ГЛАВА 9

Оглядываю кафе. Честно сказать получилось просто охрененно. Я балдею. За две недели все было готово.

Ринат не успел встать на ноги, как вплотную занялся персоналом, и какими-то еще бумажными делами, проверками и тому подобным. Он съехал от нас буквально через три дня, после того, как я согласилась помочь. Мы особо не виделись, так мельком, когда изредка пересекались в кафе. И, конечно, я, как первый идиот на свете, ловила его мимолетные улыбки. Так, чтоб он не заметил. Естественно, этого еще не хватало.

И я настолько увлеклась своим делом, что мне даже понравилось своя занятость. Во-первых, столько не размышляю на тему: 'я-влюблена-в-своего-сводного-брата-убейте-меня-прямо-сейчас', во-вторых, Стас укатил куда-то с предками, Аня в Адыгею, и мне не пришлось убивать время одной, в-третьих… а хватит и двух пунктов. Единственное, что я упустила, это — Ира. Совершенно запустила план по ее исчезновению из жизни Рината. Но неделей раньше, неделей позже. Ее все равно не будет рядом с ним. Я уж постараюсь, пусть не расслабляет там булки свои аппетитные.

— Завтра привезут занавески и шторы, — сообщает мне Лиза.

— А растения? — задумчиво спрашиваю.

— Растения тоже завтра, — тут же отзывается дизайнер.

— Ага, круто, — отзываюсь, еще раз оглядывая всю красоту, — ты не знаешь, Ринат уже нанял персонал?

— Эээ… не знаю, — слегка растеряно проговаривает девушка, — ну на сегодня все? Можно идти, я думаю, мы с тобой большие молодцы. Послезавтра вечер открытия, и мы как раз успели.

— Показуха, а не открытие, — фыркаю, — для друзей и родственников. Открытие в пятницу.

— Но все равно, мы — молодцы, — Лиза мне широко улыбается. Да уж, аж куда уж, молодцы дальше некуда. Забираю свою сумочку и выхожу. Больше мне здесь делать нечего, тем более мои друзья-приятели меня уже ждут в кафе. Где их и нахожу сидящими за столиком. Аня, завидев меня, широко улыбается.

— Ой, Сашка! — она вскакивает с места и заключает меня в объятья, ну как же не виделись целую жизнь. Аж две недели! Я мягко высвобождаюсь из ее рук.

— Привет, красотка, — проговариваю и плюхаюсь на свободный стул, оглядываю Стаса, — а ты уже не так лыс, как прежде.

— А то, — довольно улыбается мой друг и проводит рукой по своей макушке, — мы тут с Аней слышали 'Олимп' в пятницу открывается…

— Там круто внутри? — спрашивает Бычинская.

— Круто, круто, — отзываюсь, — в четверг приходите, увидите. Будет праздник для своих, вернее для Ринатовских, по большей части.

— Как в четверг? Разве Антоновская вечеринка не в четверг? — Аня оставляет трубочку и слегка хмурит брови, — ты же хотела пойти.

Ждала, как свой день рождения. Шанс. Шанс все поставить на свои места и доказать себе, что я не изменилась. Что все как раньше. Да, черт возьми, я ждала эту вечеринку.

— Совсем забыла, — отзываюсь, — блин, с этим Олимпом, я вообще из жизни выпала!

— Но ты же не можешь не пойти на открытие кафе своего брата?

Смотрю на Стаса, это че это?

— Ну, он мне не совсем-то и брат, — замечаю, — поэтому, конечно, могу.

— Господи, я запуталась, — жалуется Аня, — куда мы идем? На открытие или к Антонову?

— На вечеринку. Там же намного веселее и расслабиться можно. А я просто жажду этого! Мне просто нужно будет предупредить своих, чтоб на открытии меня не ждали. Вот и делов.

— Звучит, как план, — ухмыляется Стас.

— Ага, неплохой план, заметь, — я поднимаю запотевший стакан с безалкогольным коктейлем и мы втроем чокаемся. Потом Аня пол вечера рассказывает, как она отдыхала, Стас бросает два слова про свой отдых и мы расходимся.

