Глава 32 Катя

Это странно. Новый начальник проводит с нами почти весь день. С интересом ходит по зоопарку. Так, словно ему и правда это все интересно. Я с подозрением слежу за ним, но постепенно расслабляюсь. Он вполне беззаботно ведет себя с нами. Что-то рассказывает Матвею и даже подсаживает его на плечи, когда мы подходим к вольеру со слонами.

Я дергаюсь и хватаю сына за руку, но Георгий удивленно смотрит на меня. Поясняет:

– Так лучше видно будет.

И я отступаю. Наверное, я неправильно веду себя.

Когда мы подъезжаем к дому, Матвей уже спит в кресле. Для него поход в зоопарк – это такое событие. Я не часто куда-то вожу его. А тут столько эмоций. Конечно, он устал. Я сижу рядом с ним на заднем сидении и держу маленькую теплую ладошку. Чуть улыбаюсь, замечая, как во сне хмурятся его бровки.

– Уснул? – Георгий оборачивается, запарковавшись. – Впечатлился слонами, – улыбается.

– Да, Матвей любит животных. Сейчас я отнесу его в кроватку и спущусь к вам с отчетом.

– Давайте я помогу отнести? – неожиданно предлагает он и я сжимаюсь. Похоже, он замечает это. – Хорошо, я подожду вас в машине. Не торопитесь. Уложите сына и приносите отчет.

Я аккуратно, чтобы не разбудить Матвея, беру его на руки. В квартире укладываю в кроватку и раздеваю. Сын чуть ворочается, что-то мычит, но не просыпается. Глажу его по головке, успокаивая, и, как только раздается мерное сопение, выхожу из комнаты. Беру отчет и спускаюсь.

И чуть не роняю отчет себе под ноги.

Георгий стоит возле машины, а в руках у него букет. Но откуда? В машине не помню, чтобы букет был.

Выпрямившись, подхожу и с серьезным лицом протягиваю ему папку с документами.

– Вот. Это вам, – стараюсь говорить спокойно.

Он берет, но тут же протягивает мне в руку букет:

– А это вам, – улыбается.

– Зачем? – хмурюсь я. Букет не принимаю. Отдергиваю руку. Обнимаю себя.

– Странный вопрос от женщины, – пожимает плечами. – Мне захотелось подарить вам цветы. Разве в этом есть что-то плохое? Я ничего не прошу взамен.

– Извините, мне надо к сыну, – говорю я.

– Возьмите цветы, Екатерина, – просит он. – Это ни к чему вас не обяжет. Но мне будет приятно. Все-таки, – усмехается, – мы провели вместе почти весь день. Это как своего рода благодарность вам за это. У меня никого нет здесь из знакомых. А так… я отлично провел время с вами и вашим сыном. Возьмите.

Опять протягивает мне букет. Я какое-то время сомневаюсь, но принимаю цветы.

– До свидания, – прощаюсь и, не глядя на Георгия, забегаю в подъезд.

На следующий день мне неловко встречаться со своим начальником, поэтому я всячески избегаю этих встреч. Хотя по сути ничего не произошло. Но этот букет. И вообще… этот поход в зоопарк.

После Амира у меня не было мужчин. Я полностью закрылась от них. Да их и не могло быть. Потому что я… не переставала думать об Амире. Первое время я очень хотела поехать к нему. Увидеть его. Но потом страх останавливал меня.

Что рассказали ему? Как преподнесли? Искал ли он меня? Мне, вроде, и хотелось, чтобы он искал меня. Но потом я с ужасом думала, что он найдет и тогда я не смогу врать. Не смогу не сказать ему о сыне.

Как он пережил эту потерю?

Мне очень хотелось узнать хоть что-нибудь об Амире. Но как? Звонить ему или в тот дом я не могла. Боялась. Тщетно искала информацию в интернет.

А еще я очень боялась, что Ильдар решит искать меня. Первое время я даже боялась выходить из дома. Вдруг меня уже ждут на выходе из подъезда? Кто? Люди Ильдара? Или следователи по обвинению в убийстве малыша?

С ума можно было сойти. Но я держалась. Ради сына.

Постепенно я поняла, что меня не ищут. И немного успокоилась.

