Глава 9

Значит, эту скалу безэмоциональную все же можно удивить. Прокашлявшись, Градов берет стакан с водой. Выпивает едва ли не половину разом. А потом я удостаиваюсь обжигающего взгляда.

– Ты ответишь за эту шутку, – выговаривает жестко.

– Вы же сами заставили меня сначала подписать контракт, – напоминаю ему. – Сначала заставили, – подчеркиваю это слово, – а потом отправили в вашу элитную клинику на обследование, будто я... я...

Замолкаю, не знаю, какое слово подобрать. Племенная кобыла? Как раз вот и нет. Эскортница? Да тоже мимо. Резко выдыхаю.

– Наоборот сделать было бы удобнее, – отпускаю еще одну шпильку.

Только вот в моем случае это бы не сработало. Нет у меня ничего, только обычные простуды сезонные. Как у всех.

Под острым взглядом бирюзовых глаз весь мой запал быстро тухнет. Опускаю голову. Подразнила тигра, а теперь стало страшно. По Градову видно, что он злится.

– Отвечай, – чеканит. – Правду. Иначе...

– Я знаю! – опять вспыхиваю. – Последствия мне не понравятся. Нет у меня ничего. И, честного говоря, – поворачиваю к нему голову, – даже жаль.

– Ешь, – командует.

Возвращается к своему салату. Потому тыкает что-то на планшете, спустя несколько секунд на пороге столовой появляется домомучительница.

– Можете подавать горячее, – командует Градов.

Женщина кивает и выходит. Приносит горячее сама. И мне интересно, она одна домом занимается или это меня скрывают? Должны же быть горничные, повар...

Больше ни слова не говорит. Ужин продолжается в тягостном молчании. Хочется из-за нервов с силой провести ножом по фарфоровой тарелке, чтобы получился противный скрип. Но я продолжаю спокойно есть мясо с каким-то гарниром, наверняка все вкуснейшее, только я будто картон жую.

На Градова больше не смотрю. Вот только кожу периодически будто раскаленным иглами колет. Как у него получается, что взгляд осязаемый?

Домомучительница сама убирает со стола. Подает чай и сладкое к нему. Разливает по чашкам.

Когда оставляет нас вдвоем, Градов отрывается от своего планшета.

– Итак, Женя, – обращается ко мне. Но не продолжает, делает глоток, только потом заговаривает вновь, – поскольку ты следующие полгода будешь жить здесь, а возможно, и дольше.

– Нет! – восклицаю, едва не роняя чашку.

– Да, – обрубает. – Там есть пункт о пролонгации. Нужно было читать внимательнее.

Открываю рот. И закрываю. Да все равно уже, если честно. Я вымоталась. Этот забег по врачам вымотал меня морально.

– Так вот, – продолжает как ни в чем не бывало, – я посчитал нерациональным оплачивать хибару, которая только по недоразумению считается жилой квартирой. Твои вещи убраны на склад. Здесь они не понадобятся. Завтра тобой займутся профессионалы. Моя невеста, пусть и фиктивная, не может выглядеть столь затрапезно.

Прикрываю глаза. Ругаться и высказываться смысла нет, я связана двумя чертовыми бумажками по рукам и ногам. Всё, Женя, ты кукла. Игрушка. Забудь о собственном мнении.

– Ты выполняешь все их указания, – звучит дальше голос Градова. – И без глупостей. На этом пока всё. Как закончишь, возвращайся в свою комнату.

Поднимается со стула и, прихватив планшет, уходит. А я мечу в его спину прожигающие взгляды. Это все, что я могу...

Стоит только допить чай, как сразу же в столовой появляется домомучительница. Как она узнала, что я закончила?

– Следуйте за мной, – командует холодно. Не дожидаясь, сразу идет на выход из столовой.

Хватаю новый телефон и бросаюсь следом. Я теперь хотя бы могу звонить родителям. Домомучительница стремительно проносится по всем коридорам и лестнице, явно спеша от меня избавиться.

– Постарайтесь без необходимости из комнаты не выходить, – чеканит, распахивая дверь. – Завтра с утра прибудут стилисты. Будьте готовы.