И когда лежу в постели, думаю о том, как мне повезло с друзьями. Что они у меня вообще есть, не сказать, чтоб я без них не прожила, но с ними лучше. Вот в школе у меня не было ни одного друга. Парни общались, но всё время подкатывали, девчонки ненавидели. Возможно, одно следствие другого. Но суть не в этом. Что Аня и Стас нашли во мне? Почему им плевать на общественное мнение? Разве во мне есть хоть что-то? Хоть что-то стоящее… Да, в последнее время я часто думаю о всякой херне. Это все Ринат. Дернул черт ему вдруг оказаться лучше всех. Аж злит меня. Но ничего, в четверг найдется парень. Надеюсь только, я не буду представлять его лицо. Не превращусь в такую девушку. Это будет уже извращение, честное слово.

На следующий день за ужином собираемся мы втроем. Обычно я ужинаю раньше, чтоб не сидеть с папой и Эльвирой. А потом бывает, ужинаю и второй раз намного позже.

— Гаевские будут? — спрашивает папа, когда я захожу на кухню. Эльвира ставит перед ним тарелку и слегка пожимает плечами.

— Наверное. Дед вряд ли, а Леша, наверное.

— А это нормально, что они не приходили в больницу, а придут на открытие? — интересуюсь.

— Ох, Саша, в этой семье свои законы, — выдыхает мачеха и ставит тарелку передо мной, — единственное правильное это то, как они делают.

— Вот это круто, — замечаю.

— Это не правильно, — поправляет меня папа.

— Ну и что, — пожимаю плечами, — все равно круто. Ты всегда прав, даже когда не прав.

Эльвира с отцом переглядываются.

— Ты решила, что надеть на вечер? — спрашивает мачеха.

На вечеринку? Да, да, да!

— Дело в том, что я не пойду.

— Это почему? — папа смотрит на меня.

— Ну, это ведь не так важно, буду я там или нет? У моего друга день рождение в четверг, ну и я подумала…

— Конечно, это важно! — вскидывает брови отец. — Разве тебе самой не приятно поучаствовать в празднике? Ты ведь тоже вложила свой труд в это.

— Ой, ну он там такой мизерный, что…

— А как же Ринат? — перебивает Эльвира.

— А с ним-то что не так?

— Ему нужна поддержка семьи в такой ответственный день.

Ох ты ж Боже ты мой!

— А моему другу один раз в жизни двадцать лет, — продолжаю врать.

— Брат и друг, выбор очевиден, милая, — замечает папа. Это кому это очевиден?

— Он мне не брат, — ворчу и замечаю на себе взгляд Эльвиры и папы. Такой родительски-осуждающий. Не каждый выдержит, — почти не брат… Ой, все, ладно! Самый братский брат! Пойду я, пойду! Только не смотрите на меня так!

Эти двое переглядываются и обмениваются улыбками. Они думают, что сделали меня. Но кто сказал, что если я пойду, то и весь вечер там проведу? Затеряюсь в толпе, а потом смоюсь. Боже, главное, что мой котелок варит, а остальное переживем.

Наношу черные тени на веко и растушевываю. Чуть отдаляю лицо от зеркала. То, что нужно. Второе веко и готово. Осталось только нанести тушь, и образ закончен. Волосы собраны в строгий прямой хвост. Подчеркнула глаза карандашом, на губах бледный блеск. Платье выбрала черное до середины бедра, повторяющее каждый изгиб тела. Спереди серебряная змейка по всей длине упирается в V-образный вырез декольте, образованный широкими бретелями, соединяющимися на шее.

Честно говоря, я выгляжу офигительно-сексуально, то, что и требуется девушке ищущей приключения.

Когда мы подъезжаем, у 'Олипа' стоит ряд машин, и заполнена вся парковка. Видимо знакомых Рината очень много. Это мне только на руку, затеряться в толпе намного легче. Аня и Стас предупреждены, что я приеду чуть попозже. Так что настроение у меня на подъеме. Прежняя Саша вернулась, и никто, повторяю, никто не сможет заставить меня сомневаться в ином. Под такие мысли, сажусь за стол. Папа и Эльвира остановились с кем-то поздороваться. Официанты шныряют тут и там в образе богов. Смотрится все очень гармонично. Прохожусь по столикам глазами и буквально сразу же замечаю, почти не сомневаюсь в этом, отца Рината. Такой же высокий, смуглый и зеленоглазый. Словно копия Рината на лет двадцать старше, но только с усами. Он сидит с блондинкой, у которой шикарная грудь, с пареньком лет двенадцати и чудесной девочкой лет шести. Надо же у нас пополнение в семейке. И когда Гаев-старший поворачивает голову, тут же бросается в глаза кардинальное отличие от сына — взгляд полный высокомерия.

