14

Время подходило к полудню — опаздывала. Слишком долго собиралась с духом. Слишком много раз переодевалась и укладывала волосы. Потом перестаралась с макияжем, разнервничалась и все смыла. В итоге лишь мазнула ресницы тушью и накрасила губы. А из одежды выбрала темно-бордовое плотное платье, достаточно строгое и в то же время элегантное. Как раз для нужного формата встречи.

Дороги замело, и я томилась в бесконечных пробках больше часа. Потому вышла на остановку раньше и бежала до кафе сломя голову еще пятнадцать минут. В итоге оказалась у элитного ресторана «Голден Роуз» на десять минут позже назначенного времени.

Владимир ждал. Я увидела его сразу, как только вошла в просторное помещение. От бега щеки раскраснелись, а старательная укладка разлохматилась, и волосы неприятно лезли в лицо. Пришлось добить свои старания, пригладив беспорядок на голове влажными ладонями и наскоро собрав его в хвостик.

Отец моего малыша, благополучно продолжавшего мучить свою мамочку стабильным токсикозом, сидел практически неподвижно. Судя по шикарному деловому костюму, приехал он из офиса. И в отличие от меня, был абсолютно спокоен. Поза расслаблена — одна рука покоится на спинке черного кожаного дивана, а вторая опирается о стеклянный тонированный стол, немигающий взгляд устремлен в панорамное окно.

Я набрала в грудь побольше воздуха и поспешила к нему. Давай, Марина, ты справишься. Не съест же он тебя, в конце-то концов! Подойдя к столику, поняла, что на протяжении всего пути не дышала. А когда задумчивый, немного грустный взгляд перебрался с окна на меня, даже сердце перестало биться.

— Привет, — попыталась улыбнуться я, но, кажется, даже уголки губ не дрогнули.

Владимир кивнул и чуть привстал, показывая мне на место напротив. Возможно, злится на то, что я опоздала. По выражению лица не поймешь. Настолько нейтральное, будто маску надел. Хотела бы и я уметь так себя вести.

— Заказ? — спросил он хрипловатым низким голосом.

Я даже моргнуть не успела, как у столика уже стоял официант. Молодой человек приветливо улыбнулся, положил передо мной меню и предложил нам напитки.

— Нет, я не голодна.

— Прошу, Марина, — жестко сказал Владимир. — Не оставляй меня до конца рабочего дня голодным.

Я смутилась и, не глядя в меню, заказала салат «Цезарь» и гранатовый сок. От этого блюда, надеюсь, тошнить не будет. Когда мой спутник заказал себе жареный стейк со свежими овощами, мы остались наедине.

— Так что случилось, Марина? — сразу перешел к выяснению причины встречи Владимир.

Ох и колючим стал его взгляд. Неприятным, цепким и проницательным. Почувствовала себя как на допросе в суде. Прокашлялась и отвернулась к окну. Под этим взглядом собраться с мыслями было ужасно сложно.

— Во-первых, я бы хотела объяснить тебе, почему мне пришлось уехать в тот день…

— Не стоит, — перебил Владимир.

— Прости? — растерянно произнесла я и невольно взглянула в его глаза.

— Не нужно мне ничего объяснять, Марина.

— Почему?

— Потому что меня это совершенно не волнует, — ответ последовал с небольшой задержкой.

Меня сковала его холодная фраза. Я не могла отвести взгляда от серых глаз, которые светились странным стальным блеском. Кто этот мужчина, что сидит передо мной? И где же Владимир, во взгляде которого я сгорала в ночь свадьбы моей подруги?

Ладно, про мое горе он слушать не стал. Я постаралась не придавать этому значения, но не смогла. Мне больно. Больно оттого, что, несмотря на его пренебрежение, я хотела поделиться с ним тем, что творится у меня на душе. Насколько я разбита и растеряна.

— Хорошо… — сглотнув, тихо ответила я. — Как бы там ни было, я не хотела, чтобы мы с тобой расстались таким образом.

— Ты все сделала правильно. И то, как мы расстались, меня вполне устраивает. Хотя, возможно, мне следовало отблагодарить тебя за столь незабываемую ночь?

— Отблагодарить? — переспросила я едва слышно. Ничего не понимаю!

Владимир без промедления достал кожаный бумажник из внутреннего кармана пиджака. Я наблюдала за его неторопливыми действиями, а в груди с дикой болью что-то разрывалось. На мелкие-мелкие клочья. Неужели он сейчас о деньгах?

— Разумеется. Это вполне нормально для мужчин моего статуса — награждать девушку за доступ к ее прекрасному телу. Особенно если этот мужчина не любит обременять себя обязательствами… Совсем.

Не любит обременять себя обязательствами — непрозрачный намек. Господи боже…

Он действительно достал из бумажника пятитысячные купюры и небрежно опустил их на мою сторону стола. У меня потемнело в глазах. При взгляде на деньги горло начало противно сдавливать. Сглотнула ком, но на его месте тут же появился новый. Еще тяжелее, чем прежний. Не получалось и слова вымолвить. Глаза защипало.

— Убери… — попросила едва слышно. — Пожалуйста…

— Этого недостаточно? — искренне удивился Владимир и вновь раскрыл бумажник.

Я выставила перед ним руки и только сейчас заметила, как они трясутся. В глазах стояли слезы, но я все равно видела, как он добавляет купюры поверх остальных. Отчаянно замотала головой. За что он меня так унижает? Разрывает мне душу на части…

Услышала собственный судорожный всхлип и поняла, что уже не могу себя контролировать. Я готова упасть на пол, свернуться клубочком и выть от боли. Зажала рот рукой и заставила себя подняться.

— Марина… — чуть слышно позвал Владимир.

Сознание не успевало за действиями тела. Ладонь резко зажгло от пощечины, что стала ответом на мое унижение. В звуке удара, казалось бы, растворились все разговоры вокруг. Любопытные лица ждали продолжения ссоры. Но я не могла больше ни кричать, ни бить… даже вдох сделать, чтобы разрыдаться. Понеслась прочь из зала, проклиная тот самый миг, когда решилась встретиться с этим человеком вновь…