29

Марина

Меня настораживало каждое его слово. Возможно, потому, что не хотелось верить в происходящее. Не хотелось думать, что мне снова не повезло с выбором мужчины. И пусть Сергей ничего плохого не сделал, зато его отец старается не покладая рук.

— Почему ты хочешь мне помочь?

— Потому что не хочу навредить матери моего сына. Так же, как не хочу, чтобы это сделал кто-либо другой.

— Так ты наживешь себе недругов.

— Марина, я адвокат. Думаешь, у меня нет недругов?

Я не нашла, что ответить, и лишь неоднозначно повела плечом.

Владимир этот жест трактовал по-своему. Обжег касанием спину, вновь усаживая меня за стол, затем сам присел рядом. Близко! Слишком близко для трезвости моего ума.

Я поерзала и отстранилась от греха подальше. Сейчас крайне важно внимать информацию мозгами, а не подтаявшим желе…

— После нашего с тобой визита в ЗАГС Громов поймет, что я с его планами не согласен. И мне очень важно, чтобы ты ни под каким предлогом с ним не виделась, не общалась, не выполняла никаких его поручений, даже на первый взгляд незначительных. Потому что ударить по мне он может через тебя. А тебя в это втягивать я не хочу. Ни под каким предлогом.

— Не понимаю, зачем ему бить по тебе? — За себя мне почему-то было страшно гораздо меньше, чем за Владимира.

— Повод я ему предоставлю. — Он улыбнулся, все такой же уверенный в себе. В глазах — ни капельки страха. — Ты готова мне помочь?

Загораживает меня от непосильных проблем и еще спрашивает, могу ли я помочь? В голове не укладывалось, что больше четырех лет назад именно от этого человека я бежала как от огня. Сломленная, разбитая и униженная.

— Конечно… — кивнула я. — Помогу. Что нужно делать?

— Ты должна поговорить со своим бывшим преподавателем. Желательно — с моего рабочего телефона. Задать нужные вопросы и получить ответы. А потом написать на него заявление в полицию и доверенность на адвоката, который будет представлять твои интересы, включая подачу заявления в отдел.

— Заявление в полицию? — ужаснулась я. — Зачем еще?

— За мошенничество. Или только ему можно подставлять невинных людей в угоду своей репутации и карьере? — парировал Владимир, а я моментально поняла, что он знает гораздо больше, чем мне говорит.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, переспросила я.

Проницательные глаза внимательно осмотрели мое лицо, прежде чем Владимир со вздохом ответил:

— Ничего. Ничего с твоим горе-ректором не случится. Просто нужно немного его простимулировать, чтобы он… пересмотрел свою нынешнюю точку зрения.

— А адвокат, на которого я напишу доверенность, — ты?

— Нет, Марина, не я.

— Почему?

Владимир сложил руки перед лицом в замок и криво улыбнулся.

— Потому что за последние дни я столько раз нарушил кодекс профессиональной этики адвоката, что это потянет на прекращение статуса.

Я удивленно захлопала глазами, не понимая, насколько правдивы его слова. Судя по серьезному выражению лица, сказанное далеко не шутка. И вся эта суета ради меня? Девушки, которую он знать не хотел? До того, как узнал, что она родила от него ребенка…

— Я не могу представлять обе стороны, Марина, — объяснил Владимир более доходчиво. — Даже если твои показания совершенно другие и ты защищаешься в ответ.

Наверное, его непоколебимая уверенность придала мне смелости. Я внимательно выслушала все вопросы, что озвучил Савицкий, и позвонила Виктору Васильевичу. Судя по тому, как кивал и улыбался Владимир, его вполне устраивали ответы моего бывшего преподавателя. А после оформления всех требуемых от меня бумаг я как завороженная наблюдала за тем, как бегают его глаза по строчкам, перепроверяя каждое слово. Насколько же светлые и чистые глаза у Владимира! Отливают на свету, словно серый жемчуг со дна океана, а по контуру — темная окантовка. Не глаза, а работа великого ювелира…

В какой-то момент он поднял их и поймал меня в безмолвный плен.