А потом я вижу его и уже не могу оторвать глаз. Ринат. Он в черных штанах, отлично сидящих на его заднице и черной рубашке лишь еще больше оттеняющей его яркие глаза. Парень подходит к отцу, его губы слегка сжаты, что говорит, что это больше надо, чем хочется. Они пожимают друг другу руки. Ринат вежливо улыбается блондинке. И меняется в лице, когда обращает свой взор к своим младшим брату и сестре. Его черты тут же приобретают мягкость, и на лице появляется искренняя улыбка. При этом дети не отводят от него глаз, пока он им что-то говорит. А я их понимаю… Так, так, так… Как там? Никто не сможет… Ринат, словно почувствовав мой взгляд, поворачивает голову, и мы через весь зал встречаемся глазами. И я забываю досказать в голове последнюю мысль. Потому что мое сердце в груди начинает отбивать свой тяжелый ритм, как происходит всегда в его присутствии.

Ну, когда? Когда это закончится?

— Здесь просто здорово, — проговаривает папа и садится за стол. Слава Богу, я тут же отвлекаю свое внимание на него и Эльвиру.

— Как все красиво и все продуманно. Прям до мелочей, — мачеха касается моего плеча, — я горжусь вами двумя.

Против воли, чувствую как мне приятно. Осторожно убираю ее руку с себя. Мне это не нужно.

— Я ничего не делала, не надо, — проговариваю.

Эльвира лишь с долей сожаления смотрит на меня и выдыхает. И наконец, появляется ведущий вечера и начинает болтать в микрофон. Он объявляет о шоу 'Греческих богинь' и на середину выходят пять девушек в образе и исполняют танцы.

— Привет, — Ринат появляется неожиданно и садится на стул рядом со мной. Он что сидит с нами? Вот. Черт. — Ну как вам?

— Сыночек, это просто восхитительно, просто нет слов, — в глазах Эльвиры появляются слезы гордости за родное чадо. Кто-нибудь просто меня застрелите!

— Ты молодец, парень, — папа крепко жмет руку пасынка и приобнимает его за одно плечо.

— А ты, ворчунья, что скажешь? — Ринат легко ударяет указательным пальцем по моему носу и случайно слегка касается губ. Но этого достаточно, чтоб я прочувствовала мурашки. Вот. Черт. Чуть отодвигаюсь от него.

— Пойдет, — проговариваю слегка растерянно, — чего я тут не видела?

— Боже, я польщен, прям до глубины души, — Ринат смеется.

— Обращайся, — отзываюсь. Ринат и папа заводят беседу о какой-то финансовой фигне. Я некоторое время просто смотрю на плавные движения танцовщиц, все что угодно, только не думать о его близости. О том, как приятно звучит его голос, как приятно пахнет его парфюм, стоит ему шевельнуть рукой. И только сейчас до меня доходит, что нет Иры. Прохожусь по залу глазами. Хотя она вряд ли бы отошла от своего благоверного.

— А где Ира? — спрашиваю. Папа и Ринат смолкают, когда смотрят на меня. — Она что умерла?

— Саша! — охает Эльвира.

— А что? Что вы тогда так смотрите?

— А ты соскучилась? — Ринат слегка прищуривает свои изумрудные глаза, когда вглядывается в мое лицо. Спокойно, Саша. Потерпи, ты скоро свалишь.

— Ринат Алексеевич, можно вас на минутку? — к нашему столику подбегает официантка. Мой братец без вопросов встает, и они вместе уходят. Тем временем ведущий говорит, что настала очередь музыкальной паузы. Некоторые выходят на импровизированный танцпол, и музыканты начинают петь. Замечаю среди танцующих друзей Рината, остальные лица мне не знакомы. Но я чувствую многие мужские взгляды на себе. Но как говорится, публика не по мне.

