Глава 16

На палубе действительно было людно. Я разглядывала гостей с интересом, но мне быстро это надоело, слишком похожие друг на друга маги средней силы. Отвернулась к борту и стала смотреть на огни удаляющегося города, что расположился на небольшом возвышении. Вскоре поняла, что ночная прохлада и ветер окутали меня, и я начала мерзнуть. Провела ладонью по плечу. Курт, заметив мои движения, снял свою камзол и накинул мне на плечи, обняв со спины.

— Пора поворачиваться, сейчас начнется, — сказал он, перекрикивая шум волн, бьющихся о борт.

В подтверждение его слов, на палубе погасили огни, погружая нас в темноту.

Стоя в кольце рук мужа, я вздрогнула от первого громкого залпа с соседнего корабля. В черное ночное небо взметнулась огненная «стрела», оставляя за собой сноп искр. Высоко поднявшись, она снова хлопнула, но уже тише и раскрылась ярко-красным пышным цветком.

Улыбаясь, обернулась к Курту, тот одними губами прошептал:

— Смотри.

Новые стрелы с грохотом устремлялись в небо. Каждый раз мое сердце пропускало удар от такого шума, но это было невероятно красиво.

Очередной залп и по глазам ударила вспышка. Я не успела никак отреагировать, как оказалась подмята Куртом, свалившемся на меня.

Мир погрузился в темноту, но кажется совсем ненадолго. Открыла глаза.

— Курт! Курт! Очнись! — кричала я, сквозь шум волн и взрывов салюта, упираясь мужу в плечи. — Мне дышать нечем!

Наконец он приподнялся, давая возможность вдохнуть. Курт повернул ко мне лицо и мой вздох потонул в моем собственном крике. Его темно-синие глаза были абсолютно белыми: ни зрачка, ни радужки. Зажала рот ладонями, чувствуя, как по пальцам текут слезы.

— Судя по тому, как ты орешь, — поморщился Курт. — Ты видишь. Твоя очередь смотреть за меня, — совершенно спокойно и собранно говорил он, поднимаясь сам и увлекая меня за собой. — Что ты видишь?

Я пробежалась взглядом по палубе, освещенной яркими вспышками разноцветного салюта.

— Все без сознания, — выдохнула я в ужасе.

— Что-то горит, ищи что, — новый приказ.

Задрала голову.

— Парус.

— Какой? — тут же спросил он.

— Откуда я знаю какой?! — возмутилась я.

Но Курт уже скинул с моих плеч камзол и развернув к себе спиной быстро расшнуровывал платье, при этом спокойно говоря:

— Парус свернут или расправлен?

— Свернут! Что ты творишь!?

— Снимаю с тебя платье.

— С ума сошел?! — воспротивилась я, не понимая его действий и стараясь не трястись от страха и холода.

— Платье потянет тебя ко дну, как камень, — Курт дернул мою одежду вниз, вырывая платье из пальцев и оставляя меня в одном белье и рубахе.

— Какое дно? Я плавать не умею!

— Вот и научишься, — сказал он, нащупывая рукой перила и перекидывая через них ногу. — Кайез, вместе, — протянул он мне ладонь.

Решение далось за долю секунды:

— До конца.

— Не отпускай мою руку, — сказал Курт, помогая мне перелезть через перила. — Держи крепко, как бы сильно не тянуло. Вдох! — скомандовал он и сиганул в черную воду, дернув меня за собой.

Ледяная вода окутала моментально, легкие обожгло жаром, вокруг непроглядная мгла, черная вода, страх парализовал, но при этом тело само дернулось в попытке всплыть. Что-то уверенно потянуло меня в сторону, и я поняла, что это Курт. Тут раздалась череда громких ударов, чуть приглушенных толщей воды. Все вокруг стало оранжево-желтым с красными всполохами. Меня мотнуло из стороны в сторону.

Резкий рывок и мой громкий вдох. Тут же следом закашлялась.

— Все, все. Держу тебя. Смыться она от меня решила, женушка, — говорил Курт убирая с моего лица волосы и прижимая к себе. — Шевели ножками, давай, давай.

— Курт, — хрипло сказала я, чувствуя, как саднит горло.

— Шевелись, — рука опустилась мне на бедро, заставляя двигать ногой. — Умница, без паники, самое страшное позади. Смотри, что видишь.

Резко осмотрелась по сторонам.

— Корабль взорвался, — с ужасом произнесла я.

— Это я уже понял, усмехнулся он. — Ты канарейку видишь?

— Какую канарейку!? — заорала я, понимая, что я уже в истерике.

— Успокойся, наш бриг, — ровно продолжал Курт, успокаивая своей уверенностью.

— Да, да, — сказала я, кивнув и глотнув воды. Тут же ее выплюнула. — Я думала вода в море соленая, — почему-то произнесла я.

— Это залив. Теперь я тебя отпущу…

— Что?! Не смей!

— Тихо! — прикрикнул он на меня. — Держишься за плечи и перебираешься на спину, шевелишь ногами. Отпускаю.

Я снова ушла под воду, но быстро всплыла, опираясь на широкие плечи мужа. Стуча зубами от холода, перебралась на спину Курту.

— Молодец. Теперь смотришь внимательно, чтобы мы не подплыли близко к бочкам и другим обломкам, — я закивала. — В какой стороне канарейка?

— Там, — показала я рукой, другой крепко держась за плечо и грудь мужа.

— Головой, Кайез.

Повернула голову, чтобы смотреть на бриг прямо. Курт тут же крутанулся в воде, в указанном направлении.

— Говори все, что видишь, — сказал он, сделав большой гребок в сторону корабля пиратов.

— Справа бочка, метра два от нас.

— Хорошо, дальше.

Передвинула голову к другому плечу, и в ужасе прошептала, каменея от страха:

— Слева…

— Сколько?

— Меньше двух, — выдавила, глотая слезы, глядя на темно-синий сюртук, вздувшийся над водой.

— Берег. Что на берегу?

— Бриг плывет сюда.

— Какой? — продолжал плыть Курт.

— Раз, два, три, третий от «Канарейки» слева, — меня трясло, зубы стучали, ноги отказывались работать. — От «Канарейки» к нам плывет шлюпка.

— Плохо, смотри, чтобы мы были от нее подальше и в тени. Веди меня, Кайез.

— Почему? Это же за нами. Справа доска.

— Пока говоришь, что видишь, потом объясню.