренат, приподняв мои широко разведенные ноги, устраивается между них.

– Это сложно… Ай… – наконец-то чувствую его внутри и обвиваю мужские бедра.

– Ничего сложного. Просто не думай ни о чем. Ты красавица, глаз не отвести.

Вздрагиваю, когда, полностью освободив мое тело, член опять таранит чувствительные стенки. Делает это снова.

Дыхание трансформируется в один непрекращающийся стон. Движения Рената сначала медленные, затем ускоряющиеся, быстрые, точные, бьющие по нервным окончаниям.

Его руки, губы, колкая щетина – на моей коже, везде.

И взгляд.

Взгляд я тоже чувствую.

Это возбуждает даже больше, чем поцелуи.

Чуть позже мы меняем позу. Теперь Ренат берет меня, как делал это в первый раз, поставив на колени, сзади, крепко держа за талию.

– Прогнись и раздвинь ноги, Эмилия, – приказывает он тихо и запускает пальцы в мои волосы, массирует затылок.

Я подчиняюсь и тону в новых для себя ощущениях. Удивительно, но мне не стыдно. Даже когда его ладонь обжигает ягодицу, я вздрагиваю, но от нового микровзрыва удовольствия, а не от стыда.

Ренат кончает долго, тяжело дыша и практически с беззвучным стоном, а после, склонившись, ведет языком вдоль моего позвоночника – от поясницы до самой шеи, будто я не девочка, а сладкий вкусный леденец.

– Все в порядке?.. – спрашивает, вытягиваясь рядом и накрывая мою спину рукой.

– Да, – смущенно упираюсь лицом в подушку.

– Тогда поспи…

Спать мне не хочется, поэтому спрашиваю:

– Ренат.

– Мм?

– Можно вопрос?

После легкой заминки слышу:

– Хм… говори.

– Просто всегда было интересно… Почему… вернее, зачем мужчина меняет позу во время секса?

Не знаю уж, чего он ждал, но сказанное Ренат встречает с явным облегчением. Еще крепче сжимая мои ребра, расслабленно отвечает:

– По разным причинам, Эмилия, но чаще всего таким образом продлевают или, наоборот, пытаются ускорить окончание полового акта.

– А ты? Ну… со мной?..

– Продлеваю, – усмехается. – Мне просто нравится смотреть на тебя… с разных ракурсов.

– Ясно, – счастливо улыбаюсь. Пожалуй, впервые осознавая свою женскую силу над ним…

*

Проснувшись утром, понимаю, что в квартире я осталась одна. Скорее всего, Ренат уехал на службу, в Управлении всегда была жесткая дисциплина.

Принимаю душ и, выбрав в шкафу на этот раз белоснежную майку, надеваю ее на себя. Волосы заплетаю в косу.

Мышцы все еще потягивает. Где-то это ощущается болезненно, но в основном вполне приятно.

– Негусто, – рассматриваю в холодильнике содержимое, а точнее, его полное отсутствие.

Найдя в сумке телефон и подумав, решаю не звонить Ренату сейчас, а сразу заказать доставку на дом. Для этого выглядываю в подъезд, чтобы посмотреть номер квартиры.

– Просто агент ноль-ноль-семь, – посмеиваюсь, забивая адрес в нужное приложение.

Через полчаса, высунув нос на лестничную площадку, получаю пакет с продуктами и подложку с горячим кофе.

– Привет, – здороваюсь с Искоркой, забираясь на подоконник с ногами.

Последние две недели нас сдружили. Искра часто приходит ко мне в гости, или мы гуляем в парке.  Вот и вчера. Чтобы посмотреть списки поступивших, я позвала ее с собой, а потом сама же сбежала, как умалишенная. Расстроилась.

– О, привет, – отвечает она чуть настороженно. – Надеюсь, ты не бросилась под поезд из-за того, что не поступила?

– Бросилась! Теперь у меня ног нет. Прикинь?..

– Дурочка, Милька, – фыркает Искра и вздыхает. – Как ты?..

– Я нормально.

– Что будешь делать дальше? Может, лучше со мной? В Гнесинку?

– Нет. Я тут… в общем, на другой факультет перепоступила, – стыдливо признаюсь, делая глоток.

– За ночь?

Черт.

Получается, так.

– В общем, пойду на политологию…

– Политика?.. – произносит так, будто это что-то инопланетное.

– Угу.

– Ты в ней хоть что-то понимаешь?

– Не очень.

– Ладно, прорвемся, – чуть позитивнее тянет подруга. – Если тебе надо будет услышать про коммунистов, можешь прийти к моей бабке. Она в этом точно шарит.

– Хорошо, буду знать, Искра. Спасибо.

Закончив разговор, я еще долго слоняюсь по квартире Рената и, наконец-то, решаю ему позвонить. Вот только его телефон оказывается выключенным. До самого позднего вечера я набираю вызубренные наизусть цифры, но результата нет.

Аскеров возвращается только ночью.

Уставший и, кажется, немного на взводе.

Я встречаю его у порога.

– Я звонила, – в подтверждение своих слов демонстрирую зажатый в руке мобильный.

– Батарейка села…

Молча наблюдаю, как он снимает обувь и стягивает пиджак.

– Ты говорил, чтобы я сходила сегодня в деканат?

– Успеешь, – мельком осматривает свою майку на моем теле и, избавляясь от галстука, направляется в спальню.

– Я заказала продукты, – разглядывая широкие плечи, обтянутые тканью рубашки, семеню за ним. – Хотела приготовить ужин, но не смогла. Что-то с плитой… Кастрюля не нагревается.

– Плита индукционная, после переезда сюда у меня не оказалось подходящей посуды.

– После переезда? А давно это было?..

– Три года назад.

– Три года? – удивленно повторяю.

Он за три года ни разу не пользовался плитой в этой квартире?..

Остановившись на пороге спальни, слежу, как Ренат расстегивает пуговицы на манжетах. Враз снова становится жарко, а мое возбуждение выдают соски, проглядывающие сквозь тонкую майку.

Просто поверить не могу, что с этим мужчиной я дважды занималась сексом этой ночью. А после еще имела наглость задавать пошлые вопросы.

– Ты голодная? – спрашивает, выправляя полы рубашки из-под пояса брюк.

– Нет, – сдавленно отвечаю. – Я поела бутерброды.

Он кивает и резко дергает пряжку ремня, под которой заметен внушительный бугор.

– Иди сюда.

– А ты хочешь?.. – Нервно облизываю губы, подходя.

Обхватив перед майки, Ренат одним движением собирает ее в ложбинке и расфокусированным взглядом окидывает мою вздымающуюся грудь.

– Что хочу? – переспрашивает, поднимая глаза к лицу.

– Бутерброды…

– Нет, Эмилия, но я пиздец как хочу тебя, – дернув за майку, Аскеров жадно меня целует.