Следующая песня — медляк. И остаются пары. Папа берет за руку Эльвиру, и они тоже выходят. А сейчас идеальный момент смыться, что я немедленно и осуществляю. Осторожно встаю со стула и начинаю идти к выходу, как откуда-то сбоку меня за руку останавливают.

— Спешишь? — интересуется Ринат.

— Очень, — высвобождаюсь и отдергиваю платье, хотя оно в порядке. Однако парень даже не делает попытки пробежаться по моему телу взглядом. Вместо этого он смотрит мне в глаза и протягивает руку.

— Ты ведь не откажешь мне в танце в мой день?

Вот. Черт.

— Сегодня не твой день, — проговариваю, сильнее сжимая пальцы на клатче. Ринат усмехается и за руку ведет меня обратно. И я послушно иду. Потому что хочу идти за ним. Потом мы останавливаемся, его руки обвивают мою талию, и я послушно скрещиваю руки за его шеей, и начинаем медленно двигаться под музыку. Я старательно не смотрю ему в лицо, разглядывая все пары за его спиной. Это не сильно помогает, ткань платья плотно прилегает к телу, и я чувствую тепло от его рук на себе.

— Как дела, Саша? — тихо, практически на ухо спрашивает он. И конечно его дыхание касается моей шеи. Бррр… соберись!

— Пока не родила. У тебя всегда ко мне один вопрос? Или не только ко мне?

— Саша, — он усмехается. Опять его дыхание на мне. И как он произносит мое имя…просто ах! — У меня к тебе миллион вопросов, но ты ведь ни на один не ответишь, — я лишь молча сглатываю. — Спасибо, что занялась дизайном, мне это очень помогло.

— Это Лиза занялась, — напоминаю, — и ты торчишь мне кучу бабок.

— Твои мысли только об этом, а? — вновь усмехается. — Знаешь, в дизайне есть идейный вдохновитель и практик. Иногда это один человек. А иногда как у вас — двое. Так вот, твоя роль первая.

— Идейный вдохновитель, — чуть отклоняю голову, чтоб посмотреть на него. Боже это ошибка. Меня не должно к нему так тянуть! — Иди ты.

Произношу это мягче чем планировала, просто зачарованная его взглядом. Он мягко мне улыбается. И музыка заканчивается. Делаем шаг друг от друга. Мне больше нравилось находиться в его объятьях, ощущая его близость. Две недели на расстоянии словно дали понять насколько мне его не хватало. Все должно было быть наоборот. Вот. Черт.

Разворачиваюсь и иду к выходу, пока люди туда-сюда рассаживаются. Он меня догоняет у дверей.

— Ты уходишь? — спрашивает Ринат, делая за мной два шага.

— Я… — перевожу взгляд за его спину, где ведущий начинает что-то говорить про поздравления владельцу заведения. — Тебя вызывают, кажется.

— Саша…

— Да ухожу. В туалет, — проговариваю раздраженно, — я в туалет… Можно?

Разворачиваюсь и выхожу, оставляя весь праздник за спиной. Вторая дверь и я на улице. Делаю два глубоких вдоха и хоть немного прихожу в себя. Это просто пипец. Самый настоящий. Ладно. Надо отвлечься от всего этого дурдома. Это все не для меня. Слишком много чувств, переизбыток эмоций, так и чокнуться недолго. Все от чего я поклялась избавиться, накрывает меня с головой. И чем дальше, тем больше. Я хочу Рината во всех приличных и неприличных смыслах. И это просто убивает меня.

Достаю телефон и набираю номер такси. Вечеринка, выпивка и парень — схема всегда работала. Я вновь стану собой, не буду никого любить! Стоп. Я сказала любить?

Вот. Блин.

Сергей Антонов — одноклассник Бычинской и балагур. Он довольно часто устраивает вечеринки, конечно, до Перельянова ему далеко. У Сергея простой двухэтажный дом, примерно как мой, и небольшой дворик. Никакого приглашенного ди-джея. Обычная стереосистема и народу раза в два поменьше. Но повеселиться можно.