Мне казалось, уже ничего не изменится в моей жизни. Хотя нет. Очень часто я думала о том, что было бы, если вдруг Амир решил бы найти меня? Думала и боялась.

Я до сих помнила блеск этих черных глаз. И этот взгляд, который невозможно выдержать.

А сын? Матвей? Он ведь мой! Мой! Я не отдам его!

И мне никто не нужен. Никто. И букеты мне не нужны.

В один из дней мне пришлось задержаться на работе и из офиса я буквально выскочила, наспех запахивая пальто. Мне нужно было успеть в садик. Я итак уже позвонила и попросила воспитателя задержаться. Доплачу.

Быстро набирая такси на телефоне, я не замечаю, что передо мной кто-то стоит, и врезаюсь со всего разбега в высокую фигуру. И тут же чьи-то руки обхватывают меня за плечи.

– Простите, – говорю я и поднимаю взгляд. А там… там Георгий. Стоит и улыбается.

– Куда это вы так спешите?

– В садик. За сыном. Черт, – от волнения телефон выпадает из рук. Не успеваю наклониться, Георгий сам подает мне его. – Не успеваю! – я нервничаю.

– Я отвезу, – не дожидаясь ответа, Георгий открывает дверь машины и кивает туда. – Ну же, Екатерина? – усмехается. – Я не украду вас. Такси вы еще долго ждать будете. А сын не ждет.

Последняя фраза – решающая для меня. Я быстро сажусь и называю адрес.

Увидев меня, Матвей срывается с места и бежит. Бросается мне на шею, когда я сажусь на корточки.

– Мама, мама, я думал, ты не придешь, – чуть не плачет.

– Как я могу? Ты что, сынок! Ты же знаешь, как я люблю тебя! – я и сама едва сдерживаю слезы. Я плохая мать. Мало времени уделяю сыну.

Подходит воспитательница и я, поднявшись, сую ей в руку купюру. Ей тоже пришлось задержаться из-за меня.

– Мама, – Матвей не отпускает меня. Прижимает к себе.

– Екатерина, пойдемте, я отвезу вас домой, – рука Георгия ложится мне на плечо и он подталкивает меня к машине.

Всю дорогу Матвей не отпускает меня. Уже возле дома я сухо благодарю Георгия и иду с сыном домой. Он засыпает у меня на руках. Так и не отпускает. И ночью, проснувшись и не найдя меня рядом, плачет. Поэтому эту ночь мы спим вместе. И утром, собирая его в садик и видя слезы на его щеках, я принимаю решение.

В офисе сразу же иду к начальнику.

– Проходите, – с улыбкой встречает он меня. – Все в порядке? Как ваш сын? Уже успокоился?

– Да, я и хотела поговорить об этом, – сажусь на предложенный стул. – Я хотела бы уволиться.

– Хм, – на лице начальника удивление. Он тоже проходит и садится за стол. Берет ручку и играется с ней, не глядя на меня. – А в чем причина? Вам не нравится ваш новый начальник? – поднимает взгляд на меня.

– Нет, конечно. В смысле, причина не в этом, – путаюсь я.

– А в чем?

– Я хотела бы найти работу, где не придется задерживаться. У моего сына есть только я.

– Да, я знаю, что вы не замужем, – вдруг произносит он, продолжая смотреть на меня.

– Я не могу больше в таком темпе, – закрываю лицо руками, но держусь. Не плачу. Зачем? И тут опять чувствую его руку у себя не плече. Убираю руки от лица.

– Вот, возьмите, – Георгий протягивает мне стакан воды. – Успокойтесь, Екатерина.

Он прав. Что я развела истерику в кабинете начальника?

– Извините, – говорю я, поправляя волосы и зажмуриваясь, чтобы сдержать подступающие слезы. – Извините, пожалуйста. Я пойду. Напишу заявление. Я отработаю сколько нужно и…

– Да не торопитесь вы так, – усмехается он и опять возвращается на свое место. – Вашу мысль я понял и, в принципе, понимаю ее. Но, Екатерина, подумайте сами. Найдете ли вы более выгодное место? Если вы одна у сына, то кто вас будет содержать? Мне кажется, увольнение – не лучшее решение. Всегда же можно найти компромисс.