Захожу в комнату, за моей спиной с тихом щелчком закрывается дверь. Так и подмывает проверить, не заперли ли меня снова, но я подавляю это желание. Иду в ванную, еле передвигая ноги. Казалось бы, сидела в креслах, возили на машине, а сил нет.

Скидываю одежду. Вот гад! Ну мог бы хоть часть вещей приказать сюда привезти. Мне элементарно переодеться не во что.

– Скотина бесчувственная, – хлопаю ладошкой по мокрому кафелю.

Не могу больше обо всем этом думать. Заканчиваю с водными процедурами и валюсь в кровать. Забираюсь под одеяло прямо в махровом халате. Возможно, господин миллиардер и привык, что его любовницы спят обнаженными. А мне очень хочется натянуть свою любимую пижамку. Которая сейчас где-то на складе.

Я думала, что долго уснуть не смогу, время еще не сильно позднее, но стоит только прикрыть глаза, как меня сразу уносит в сон без сновидений. Забываю поставить будильник...

За что рано утром получаю выговор от домомучительницы, потому что проснулась я от громкого стука в дверь.

– Евгения Валерьевна, – постучав, наверняка кулаком, она входит в комнату, пока я сонно хлопаю глазами, – я вас вчера предупреждала.

Она недовольно поджимает губы. Сверлит меня неприязненным взглядом. Не спускает с меня глаз, пока я поднимаюсь с кровати.

– Умывайтесь. Специалисты будут здесь через полчаса. Если не будете копаться, то успеете на завтрак. Я подожду, чтобы проводить. Или вы на диете?

Говорит спокойно, но я улавливаю ядовитые нотки.

– Дайте мне одну минуту, – натянуто улыбаюсь.

Хмыкает, провожая меня взглядом до ванной. Захлопываю дверь, быстро пытаюсь успеть все и сразу. В минуту, конечно, не укладываюсь. Проходит две, когда вылетаю из ванной, на ходу собирая волосы в хвост.

– Прошу за мной.

Похоже, это ее любимая фраза.

– Извините, а я так и буду по дому только в вашем сопровождении передвигаться? – набравшись наглости где-то на середине лестницы, спрашиваю.

– Это зависит от указаний Владислава Александровича, – отвечает ледяным тоном.

Больше я ничего не спрашиваю. Еще передумает меня завтраком кормить.

В столовой накрыто на одного. Место Градова за столом пустует.

Домомучительница бросает взгляд на наручные часы.

– У вас двадцать минут.

Я остаюсь одна. Не теряя времени, принимаюсь за завтрак. Неизвестно, что со мной будут делать специалисты. И эти минуты выдаются единственными спокойными за весь день.

Специалистами оказываются две девушки неопределенного возраста. В том смысле, что им может быть как двадцать, так и сорок.

В унисон цокая каблуками, они проходят в спальню, держа в руках кофры. Платиновые блондинки, различаются только длиной волос.

– Я Лика, – представляется та, у которой короткое каре. – Буду подбирать тебе новый гардероб, – говорит, брезгливо меня осматривая.

– Я Ксения, – представляется вторая. – Отвечаю за волосы и макияж. Эти локоны, – крутит пальцем у своих волос, – они натуральные или химия?

– Натуральные, – отвечаю сквозь зубы.

Собираю моральные силы, чтобы дать отпор этим стервам. Они хищно сверкают глазами в мою сторону.

– С такой волной либо стричь и выпрямлять, либо пытаться сделать что-то романтическое, – Ксения стучит пальцем с ярким длинным когтем по своим губам. – Но романтичная девушка рядом с Градовым... Не знаю. Он такой, – закатывает глаза, – брутал. Тестостерон сплошной.

– Я не позволю обрезать мне волосы и перекрасить их, – шиплю.

– Лика, – поворачивается ко второй, – почему каждая провинциалка считает, что лучше дипломированных специалистов разбирается в моде?

– Не знаю, – фыркает та. – Но у нас заказ. К вечеру эту моль нужно превратить в бабочку.

– Главное, не в ночную, – огрызаюсь.

– Мы руководствуемся только прямыми указаниями господина Градова, – усмехается Лика.

И мой день превращается в настоящий ад.

Эти две гарпии, совершенно не стесняясь, обсуждают мою фигуру, посмеиваются над одеждой и бельем. На их взгляд, при моем росте я толстая. Маникюр не такой, волосы не такие, все не так.