— Да, — оглядывает меня Стас, который вышел мне на встречу, — ты явно готовилась.

— Что ты хочешь, я с большого бала, не могла же я надеть джинсы и футболку. Тем более, — хитро улыбаюсь, — у меня сегодня ночь охоты на мужчин.

— Звучит так, будто ты собралась убивать, — хмыкает мой друг.

— Все возможно… Где здесь выпивка?

Вскоре я присоединяюсь к толпе танцующих. Подхватываю ритм и вливаюсь в толпу. Возле меня то и дело пытаются пристроиться парни, но это все не то. Не мой формат, хоть напейся я вдрызг.

— Сашка, привет — возле меня вырисовывается Анька, — удалось сбежать?

— Проще пареной репы, — фыркаю.

— Ты такая секси, — оценивает меня девушка. Чувствую вибрацию от мобильника в клатче.

— Уединимся? — игриво поднимаю-опускаю брови.

— Саша, — Бычинская, фыркая, закатывает глаза, — я не столько выпила.

— А жаль, — останавливаюсь и вытаскиваю сотовый. Вызывает папа. Но что они могут мне сделать? Наказать? Детский сад, честное слово. Мобильник перестает вибрировать.

— Как открытие? — Аня слегка наклоняется, что б мне ее было слышно.

— Давай выйдем, подышим воздухом? — предлагаю.

— Давай, — легко соглашается Бычинская. Пока мы идем, сканирую толпу, но не на ком и взгляду зацепиться. Выходим на балкон.

— Ууух…жарень, — Анька ладонями обмахивает лицо. — А где Стас?

— Не знаю, свернул куда-то, когда я пошла танцевать, — облокачиваюсь о перила и наклоняю голову вниз, — Ань, чет здесь скука смертная. Может, рванем куда-нибудь?

— Куда?

— В клуб какой-нибудь.

— 'Драный Рай'?

— Нет! — быстрее нужного отвечаю, и объясняю: — там моему братцу тут же доложат и меня вернут либо домой, либо обратно на вечер… Честно сказать, я от Сереги ожидала большего, в прошлый раз здесь было весело.

— Давай в клуб, — соглашается Аня, — только Стаса найдем, чтоб не вдвоем.

— А то что, тебя съедят? — дразню девушку.

— Нет, но с парнем все же надежнее, — Бычинская набирает Стаса. Какая предусмотрительная. У меня опять вибрирует телефон. Достаю. Вызывает Ринат. Да, да, да я его переименовала, ну и что? Это просто. Мало ли еще придуроков будет в телефонной книжке? Просто, чтоб не спутать. Я благополучно удалила поставленное им приложение, определяющее место нахождения. Умник. Теперь-то он меня не найдет.

Вскоре мы втроем едем в клуб ' Чаки'.

— О, совсем другое дело, — весело произношу, но мой голос едва слышен в потоке громкой музыки. Мы подходим к бару и заказываем коктейли. Удобно располагаемся у барной стойки.

— Стасямба, — смеряю друга взглядом, — вот объясни, зачем ты таскаешься по клубам, если не пьешь?

— А ты считаешь в этом счастье? — Стас приподнимает проколотую бровь.

— Ну, доля счастья есть, это точно, — проговариваю.

— Должен же кто-то ваши тела по домам развести.

— А я сегодня домой не собираюсь! — хмыкаю. Стас слегка пожимает плечами. И в этот момент к Бычинской подходит парень и уводит с собой на тацпол. И на мини-мгновенье, мне показалось, как бы было круто, если бы меня нашел Ринат и увез к себе. Бррр… Делаю два больших глотка коктейля, оставляю Стаса и направляюсь к танцующим. Сегодня и больше никогда, я не буду думать о высоком брюнете с изумрудными глазами и чарующей улыбкой. Сегодня я просто веселюсь и перестаю мечтать по ночам о том, о чем вообще не должна мечтать

И на какое-то время я полностью отдаю себя музыке и танцу. Боже, как хорошо… люблю ловить ритм и двигаться. Поднимаю руки вверх, когда ко мне, пританцовывая, подходит парень. Веду по нему взглядом. Отлично сложен, блондин, цвет волос на тон темнее моих, белая рубашка небрежно расстегнута у горла, и рукава подкатаны до локтя. Дорогие часы на запястье. Он хорош. И когда мне улыбается, улыбаюсь в ответ.

