Глава 31

Место, куда дракону срочно понадобилось полететь со мной, оказывается большой пещерой, стены в которой светятся изнутри. Очень необычное место и непростое. – Каждый дракон должен привести сюда свою истинную, – говорит Александр и неловко замолкает. – Правда, признаться, я толком не знаю, зачем. Что–то вроде одобрения, благословения и, наверное, лишнего подтверждения абсолютной совместимости двоих, задуманной кем–то свыше. – Красиво, – произношу мечтательно. – И здесь красиво, и ты сказал красиво. Так здорово, что на свете существуют места, подобные этому, – поддаюсь порыву и аккуратно провожу кончиками пальцев по светящейся стене. – А огоньки неострые, и на камни не похожи, как выглядят со стороны, наоборот, – немного вдавливаю подушечки пальцев в поверхность, – это словно единый материал, а не волшебные вкрапления в нем. Ай, – все–таки я нахожу острый бугорок, – не все они одинаковые, я порезалась, причем до крови. В порыве стереть красную капельку, испачкавшую стену пещеры, я лишь добавляю алых разводов. – Подожди, – дракон меня останавливает, – дай я, – он прикладывает мой порезанный палец к губам и слизывает кровь. – Дезинфекция от огромного ящера – самое то в лечении, – довольно усмехается, заметив мой ошалевший взгляд. – Хм, ясно, – опускаю глаза в смущении от слишком интимного действия Александра. Эдак наше хрупкое равновесие снова нарушится, и мы не сможем противиться притяжению, побочным действием которого является сильное физическое влечение. – А здесь я сам сотру, – как ни в чем не бывало произносит дракон и свободной рукой пытается убрать красное пятнышко со стены, но что–то идет не так. – Ох, – он резко отстраняет свою руку, – как глупо, я тоже порезался. – Может быть, дезинфекция от меня тоже лечебная? – произношу, жадно смотря на выступившую капельку крови на пальце Александра. А потом, не дожидаясь ответа, беру его руку и притягиваю к себе. – Ммм, – из меня вырывается довольный стон, – восхитительно, – лишь через несколько секунд до меня доходит, что я только что сделала, и я отпрыгиваю от дракона. – Это ненормально! Мне несвойственно такое поведение! – Тшш, – он прикладывает палец к губам, – лучше смотри, – кивает на стену пещеры, – теперь свет здесь мерцает ярче. Мне кажется, это какая–то подпитка, не может эта красота сиять вечно без подзарядки. – Кровожадно, – невольно ежусь, – и не очень романтично. – А мне кажется, наоборот, – дракон снова притягивает меня к себе, – просто этой романтике не одну сотню, если не тысячу лет. Мы слишком зашорены современными нормами цивилизации, придуманными даже не нами, а людьми. – С кем живешь, правила того и принимаешь. К тому же моя семья веками заключала браки с людьми, если верить рассказам мамы. Боюсь, я давно больше человек, чем представитель древней расы. – Нет, иначе ты бы не смогла почувствовать притяжение своей родственной души, даже моя метка не помогла бы. Так что ты истинная во всех смыслах. И в какой–то степени древнее меня, – улыбается дракон. – Какая ответственность, получается, я соблазнила тебя! – восклицаю со смехом. – Очень коварная я. А мама умерла, – озвучиваю мучившую меня мысль, – но ведь не должна была! Еще какое–то столетие назад мои предки были долгожителями! А она ушла молодой. – Мы разберемся, – дракон прижимает меня к своей груди и зарывается носом в мои волосы, – мы обязательно со всем разберемся, Агнесс. Ты не покинешь меня, я не позволю. Мы больше не говорим ни слова, молча уходим из пещеры. Но сразу отправиться вниз к людям выше наших сил. – Смотри, какая чудесная поляна, присядем? – предлагает дракон, ведя меня за собой за руку. – Ты мои мысли читаешь! – счастливо смеюсь и первая, совсем не аристократично, плюхаюсь на траву. – Но самая чудесная у вас пещера, – произношу с чувством, – и, мне кажется, мы не зря порезались, все произошло так, как должно. Древняя магия знает лучше, как нас, ее неразумных детей, привести на путь истинный. – Что–то есть в твоих словах, – дракон присаживается рядом и притягивает меня к себе слишком быстро ставшим привычным жестом, – я чувствую такую легкость на душе и ясность в голове. Но как же мне стыдно, что я не забрал тебя к себе еще в карете! – Не нужно, – мягко останавливаю Александра, – все происходит тогда, когда должно, забыл? И сделай ты это сразу, мы бы не успели пообщаться, разжечь в друг друге интерес без высшего притяжения и так далее. Не удивлюсь, если бы мы по–началу возненавидели друг друга. Быть привязанным к кому–то против воли – ужасно. Я рада, что мы не сразу разглядели истинную суть друг друга. – Ты удивительно мудра, Агнес, – дракон осторожно целует меня в висок. – Ты согласишься стать моей супругой? Ты уже стала гораздо большим для меня, но я старомоден, да и мое положение в обществе обязывает. Я помню, что ты не хочешь замуж, ты хочешь свободы, но я обещаю тебя не ограничивать. Правда, нас будет ограничивать все то же положение в обществе, от него нам можно деться разве что в дикие горы. Но я не думаю, что тебя привлечет жизнь без удобств. – Надолго точно не привлечет. А само предложение интересное, – насмешливо хмыкаю, – романтик в вас, ваше величество, не очень умелый. Но, конечно, я согласна. Теперь, когда мы полноценно признали друг друга, роднее тебя у меня нет никого на целом свете. И брак – естественный следующий шаг, – поворачиваюсь лицом к Александру и подставляю свои губы к нему. – Тогда полетели? Готовиться к свадьбе? – спрашивает он с улыбкой, отстранившись через несколько секунд. – Обязательно, – согласно киваю. Вскоре мы опускаемся возле ограды в мое поместье. – Я подумал, что тебе будет комфортнее готовиться к свадьбе у себя, – тихо говорит дракон, не выпуская меня из своих объятий. – Ты прав, спасибо, – я тоже не хочу отстраняться от Александра. – Ваше величество, лорд Сесил ищет вас, у него срочные новости, что–то важное, – к нам подбегает один из отряда охраны Александра, – он приказал вас найти, – договаривает он, запыхавшись. – Эх, дела, – с грустью произносит мой дракон. – Дела, – соглашаюсь. – Не волнуйся за меня, я буду в безопасности за оградой. Вот только я не успеваю до нее дойти, атмосфера вокруг неуловимо меняется, мною овладевает острое чувство тревоги, Александром, судя по всему, тоже, потому что я слышу, как он кричит: – Агнесс, нет! А в следующую секунду картинка перед глазами меркнет, и я проваливаюсь в черную бездонную яму…