Я ошибалась. Сколько бы сантиметров нас ни разделяло, мои мозги все равно превратились в клубничное желе. Благо глаза не засияли сердечками, как у зверят в диснеевском мультике. Мы провели вместе рекордное количество времени, и сейчас оно дает о себе знать. Как тогда, на свадьбе моей подруги и его брата, я не могла отвести от него восхищенного взгляда.

— Все правильно, спасибо, Марина.

— Не благодари. Я все равно не понимаю, за что… — честно призналась я, чувствуя себя полной дурехой.

— Я бы объяснил, но у нас осталось мало времени, — улыбнулся Владимир. — Во сколько ты забираешь Кирилла?

— В три часа.

— Как раз пообедаем и вернемся.

Я действительно проголодалась, но ответить не успела — мой телефон уверенно прервал наш диалог. Звонил Сергей. Завтра мы должны были поужинать вместе. Я даже маму звала на этот вечер, чтобы она посидела с Кирюшей. И вот сейчас смотрела на дисплей телефона и даже не знала, как ответить. Да еще и пристальный взгляд Владимира… Кажется, он у меня со лба информацию читал, как будто она жирным текстом неслась по принципу бегущей строки в новостях. Только вот комментировать мои дальнейшие действия он не спешил. Мистер деликатность…

Оставила звонок без ответа и забросила телефон в сумку.

— Ты собираешься продолжить общение с Сергеем? — наконец нарушил молчание Владимир.

— Я считаю, что должна объясниться с ним.

— Конечно, должна. Только вот не насчет козней его дорогого папочки. Потому что официально ты ничего не знаешь, Марина. Так и должно оставаться для всех.

— Но…

— Если ты не заметила, Громов везде присутствует косвенно. Потому что он далеко не дурак — заставляет других делать грязную работу. И твои откровения ничего не изменят. Только проблем больше добавят. Выйти за Сергея замуж я тебе все равно не дам, так что чем раньше прекратишь с ним общаться, тем лучше.

— Не дашь? — ахнула я, поражаясь такому наглому заявлению.

— Ты вроде и сама не планировала! Или в этом эпизоде нашего диалога у самой честной девушки произошел сбой?

— Не планировала…

— Так в чем проблема?

— Наверное, в том, что это все равно не тебе решать.

— Отлично, так реши это сама, — с иронией ухмыльнулся он, но уже через мгновение стал особенно серьезным. — Я хочу, чтобы ты понимала, Марина. Я не дам тебе выйти замуж не только за Громова.

— Да что вы говорите! Мне теперь всех кандидатов с тобой согласовывать?

— Можешь не стараться, я никого не одобрю.

— Очень самоуверенное заявление! Боюсь, разочарую тебя: если в моей жизни повстречается достойный мужчина, к которому я буду неравнодушна, твоего благословения я ждать не собираюсь. Не забывай, ты отец Кирилла, но мне ты — никто.

— Я твой будущий муж, Марина. Запомни.

Я задохнулась от возмущения. Ну надо же, какой самоуверенный нарцисс нашелся! Поднялась со стула, закидывая на плечо сумочку, и отрапортовала:

— А знаешь, что… пообедай-ка сегодня со своей ненормальной любовницей. А твоя будущая жена еще не созрела для подобных подвигов и вынуждена уехать на работу.

Глазом не успела моргнуть, как Владимир уже поднялся, тучей навис надо мной и руками о столешницу оперся, зажимая меня в ловушку. В нос тут же прокрался аромат его одеколона, и я машинально положила ладонь нагрудь Савицкого, пытаясь увеличить расстояние между нами. Даже через тонкую ткань белоснежной рубашки я чувствовала, насколько горячая кожа скрывалась под ней.

— У меня нет любовницы.

— Заливай! — фыркнула я, даже не понимая, что больше бесит — его ложь или то, что меня задевает сам факт наличия этой невоспитанной брюнетки. — Мне глубоко плевать, с кем ты развлекаешься, Вова! Но если мне продолжат угрожать, я обязательно напишу заявление, опыт у меня уже есть! Да и хорошего адвоката мне подыскали.

Шагнула в сторону, пытаясь высвободиться, но сближение наших тел стало еще более тесным и волнующим. Я уже чувствовала его полностью, каждой клеточкой. Чувствовала, как его руки сильнее запирают меня в ловушку, почти сжимают в объятиях. А перед глазами была его шея. Сильная, широкая, манящая своим жаром и чисто мужским приятным ароматом в сочетании с тонкими нотками одеколона.

