Глава 10

Отец всегда говорил, что я выбираю не тех женщин. – Любовь – это не контракт, Руслан. Только я не искал любви, мне нужны были комфорт и контроль. Сначала была Диана – девочка из простой семьи. Мы вместе учились в универе. Она знала, что хочет от жизни, и умела об этом сказать. Никакой лишней игры в любовь и чувства. Страстный секс и полное взаимопонимание в обычной жизни – залог крепких отношений. Но Диане предложили выгодную должность в США, позже она нашла и более выгодную партию в мужья. Расстались мы, можно сказать, друзьями: без претензий друг к другу. После было несколько интрижек, но все заканчивались быстро: почему-то каждая считала: если задержалась в моей жизни дольше, чем на месяц, то имеет полное право на истерики, требования и жалкие попытки мной манипулировать. Я без сожаления расставался с каждой из них. Девушек много – найдётся согласная жить по моим условиям. И не ошибся. Марика. Дочь нашего делового партнёра. Она как раз вернулась из Европы, где то ли училась, то ли путешествовала в поисках себя. Без ложной скромности дала понять, что не против провести время вместе. Я согласился. Было хорошо. Мы повторили ещё пару раз, потом наши встречи стали регулярными. Марика была практически так же идеальна, как Диана: не совалась в мои дела, умела вести себя на публике, прекрасно знала, когда заткнуться. Правда, был один существенный недостаток: она избалованная. Единственная дочь, привыкшая купаться в роскоши. Но с этим можно мириться. О нашей помолвке первым заговорил её отец. Игорь Владимирович расценивал наш брак как выгодное вложение, к тому же уже тогда шёл разговор о крупном проекте: стройка целого курортного города с развитой инфраструктурой и всеми развлечениями. Поразмыслив, я не увидел ничего плохого в этом браке, зато мой отец оказался против. – Рядом должна быть женщина, которой ты сможешь доверять, а не управлять ей! С отцом не спорил. Всё-таки на его мнении сказывается печальный опыт с моей матерью. Та сбежала к конкуренту, прихватив с собой много полезной информации о новых проектах. Поэтому я собирался быть умнее и не допускать жену к моей работе. Подготовка к помолвке затянулась: так как сначала было решено составить брачный контракт. Ни я, ни Игорь Владимирович не хотели идти на уступки – обсуждения затянулись. А после и вовсе пришлось их прекратить: нелепое ДТП оборвало жизнь отца. Пьяный парень не справился с управлением тачки, его занесло прямо на тротуар, где стоял отец. Его не успели довезти до больницы: сердце перестало биться в карете скорой помощи. Я занимался похоронами, следил за следствием и справедливым наказанием для урода, а также возникшими последствиями в компании, когда Марика укатила в Италию с каким-то модным фотографом, сообщив, что между ними любовь. Помолвка сорвалась, но я и не горевал по этому поводу. Было некогда, да и, как уже говорил, не испытывал к ней ничего. Очередная девушка, которая прошла мимо. На её месте быстро окажется другая. Жизнь потекла своим чередом, пока не всплыло завещание отца. Холдинг, в который я убил столько сил и времени, достался не мне, а какой-то девчонке! Дочери его друга! Это объясняло бескорыстное желание Петра Васильевича помочь наладить работу после смерти отца. Прекрасно разыгранная афера! Только он ошибся, посчитав, что я так просто отдам компанию. Конструктивного диалога у нас не вышло, зато увидел навязанную мне невесту и окончательно убедился, что из меня пытаются сделать дурака. Сначала эта девчонка со своей подругой ошивалась около моего офиса, разнюхивала что-то. После, и вовсе потеряв всякий страх, явилась в ресторан, где у меня была деловая встреча. Налетела на меня с тарелкой супа, потом долго стояла, как овца, блеяла никому не нужные извинения и невинно хлопала глазками. Нет. Если бы до этого она не тёрлась около моей работы, вынюхивая информацию, я бы с удовольствием попробовал её. Малышка очень соблазнительная. И взгляд такой невинный, чистый, что невольно хочется проверить, насколько на самом деле она такая. И вот снова эта девочка в доме Петра Васильевича. Всё с тем же взглядом, правда в нём на этот раз виден ещё и испуг. Правильно, девочка, бойся. Последствия аферы тебе не понравятся. Пришлось убить много времени и денег на юристов и детективов, чтобы узнать: девочка оказалась такой же заложницей ситуации, как и я. Отец грамотно всё оформил, не оставив другого варианта, кроме как женитьба на Ангелине. Свадьбы не избежать ни с моей стороны, ни с её. Только я одного не учёл, что девочка захочет сбежать. Сбежать от меня! Если бы не её побег, наше общение было бы другим, но девочка сама подписала себе приговор. Мне даже не пришлось искать: её сдал какой-то сопляк. Представился её парнем. Бывшим. Сразу сообщил, что ему не нужны проблемы со мной, и за скромное вознаграждение сдал всю информацию. Мой человек в тот же день уехал за ней наблюдать. Каждый вечер отправлял отчёты о прожитом дне девочки. Я читал и не понимал: «Неужели наше замужество хуже, чем мыть грязные сортиры в дешёвом придорожном мотеле? Не знаю, что меня больше злило: то, что девочка предпочла жизни со мной в достатке убогую жизнь в непонятной дыре, или навязанный отцом