Вертят меня во все стороны. Переговариваются между собой непонятными терминами. А потом и вовсе бросают в один голос:

– Одевайся. Поехали.

Под контролем амбала меня привозят в салон. Господин олигарх щедр, потому что кроме меня – здесь больше посетителей нет. Роскошный салон с хрустальными люстрами и, наверное, золотыми инструментами.

Всегда думала, что косметические процедуры – это приятно, кроме некоторых. Но немного отдохнуть я смогла только на каком-то там супермассаже.

Все больше сидела, прикусив губу, чтобы не расплакаться. Мечтала лишь, чтобы меня отсюда выпустили живой и хотя бы относительно здоровой. Большую часть того, что со мной делают – я даже не понимаю. Успокаивает одно – вряд ли они заходят расстроить Градова.

На телефон той, что отвечает за одежду, поступает звонок.

– О, нормальные шмотки привезли. Я на расепшен.

И, радостная, скачет из кабинета косметолога. Мы только что поругались насчет уколов красоты, и вторая просто убивает меня взглядами. Я категорически отказалась вкалывать себе что-либо. Нет у меня никаких морщин! И губы нормальные! Нет в контракте ни слова, что я должна себя уродовать, а, простите, так украшать.

– Я вам распишу уход за кожей, – сдалась косметолог.

В глазах всех этих дамочек ясно читалась общая на всех мысль – из какой дыры меня вытащили?

Наконец, вся эта экзекуция заканчивается. В халатике и тапках шлепаю в комнату отдыха. Там накрыли столик. Наплевав на недовольно скривленные морды моих мучительниц, беру ароматный кофе и аппетитную булочку. Моя маленькая компенсация за все мучения. Возможно, мне бы в этом салоне понравилось, если бы не такое отношение. Внешне безупречное, но за идеальной вежливостью явственно ощущается неприязнь.

Съедаю булочку и с чистой совестью тянусь за второй под злыми взглядами девиц. Да, у меня характер тихий, но иногда и я бываю вредной.

– Булочки просто потрясающие, – улыбаюсь мило, – зря отказываетесь. Говорят, сладкое делает людей добрее.

Девиц перекашивает еще сильнее. Правда, потом приходит запоздалая мысль, что мне это может аукнуться.

– Как закончите, – ядовито улыбается Лика, – необходимо примерить одежду, которую доставили. Хотя я уверена, что все сядет идеально.

Нарочито медленно заканчиваю пить кофе.

Девицы злятся, но не подгоняют меня.

– Думаю, сначала мейк и укладка, – Ксения поднимается с белоснежного диванчика, едва я ставлю пустую чашку на столик. – Чтобы не испортить.

Чтобы не испортить что – не уточняет.

На этот раз за меня берется эта Ксения лично. Долго выбирает что-то из бесконечных рядов баночек, тюбиков и палеток. Наконец, находит нужное и приступает, попутно читая лекцию о макияже менторским тоном. Укладку тоже делает сама, хотя до нее местный парикмахер уже занималась моими волосами.

– Наконец-то приличный вид, – констатирует, закончив.

Мне интересно, что получилось, только мне не показывают. Затем вторая выдает мне мягкий свитер с широким воротником, джинсы, ботильоны, пальто и даже новое белье. Довершает покупки стильная сумка известной марки.

– Я все-таки гений, – самодовольно заявляет Лика.

– Не ты одна, – фыркает Ксения. – Лишь бы Градову зашло. А то плакали не только наши денежки.

– А я могу посмотреть на результат? – спрашиваю как могу жестко.

– Конечно, – улыбками голодных акул улыбаются девицы.

Увидев себя в зеркале, я вынужденно признаю, что противные девицы знают свое дело.

– Я пришлю тебе фото с твоими образами, – Лика обходит меня по часовой стрелке. – Гардероб составлен по всем правилам, все вещи легко комбинируются между собой. Испортить невозможно. Аксессуары также будут прилагаться.

– Косметику и все уходовые средства доставят завтра, – Ксения кружит вокруг меня против часовой стрелки. Точно – акулы.

На этом все и заканчивается. Меня усаживают в машину одну и, помахав на прощание, отправляют в особняк Градова. Так и не отдав мои старые вещи.