Внимательно слежу за ним.

– Я предлагаю вам работу в головном офисе, – Георгий откидывается на спинку кресла и пристально смотрит на меня. – Там работы будет точно меньше. Часы работы можно сократить. Но там ставка выше и вы не почувствуете этого сокращения. И начальника менять вам не придется, – улыбается и на мой немой вопрос во взгляде добавляет: – я возвращаюсь туда. Олег Сергеевич выходит из больницы. Мне больше тут делать нечего. Так как?

– Простите, – чуть мотаю головой. – Я не совсем понимаю. Головной офис? Я? Мне, наверное, послышалось…

– Вас же в этом городе ничего не держит, – продолжает он. – Я изучил ваше личное дело, поговорил со Славой. – У вас никого здесь нет. Поэтому и помочь особо некому. Лучше вернуться туда, где есть родные. И Слава там. Ваша семья…

От его предложения голова идет кругом. Столько мыслей сразу. Честно признаться, я давно думала о том, чтобы вернуться назад. Прошло уже достаточно времени. Меня никто не искал. Наверняка, все забыли о моем существовании. А здесь я все равно чужая… Георгий прав. Чужая. Нет ни единого знакомого.

К тому же, возможно, находясь там, я смогу хоть что-то узнать о судьбе Амира.

Можно не признаваться в этом другим, но от себя не спрятаться. Да. Я хотела бы вернуться назад. И да. Я хотела бы узнать про Амира.

– По вашему лицу я вижу, что вы согласны, – голос Георгия выдергивает меня из моих мыслей.

– Я… я пока не знаю. Мне надо все обдумать.

– Конечно, Екатерина. Обдумайте. У вас есть время до конца недели.

– Один вопрос, – поднимаю на него взгляд.

– Слушаю.

– Зачем это вам?

Георгий отвечает не сразу. Смотрит на меня, а потом отводит взгляд в сторону и продолжает стучать ручкой по столу. Я терпеливо жду ответа на свой вопрос.

– Вы напоминаете мне одного человека, Екатерина, – вдруг произносит он и меня как током обдает. Те же самые слова сказал мне как-то Амир. Это было так давно. Словно в прошлой жизни. – Очень дорогого для меня человека, – Георгий хмурится и опять берет паузу. Продолжает не сразу. – Вы очень похожи на женщину, которую я любил. Давно. Наверное, это совпадение, но очень похожи, – поднимает на меня взгляд.

– А что стало с той женщиной? – задаю я вопрос и понимаю, что речь, скорее всего, о той женщине с портрета на стене в доме Амира. О его жене? Но как?

– Она погибла. Много лет назад, Екатерина, – с грустью в голосе говорит Георгий. – Мне неприятно об этом вспоминать.

– Простите.

– Вы не виноваты. Здесь другое. Я до сих пор чувствую вину за то, что случилось с ней. Но так сложились обстоятельства… Теперь я надеюсь, вы поймете, почему я хочу помочь вам. Я ничего не прошу взамен. К тому же я знаю Славу, вашего брата. Я не посмел бы предложить вам что-то плохое.

– Но я не знаю, – слова про брата немного сбивают меня. – Как же Слава? Он ведь договаривался обо мне… я не знаю… правда…

– Екатерина, просто скажите: вы хотели бы вернуться?

Опускаю взгляд. Обдумываю ответ несколько минут. Георгий не торопит меня.

– Да, – отвечаю и опять смотрю ему в глаза.

– Тогда у вас есть отличная возможность сделать это. И, кстати, со Славой я уже все обсудил.

Удивленно смотрю на него.

– Ну, не мог же я «перешагнуть» через него, – улыбается Георгий. – Все же он мне хороший знакомый.

– Мне все равно надо подумать, – говорю я, вставая, хотя сама уже понимаю, что согласна.

– Конечно, – он тоже встает.

Я прощаюсь и выхожу из кабинета. Остаток рабочего дня провожу в мыслях. Все это очень странно. Не бывает столько совпадений. Если Георгий знал жену Амира, значит он знал и самого Амира? Но как узнать это?