— Может я угощу тебя выпивкой? — спрашивает, наклоняясь ко мне.

— Отличная мысль, — отзываюсь и следую за ним к барной стойке.

— Что будешь?

Называю коктейль. Парень делает заказ и его глаза быстро проходятся по мне. Судя по выражению лица, он очень доволен, тем, что видит.

— Филипп, — он протягивает руку.

— Александра, — представляюсь в свою очередь. И когда моя рука касается его, он вместо того, чтобы ее пожать подносит к своим губам. Матерь Божья, серьезно? Надеюсь, он не сильно там обслюнявил мою ладонь. Скорее высвобождаюсь из его руки. Похоже, здесь одним коктейлем не обойдешься.

— Очень приятно, — проговаривает парень, томно заглядывая в глаза. Да, надо будет выпить, много-много выпить. — Ты здесь одна, Александра?

— С друзьями, — отзываюсь и получаю запотевший бокал со своим напитком, — а ты?

— С другом, но черт его знает, где он, — Филипп усмехается, снова проводит по мне взглядом, — чем занимаешься, Александра?

— Учусь на втором курсе в ГУГН на юриста, а ты?

— А я люблю смотреть на красивых девушек.

Что? Чуваааак, где ты учился чувству юмора? У Рината и то лучше выходит… Стоп, Саша. Просто улыбнись этому идиоту.

— Полезное занятие, — проговариваю.

— Главное приятное, — отзывается парень, — на самом деле, я арт-директор в…

— Пойдем, потанцуем, арт-директор, — отставляю пустой стакан. Чувствую, как моя кровь уже начинает играть. Дааа, так намного лучше. Когда этот Филипп молчит, то находиться рядом даже приятно. Надеюсь, во время секса он относится к категории молчунов, иначе, клянусь, я сбегу…. Однако сложен он действительно хорошо, Аполлон не меньше. Но в голове полный ветер… Господи, когда меня это волновало? Никогда. И сейчас как раньше. Ничего не поменялось. Я прежняя. Ни к кому не привязан — никому не обязан. Отличное кредо.

Филипп, наконец, кладет свои руки на мою талию, чуть-чуть притягивая к себе. А меня обдает жаром не от этого, а от воспоминания, как всего несколько часов назад, Ринат касался меня, практически точно также. Пошел к черту из моей головы!

— Надо выпить, — говорю. Филипп удивлено вскидывает брови, но послушно идет за мной следом.

— Какие планы на сегодняшний вечер? — слегка обеспокоено спрашивает он, когда оплачивает второй мой коктейль.

— Воздастся тебе за дела твои, не переживай, — отзываюсь, делая глоток.

— Чего?

Смотрю на парня. Затем медленно растягиваю губы в хищной улыбке и слегка наклоняюсь к нему.

— Думаю, провести его незабываемо, — касаюсь ворота его рубашки, он наклоняет голову, но я еще не готова, поэтому быстро отстраняюсь. Парень спрыгивает со своего стула и подходит сзади. Кладет руки на мои ноги и ведет носом по шее. Щекотно. Поэтому чуть отклоняю голову. Мне не нравятся его прикосновения. Все внутри меня бушует против его касаний, хотя во мне два с половиной бокала. Раньше хватало.

— Ты очень красивая, Александра, — шепчет он, словно это большая тайная, — и чувствую, все, что связано с тобой станет незабываемо… Может не стоит тянуть дольше?

— Не стоит, — последним глотком осушаю бокал, и спрыгиваю. Хоть освобождаюсь от его рук. Я делаю за ним два шага и останавливаюсь. Он поворачивается и подозрительно прищуривается.

— Идем? — он тянет руку, послушно даю ему ладонь. А потом я как будто внутри себя слышу голос Рината ' Саша…'. Так осуждающе и разочаровано умеет говорить только он. Но мне ведь все равно? Его здесь нет. Это глюк от выпитого. Он не относится к моей жизни. Живу, как хочу! Однако сердце в груди больно сжимается, давая о себе знать. Оно категорически против.

