Глава 33

Агнесс Удивительно, но я не теряю сознание, хотя физически падаю и падаю, падаю и падаю, отвергая все законы природы. Впрочем, законы магии тоже. Не может даже магическое пространство быть бесконечным, а еще абсолютно черным. Тьма невозможна без света, это аксиома. В отчаянии тру свои глаза, я ведь не ослепла, вокруг действительно непроглядная тьма? Кончики пальцев различаю, значит, глаза не пострадали. Уже хорошо. Осталось понять, что происходит, почему, и где я. И самый насущный – я когда–нибудь достигну дна этой бездны? Или я умерла и попала в подземный мир? Жаль, что это точно не испытание, навеянное скрепленной связью. Для истинных пар и родственных душ не устраивают проверки. В этом деле двое сами решают, не только притяжение магии. – Ай! – вскрикиваю от неожиданного столкновения. – Неужели дно?! Можно было и матрас подложить! Я упала на что–то больше всего похожее на ощупь на землю. Здесь, внизу, не царит абсолютная тьма, пространство вокруг приобрело цвет темно–серого тумана, но разглядеть что–то все равно очень сложно. Я даже не уверена, что я здесь не одна, но предпочитаю говорить вслух. Так психологически легче в первую очередь для меня. И если я попала в чью–то хитрую ловушку, что скорее всего и произошло, то пусть они не обольщаются, им не сломить меня. – И? – поднимаюсь на ноги. – Дальше что будем делать? Но мне никто не отвечает, что, возможно, не плохо. Если никого рядом нет, значит, никто не попытается меня убить. – Если я уже не умерла, – договариваю мысль вслух. А потом с силой щипаю себя за руку. – Больно! Будем надеяться, что проверку на реальность происходящего я прошла. У меня два варианта, как действовать дальше: можно остаться здесь в условной безопасности, ждать, пока меня спасут. Александр ведь должен пытаться меня спасти? Что–то мне подсказывает, что я оказалась в этом чудесном месте из–за связи с ним. Раньше несчастная сирота из угасающего рода никого не интересовала. Де Шарм не в счет. Так вот, я могу остаться сидеть здесь, на этой чудесной черной земле, окруженная темно–серым туманом, и пытаться не сойти с ума, подавляя в себе страх и не думая ежесекундно о том, что из земли в любой момент может вылезти ядовитое насекомое, а туман сомкнется вокруг плотным коконом, забирая надежду когда–нибудь снова увидеть солнце. Или пойти практически вслепую все в том же непроглядном тумане, но по крайней мере с отстроченной безысходностью в душе. Естественно, я выбираю второй вариант. В таком ужасном месте можно сойти с ума, пока дождешься помощи извне. Даже если все вокруг не более чем иллюзия, легче не становится. Проходит час или, быть может, целый день, а я все иду и иду. А может, я стою на месте, не знаю. Вопреки мои прежним рассуждениям, в этой черной дыре начинаешь сходить с ума, даже передвигаясь. – Не убили сразу, значит, я им нужна живой, – пытаюсь себя подбодрить, – пусть и психологически не в порядке. Черная тоска постепенно затапливает всю меня. Надежда и вера в лучшее исчезает. Остается лишь одна безысходность и покорная обреченность. Магия этого места действует на меня. Я не опустила руки, даже оставшись одна с кучей долгов, а тут какое–то время во мраке, и я готова добровольно лечь на землю и сложить руки. – Мать моя! – произношу, из последних сил прогоняя тоску. – Если мы и правда потомки древней расы, если твоя сказка на ночь была не сказкой, помоги своей дочери! Должны ведь мы что–то уметь, а не просто гордиться своим происхождением! Чувствую себя очень глупо, взывая в плотном тумане к своей матери, словно она божество какое. Да даже если божество, когда в последний раз боги кидались исполнять просьбы смертных? – Ладно, поговорила сама с собой, идем дальше. Никаких изменений не произошло, что и следовало ожидать. Но уже через несколько шагов я понимаю, что ошиблась, ведь вдалеке загорелся огонек.