Глава 30 Катя

Слезы застилают мои глаза и немой крик душит меня. Я открываю рот, чтобы кричать, и не могу. Не могу. Как рыба открываю рот и захлебываюсь слезами.

Опять смотрю на малыша. И невольно прижимаю его к груди. Он сразу же начинает тыкать носом, чувствуя молоко, которое начинает сочиться сквозь блузку.

– Матвей, – шепчу как в забытьи.

– Да, Катя, да, – голос Софии. – Матвей. Это твой сын.

Поворачиваюсь и смотрю на нее. Сажусь на диван с младенцем.

– Катя. Тебе надо уходить, – София садится рядом и поправляет одежду на ребенке. – Из этого дома надо уходить. Нельзя здесь оставаться. Я не знаю, что еще задумали эти люди. Это страшные люди. Я слышала, как Ильдар разговаривал со следователем. Он тебя обвиняет в отравлении Тамерлана. Если он узнает, что сын Амира Каримовича умер, то он посадит тебя! Я уверена в этом! Посадит!

– Мне все равно, – равнодушно шепчу я, бездумно качая малыша на руках. Он плачет, а я качаю. Хотя, наверное, именно это ему и не нравится. – Тюрьма так тюрьма.

– Катя! – София хватает меня за плечи и встряхивает. Сильно встряхивает. – Ты что говоришь?! Катя! Очнись! Ради оставшегося в живых Тамерлана! Ради памяти Матвея! Ты должна бороться! Должна! Пройдет время. Амир Каримович выйдет на свободу. И вы вместе с ним найдете настоящего виновника гибели Матвея! Слышишь, Катя? Ты должна! Должна! Ради сына! И ради Тамерлана! С кем он останется, если тебя посадят? Катя! – опять встряхивает меня.

Я поворачиваюсь к ней, часто моргаю, чтобы сбросить пелену слез.

– Матвей, – шепчу тихо. – Мой сынок, – и опять реву.

– Да, Катя! Ты должна найти того, кто убил его! Должна! Сволочи должны получить по заслугам. Но сделать это ты сможешь только с помощью Амира Каримовича. Ты должна его дождаться.

– Погоди, – ладонью стираю слезы. – Ты сказала, что Ильдар еще не знает… – и запинаюсь. Господи, как же сложно это произнести. Как же сложно.

– Его еще нет здесь. Только Изольда. Но я думаю, она ему уже сообщила и он едет сюда. Поэтому, Катя, надо торопиться. Тебе нельзя тут оставаться. Тебе и Тамерлану. Нельзя.

– Матвей, – опять шепчу я и вглядываюсь в лицо малыша на моих руках.

– Да, да, Матвей. Конечно, Матвей, – кивает София. – Собирайся, Катя. Бери только документы.

– Мы уходим? – спрашиваю я.

– Ты с сыном уходишь. Ты.

– А Изольда? Она разрешит?

– Это моя проблема.

– Что… что ты имеешь в виду?

– Катя, вот, документы, – протягивает мне папку. Это документы Матвея. Его документы, – кивает на малыша на моих руках. – Ты должна уехать. Уехать так, чтобы тебя не нашли. Пока Амир Каримович не выйдет и не сможет помочь тебе. Ты должна его дождаться. Слышишь?

– А Матвей? – губы мои дрожат и я опять чувствую подступающие слезы. – Я хочу похоронить моего мальчика.

Моргаю и слезы градом текут по щекам.

– Потом, Катя. Все потом. Ты потом сходишь на его могилку. Когда все устаканится. Нельзя сейчас выдать себя. Нельзя. Ты помнишь, да? Ради памяти сына и ради Тамерлана. Ты должна быть сильной, Катя. Должна. Матвей всегда будет в твоем сердце. Это главное.

Вдруг дверь в комнату распахивается и входит Изольда. Злой взгляд падает на нас с Софией.

– Добилась своего? – скрипит ненавистный голос.

Я хмурюсь, прижимая Тамерлана к себе.

– Скоро Ильдар приедет, – продолжает Изольда. – Сиди здесь. Теперь ты за все ответишь! За все!

Я смотрю на Софию, а та сильнее сжимает губы.

– Она не должна здесь сидеть, – София встает. – Катя хочет уйти. С сыном уйти. Она больше не нужна здесь.

Изольда громко смеется.

– Уйти?! После всего, что она натворила?! Она будет отвечать! – зло цедит. – Отвечать по закону! Сиди здесь! Ильдар приедет и решит, что с тобой делать! Убила младенца! И твой выродок не будет жить! – ее взгляд падает на мальчика у меня на руках.

Я сильнее сжимаю его.

И тут Изольда идет ко мне.

– Проститутка! – шипит она. Я вся сжимаюсь, видя, что она приближается. – Ты должна была кормить младенца, а не раздвигать ноги перед хозяином! Неблагодарная тварь! Ты воспользовалась…

Я зажмуриваюсь, лицом утыкаясь в маленькое дрожащее от страха тельце. И в этот момент слышу глухой удар. Потом короткий вскрик и грохот.

Открываю глаза – Изольда лежит на полу с закрытыми глазами. Я испуганно перевожу взгляд на Софию. И замечаю у нее в руке статуэтку.

Я тоже вскрикиваю.

– Катя, уходи! – горячо шепчет София, наклоняясь и щупая пульс на тонкой шее Изольды. – Жива. Скоро очухается. Уходи, Катя!

Она подбегает ко мне и толкает в дверь.

– Погоди, – заводит меня за шкаф в холле возле входной двери, открывает эту самую дверь и кричит:

– Помогите! Изольде Игоревне плохо! Быстрее!

До меня доносится топот шагов.

– Что такое? – грубый голос охранника.

– Изольда… Игоревна, – голос Софии дрожит. – Она… там…

Опять топот. Потом меня кто-то дергает из моего укрытия.

– Беги, Катя! – София толкает меня в спину на выход. – Там, – показывает рукой направление, – дорога. Останови машину и уезжай. Деньги в пакете с документами. Уезжай, Катя! И из города уезжай! Слышишь? Если хочешь жить и найти виновников!

– А ты? – шепчу я, хватаясь за ее рукав. – Ты?!

– Потом, Катя. Потом мы обязательно встретимся, – чуть улыбается. – Все хорошо будет. Уходи! – опять толкает и оглядывается наверх. – Уходи!