— Нет! — я выдергиваю руку с гулко стучащим сердцем и даже оглядываю помещение вокруг себя. Рината действительно нигде нет. Это ж спятить можно! Но… Я не могу! Не могу и все.

— Нет? — Филипп хмурит брови, когда меня оглядывает.

— Нет, я не пойду, передумала. Найди другую, — делаю шаг назад.

— Ты что динамо? — парень хмурится еще больше и его глаза темнеют. Ой ей, совсем не хорошо.

— Тебе вернуть деньги за коктейль? — спрашиваю, чувствуя, что мой язык начинает заплетаться, а мысли путаться. Надо было пить не такой крепкий коктейль.

— Не хочешь секс, меня устроит и быстрый минет, — сообщает Филипп.

Чего-чего?

— Ты че охренел? — интересуюсь, не успеваю среагировать, как он меня хватает за руку.

— Ты сама раздразнила, пойдем, тут недалеко…

— Эй! — пытаюсь вырвать руку. Но тут меня освобождают другие мужские руки, отпихивая Филиппа на два шага назад.

— Проблемы, мужик? — интересуется Стас, закрывая меня спиной.

'Мужик' оглядывает масштабы моего друга и его грозный вид. Затем недовольно хмурит брови.

— Никаких проблем, — мямлит арт-директор, но затем все же бросает напоследок:

— Следи лучше за своей подружкой!

Стас поворачивается и оглядывает меня.

— Натанцевалась?

— Натаценвалась, — соглашаюсь, кажется, это слово звучит иначе. Тру место на руке, за которое меня хватал парень. Затем снова смотрю на друга, — я хочу домой. Отвези меня, а?

— Отлично, — выдыхает он, — сейчас Аньку наберу и поедем.

— Стас.

— А?

— Спасибо тебе, — тихо проговариваю и висну на его руке, пока мы идем к выходу.

— Угу, — отзывается мой друг. Мы останавливаемся в коридоре. Он набирает Аньку, прислонив меня к стене. На самом деле все не так плохо и ноги вполне меня держат, но удобнее стоять именно так, голова начинает слегонца кружить.

— Стас

— Что?

— Я пьяная…

— Вижу.

— Мне так домой незя… меня папа подвесит… сделай че-нибудь, а?

— Когда-нибудь я тебя сам подвешу, — произносит мой друг с выдохом, и в его голосе чувствуется обещание. Подходит Анька и оглядывает меня, затем Стаса.

— А что мы так рано уходим?

— Детка, офисально: я постарела! — поднимаю одну руку вверх с указательным пальцем.

— Офисально? — Аня смотрит на Стаса.

— Ей тяжело даются некоторые слова. Кто-то переборщил с коктейлями.

— Их всего было три! — протестую.

— Но какие, — замечает парень. Затем на мгновенье задумывается, — пойдем, тут через дорогу кафе круглосуточное, попробуем тебя отпоить.

— Давай, — соглашаюсь.

А потом они заставляют меня выпить крепкий чай, почти чифирь, и закусывать имбирем. То еще удовольствие, надо заметить. Чудо или нет, но через пятнадцать минут мои мысли потихоньку проясняются.

— Боже как хорошо, — выдыхаю. Прикрываю глаза и откидываюсь на спинку дивана.5ebdbc

— А мне понравилось в клубе, — выдыхает Анька.

— А что не осталась? — спрашиваю, не меняя своего положения.

— Не знаю. Вы ушли и я с вами, — беспечно отзывается девушка.

— Ох, Бычинская, ты такая Бычинская, — проговариваю, слышу, как Стас усмехается.

— То же самое можно сказать и про тебя — произносит он.

К дому я попадаю через час, только после того, как мои друзья заставляют меня выпить еще две кружки крепкого чая, но уже не такого и без имбиря. Очень тихо своими ключами открываю входную дверь и просовываю голову. Неужели сегодня цербер Эльвира спит? Но весь дом в темноте. Осторожно на цыпочках бегом поднимаюсь на второй этаж. Тихонько открываю дверь в свою спальню и также бесшумно ее закрываю за собой. Включаю свет. Ну, что, господа, можно и румбу станцевать, как все гладко прошло!