брак, от которого у меня так и не получилось избавиться. В итоге мне пришлось смириться с наличием жены и забрать её домой. К тому же наш брак, согласно завещанию, может быть расторгнут через три года, а это не так уж и много. Вот только дополнительное условие отца всё портит. Я смогу развестись с женой и сохранить холдинг за собой (опять же, если Ангелина пойдёт на сделку) лишь через три года нашего брака и после рождение ребёнка. И всё бы ничего. Меня не пугают три года. Не пугает общий ребёнок, но, как и в любой ловушке, в красивом тексте имеется мелкий шрифт. В своём завещании отец тоже постарался и добавил его: ребёнок остаётся с матерью. Я обеспечиваю её и ребёнка, а сам остаюсь в роли воскресного папы. У меня к отцу много вопросов, и жаль, что не могу их задать. Когда приехал к этой девочке в ту дыру, где она скрывалась, думал: сверну её тонкую шею и не будет проблем. Сколько бы я на неё ни смотрел, не понимал, почему отец в неё так вцепился. Что в ней такого? Почему он выбрал именно её и печётся именно о её будущем? Ведь все эти условия рассчитаны на то, что я буду заботиться о ней. Как о жене или как о бывшей жене. И всё-таки в ней было что-то, что цепляет. Может, то, как в ней переплетаются противоречия? Скромность и милая дерзость. Покорность и бунтарство. В какой-то момент я понял, что мне нравится её провоцировать. Нравится её реакция, которую она даёт. Ангелина живая и настоящая, в отличие от тех, кто меня окружает. И эгоистично захотелось присвоить её эмоции себе. А потом я позволил себе представить её в момент удовольствия. На самом пике наслаждения. Это и стало моим проклятием. Какого чёрта я, взрослый мужчина, фантазирую о какой-то девчонке, которую мне навязали?! Такого даже в подростковом возрасте со мной не было, чтобы вот так крыло от одного вида пухлых губ. Сладких, сочных, как спелая клубника. Стоило попробовать один раз, и их вкус впился в память куда-то на подкорку. Романтик чёртов. Такими темпами дойду до самоудовлетворения с фантазиями о собственной жене. И я совсем недалёк от этого: листал список контактов с девушками и понимал, что ни одна из них мне не подходит. И меня это злит. Но сильнее собственной реакции меня раздражает отсутствие отклика с её стороны. Никаких томных взглядов, случайных прикосновений, улыбок с намёком. НИЧЕГО. В её глазах только ненависть и презрение. Она какому-то повару улыбается, вежливо с ним щебечет, в то время как мне достаются лишь презрительный взгляд и недовольно поджатые губы. Только, оказывается, всё это были цветочки. Ягодками оказалась так не вовремя проснувшиеся чувства собственника. Мать вашу, увидел голую спину и приготовился стягивать с себя пиджак, чтобы прикрыть её. Какого чёрта у спереди глухого платья такой вид сзади? Ткань не вовремя закончилась? И при этом Ангелина искренне не понимала, что не так. Всё! Она выглядела как монашка в порнофильме. Невинность и порок в одном флаконе, от которого не слабо штырит. – Ты сегодня нервный, – усмехнулся друг. Ему хорошо: счастливо женат и Света не щеголяет в будоражащем сознание всех мужиков платье, но с её животом, наверное, это и выглядело бы странно. Чёрт дёрнул, не иначе, раз говорю это всё другу вслух. – Понимаю, сам долгое время бешено ревновал, пока Света не забеременела. Работает лучше любого кольца: кольцо можно не заметить, а вот её статус сложно проигнорировать. – Какая ревность? Ты о чём? Между нами лишь вынужденный брак, без каких-либо чувств. – Я тоже женился фиктивно на удобной девушке. Не обманывайся, друг. Лев ободряюще похлопывает меня по плечу и как ни в чём не бывало возвращается к разговору о делах. А я не могу перестать думать о его словах. Нет. Я точно не могу её ревновать. Она для меня никто. Так, я думал, пока к нам не подошёл Виктор. Мы с детства вращались в одних кругах. И с детства конкурировали. Только если в пять лет мы сравнивали игрушки, то сейчас меряемся сделками. Несколько раз он пытался цеплять меня, появляясь в обществе с моими бывшими. Но мне всегда было всё равно. До сегодняшнего момента, когда мужчина голодным взглядом, не стесняясь моего присутствия, пожирает Ангела. Я рад, когда она уходит, скрывается с глаз Виктора. И вроде бы всё шло хорошо, пока меня не отвлекают буквально на минуту: знакомый отца решил поздороваться. Когда я скольжу взглядом по залу и не нахожу Виктора, сразу начинаю чувствовать неладное и срываюсь в сторону уборных. Крик Ангела ещё долго будет стоять в ушах, а её вид в порванном платье будет преследовать в кошмарах. Лев и Адам с трудом оттащили меня от зажравшегося ублюдка. – Иди к жене. Ты ей сейчас нужен, а эта гнида никуда не денется. Не знаю, кто именно из друзей сказал эти правильные слова, но именно они заставляют меня сделать шаг к Ангелине. Вовремя. Успеваю в последний момент подхватить Ангела на руки, прежде чем она теряет сознание. Маленькая девочка, которую мой отец втянул в жестокий мир. Было бы правильнее её отпустить, и после случившегося я готов был это сделать. Пожертвовать бизнесом: всегда можно начать с нуля. Но ночь, которую мы провели вместе, когда она так доверчиво жалась ко мне в поисках защиты, изменило моё решение. Я хочу присвоить эту девочку себе.