Глава 12

Я лежала на постели, боясь пошевелиться и разбудить спящего за моей спиной капитана. Мужская рука уверенно придавила меня к кровати, а ладонь лежала там, где постыдно даже говорить девушке. Поглубже вздохнула, пытаясь убрать таким образом тяжелую конечность. Не помогло. Натянула простынь до самого подбородка и продолжила наблюдать за птичками, скачущими и перелетающими с ветки на ветку в утренних лучах солнца. Мне казалось, что сейчас они рассказывают друг другу от том, как бывшая маркиза Вьюрок проводила время этой ночью. Стыд опалял щеки, а спина полыхала от того, что сейчас касалась мужской груди. Горячее дыхание мужа в затылок только усиливало ощущение пожара.

Неожиданно раздался тихий шепот, от которого я вздрогнула:

— Мне уже можно перестать притворяться, что я сплю или тебе нужно еще подумать?

Пискнув, натянула простыню до самого носа.

— Прекрати прятаться, — целуя меня в волосы сказал капитан.

— Простите, — с трудом произнесла я, медленно опуская руку.

— Неужели этой ночью тебе было плохо, и ты теперь жалеешь, что вышла за меня замуж? — в голосе капитана звучала усмешка.

— Нет… Но я же…

— Еще скажи, что леди себя так не должны вести.

— Не должны, — еще сильнее заливаясь краской подтвердила я, продолжая смотреть на птиц.

— То, чем мы занимаемся наедине и тем более, как мы это делаем — это наше дело.

Часто закивала, пытаясь внушить себе эти слова.

В комнате снова воцарилась тишина, только теперь она стала какой-то уютной, и птички за окном словно сменили свои разговоры.

Рука капитана слегка сжала мою верхнюю округлость.

— Капитан! — возмутилась я, дернувшись, но спиной плотнее прижалась к его груди.

Тут же замерла, и совсем не от прикосновения к нему, а по другой причине. Почувствовала, как округлились мои глаза, медленно повернула голову глядя через плечо на своего мужа.

— Наконец-то дошло? — усмехнулся он.

Кивнула и закрыла лицо руками.

— Теперь мне на самом деле стыдно, — сказала я в ладони, вновь чувствуя, как горит кожа на лице.

— Я могу еще подождать, пока ты решишься спросить.

Убрала руки, поворачиваясь на спину, и, утопая в синих смеющихся глазах, задала вопрос, который нужно было озвучить еще вчера утром:

— А как тебя зовут?

— Курт, — стараясь не смеяться ответил мой муж.

— Просто Курт? Без фамилии, без рода?

Вся веселость слетела с лица капитана, он тяжело вздохнул и сел на кровати.

Чувства пронеслись с такой скоростью, что я даже не успела толком распознать растерянность от его поведения, как на смену ей пришел ужас.

На спине капитана были три отметины от смертельных запрещенных заклинаний: воздушный смерч, земляная ловушка и огненная плеть. Дрожащими пальцами прикрыла рот, открывшийся в немом крике. Я, не моргая, рассматривала белую спираль выше левой лопатки, три красные полосы от правого плеча до левого бока и черную сетку рядом. Края каждого заклинания были размыты, словно пятно чернил на сырой бумаге.

— Как ты выжил? — еле слышно произнесла я, пытаясь сдержать слезы, представляя боль, что испытал капитан.

— Чудо считается? — немного повернув ко мне голову спросил он.

— Как это произошло? Такие заклинания запрещены.

Я села, нерешительно касаясь кожи рядом с отметинами. Вспомнила, как ночью впивалась ногтями в его плечи и спину.

— Тебе не больно?

— Сколько вопросов сразу, — горько усмехнулся Курт. — Не больно, почти. Я не могу назвать тебе свой род и как это произошло.

— Ты вчера просил о доверии. А сегодня не доверяешь мне?

Капитан взял мою руку и поцеловал в центр ладони. И тихо, но уверенно заговорил:

— Я готов вложить в эту ручку клинок и повернуться к тебе спиной, полностью уверенный в том, что ты не вонзишь его в меня. Но от того останется ли эта история в тайне, зависит очень много жизней.

Я молчала, не зная как мне реагировать на его слова.

— Кайез, если нас поймают, то ты должна говорить, что вышла за меня замуж под принуждением, поняла?

Кивнула, облизав внезапно пересохшие губы, не в силах проглотить ком застрявший в горле.

— Возможно, это будет твой шанс на жизнь. Но тебя не должны казнить из-за меня.

Курт обернулся, перетягивая меня к себе на колени и перекидывая мою ногу через свои. Положил ладонь мне на щеку, вытирая взявшиеся из ниоткуда слезы.

— Когда придет время, я тебе все расскажу.

Я снова закивала, обняла его за шею и тихо спросила:

— Тебе правда не больно?

— Некомфортно, когда рядом сильный маг колдует, не более.

— А это тоже оттуда? — тихо спросила я, коснувшись алого пятна в виде расплывшейся птицы под правой ключицей. — Я думала это от…

— Тоже, все оттуда. Как пирата меня ни разу не ранил маг, — усмехнулся Курт прижимая мою голову к своему плечу.

— Наверное, нам много нужно друг о друге узнать, — все так же чуть слышно сказала я, касаясь губами его кожи.

Это было дико и странно, но мне нравился его запах и вкус. Я все время пыталась разгадать что они напоминают.

— Давай начнем с простого, — предложил Курт. — Сколько тебе лет?

— Двадцать три, а тебе?

— Двадцать девять, — ответил он, но тут же приподнял мою голову за подбородок, заглядывая в глаза. — Когда отчим тебя продал?

— Ты обещал простые вопросы. Чуть меньше полугода, вроде бы.

— Четыре года… — тихо прошептал Курт.

Мне не нужно было пояснять его слова. Четыре года я была пустым местом в собственном доме, четыре долгих года всего лишь тень сестры без права голоса. Все что мне дозволялось сказать свое мнение с разрешения Кайены, и лучше бы оно совпадало с ее.

— Однажды мы получим свое право на счастье, — сказал капитан, касаясь губами моей щеки. — И мы пройдем этот путь вместе. Да?

— До конца, — тихо произнесла.

— Но нам же никто не мешает быть счастливыми сейчас? — вдруг улыбнулся он, ухватив меня за бедра.

— Ты что делаешь!? — пискнула я, упираясь в его широкие плечи.

— То, чем занимаются супруги по утрам, — все так же хитро улыбаясь говорил Курт.

— По утрам супруги завтракают!

— Позавтракаем, но позже…