— Епт! — подпрыгиваю на месте, так как обнаруживаю Рината, сидящего на моей кровати. Его локти на коленях, пальцы двух рук сплетены. Одет также как и на своем открытии. Интересно давно он тут? Парень поворачивает голову и медленно меня оглядывает. — ГосподиБожеМой! У меня чуть сердце не остановилось! Что ты здесь забыл?

— Где ты была, Саша? — спрашивает он меня ровным голосом. Скрещиваю руки на груди.

— Где надо там и была. Что ты здесь забыл? — упрямо повторяю. Он поднимается и медленно подходит ко мне, а мое сердце начинает отягощено стучать по мере его приближения. Я смотрю в его глаза, просто не в силах отвести взгляд.

— С кем ты была, Саша?

— Не твое дело!

Его глаза слегка прищуриваются.

— Я ненавижу, — тихо, почти с отвращением проговаривает он, а мое сердце в этот момент обрывается и летит в пропасть. Он меня ненавидит, я добилась своего, не так ли? Упираюсь спиной об дверь, чтоб не упасть или случайно его не коснутся, и опускаю голову. Он настолько близко, что я чувствую его дыхание, — ненавижу, то, что он сделал с тобой… то, что он растоптал в тебе, то, что ты позволяешь всем обращаться с тобой словно ты — вещь… — Ринат за подбородок поднимает мое лицо к себе, заставляя смотреть на него, — клянусь, я не поехал тогда в твой город, лишь потому что готов был придушить его своими руками… В тебе столько жизни, Саша, в тебе кипит энергия, ты сама не подозреваешь, сколько можешь вызывать позитива у людей, сколько в тебе хорошего… — его глаза темнеют, — я не позволю ему все у тебя отнять. Поняла?

Испуганно смотрю ему в глаза, боясь пошевелиться. О чем он говорит? Я действительно все это слышу? Как? Когда он залез под мою кожу и изучил меня с изнанки?

— Если понадобится, — продолжает он решительно, — я надену наручники и привяжу тебя к батарее… больше ни одно ублюдочное существо тебя не коснется, я тебе обещаю. Ты меня, поняла? Мне все равно кем я буду, пусть братом, сватом, тюремщиком… Больше я не позволю…Ты все поняла, Саша?

— А если, — выдыхаю, потому что слова мне даются очень тяжело, — если я не хочу… А твои руки… они могут…могут меня касаться?

Он смотрит на меня и уже в следующее мгновенье до него доходит смысл. Ринат резко отстраняется, и запускает руку в свои волосы, слегка их растрепывая.

— Ты совсем ребенок, Саша, — проговаривает он с сожалением, когда останавливается.

— Я не ребенок! — сердито хмурюсь. Он поднимает на меня взгляд и медленно оглядывает. Затем снова подходит.

— Ты не понимаешь, Саша. Одеваться как взрослая и иметь красивое тело не значит быть взрослой. Главное тут, — он указывает на мое сердце и потом касается моей головы, — и тут. А у тебя там бардак.

Я отмахиваюсь от его руки, чувствуя, как обида сдавливает грудь.

— Что ж ты тогда целовал меня? — едко спрашиваю. — Тогда ты не думал про бардак?

Его рука касается контура моего лица, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Ты очень красивая, Саша, тебе трудно сопротивляться. Ты чаруешь с первого взгляда… — он проговаривает признания почти шепотом, заставляя мир внутри меня пошатнуться. — Но ты такая малышка… ты не должна вести себя так, словно ничего не стоишь и ты плевать хотела на эту жизнь. Открой глаза, вокруг тебя столько людей готовых дарить свою заботу и любовь. Все люди — не враги. Так не бывает.

— Так есть! Мне плевать!

— Нет! Черта с два! Это этот ублюдок заставил тебя в это поверить…будь он проклят! Но его больше нет… Я обещаю, слышишь? Никто больше не обидит тебя. Пальцем не тронет никогда… даже… даже я! — он сжимает ладонь и бьет кулаком в стену, параллельно моей голове рядом с косяком. А затем резко открывает дверь и выходит. Оставляя меня одну с сильно стучащим сердцем и кучей спутанных мыслей в голове.