— Пусти! — Я хотела потребовать, но голос прозвучал тихо, почти неслышно.

Голова шла кругом, ноги слабели, а приятное томление внутри зарождалось словно из ниоткуда. Я слишком хорошо помнила близость этого мужчины. Почему? Ведь прошло уже так много времени…

— Нет. — Его голос звучал низко, бархатно, волнующе, вызывая пламенную дрожь во всем теле, до самых кончиков пальцев. — Пока ты не объяснишь, что имеешь в виду, я тебя никуда не пущу.

— Пусть тебе объясняет твоя тощая брюнетка!

— Виктория? — крайне удивленно уточнил Владимир.

— Понятия не имею, как зовут твою…

— Она не моя, — перебил он нетерпеливо, поднимая мой подбородок указательным пальцем и заставляя заглянуть в его глаза. Утонуть в них. — Мы расстались.

— Мне все равно!

— Нет, не все равно. По глазам вижу.

— У тебя отвратительный вкус! — прорычала я фразу, которая вертелась в голове с самого утра.

— Отвратительный, значит…

Он ухмыльнулся, опаляя дыханием кожу на щеке. Взгляд довольный и веселый.

Я почувствовала, как его пальцы скользнули по линии подбородка к уху, а затем захватили шею, поглаживая ее настолько нежно, что спина стала покрываться приятными мурашками. Я чуть качнула головой, пытаясь отогнать наваждение, но дыхание перехватило. Глаза, словно плененные, оставались во власти его глаз, которые становились ближе с каждым новым ударом сердца.

Когда Владимир вновь заговорил, его голос прозвучал совсем низко, чуть хрипловато и опьяняюще сексуально:

— Когда-то я очень сильно обидел одну девушку. Сияющую, лучистую, невероятно красивую. И сделал это как раз потому, что она была действительно в моем вкусе…

Я не смогла пошевелиться, когда его губы коснулись моего виска. Глаза сомкнулись, дыхание сорвалось и задрожало. Реальность исчезла. Остались лишь его горячие губы, что плавно скользили по моей щеке в твердом намерении найти мои, завладеть ими.

— Она невероятная… — шептал он мне в губы, все еще не касаясь их, дразня, заставляя низ моего живота туго сжиматься. — В ее присутствии я постоянно теряю голову…

В этот самый момент дверь кабинета распахнулась без стука.

— Мне иногда кажется, что добиться аудиенции проще у президента, чем… — Голос вошедшего стих, а я дернулась назад, возвращаясь в реальность.

Владимир нехотя отстранился. Правда, ровно настолько, чтобы можно было повернуть голову. В дверном проеме застыл брат Владимира — Дмитрий. Он быстро скользнул по мне взглядом и невозмутимо прошел в кабинет.

— Извини, не знал, что ты не один. Привет, Марина.

Я раскраснелась, желая провалиться сквозь землю. Как было бы хорошо, если бы муж моей подруги меня не узнал! Но нет, поздоровался по имени, вежливо кивнув при этом.

Ситуация крайне неловкая. В ответ на приветствие смогла лишь невнятно мотнуть головой.

— Мария не сообщила, что я занят? — недовольно уточнил Владимир, наконец выпустив меня из объятий.

— Увы, у тебя пустая приемная. Наверное, она отошла ненадолго.

— Я… уже уходила, — взволнованно пролепетала я, поправляя сумку на плече. И понеслась к выходу. — Не буду вам мешать. До свидания!

— Марина, подожди! — Владимир догнал меня за пределами кабинета, схватил под локоть и повернул к себе.

— Не трогай меня! — Я резко выдернула руку, злая и на себя и на Владимира одновременно.

Чуть не поцеловала! Как я могла позволить ему творить с собой подобное? После того, как он со мной обошелся? Черт возьми, я встала на те же грабли и ждала, когда они меня по лбу треснут! Глупая!

— Никогда не смей вытворять подобное, Вова! — прошипела я. — Я уже не та глупая девчонка! И в этот раз тебе всех денег мира не хватит, чтобы со мной расплатиться!

Когда я выскочила из приемной, он не пытался меня остановить…