Глава 17

Курт медленно приплыл к пиратскому бригу, сделав большую дугу в воде. Чем ближе мы были к пристани, тем легче мне становилось, рядом не было обломков, бочек и еще не так давно улыбавшихся в предвкушении салюта магов. Но холод сковывал, парализовал. Только горячая спина мужа и его твердые мышцы. Мое дыхание стало прерывистым, а говорить я уже могла с трудом, пытаясь сжать зубы сильнее, чтобы они не стучали так громко.

Курт придержал веревочную лестницу, сброшенную с «Канарейки», и расцепив мои замерзшие руки заставил лезть вверх, сам начал подниматься следом.

— Тихо, — сказал он шепотом, прижимая меня собой к кораблю и зажимая мне рот ладонью.

Сверху донесся разговор:

— Еще раз, где капитан?! — спрашивал незнакомый голос.

— Сами ждем, — ответил старпом.

— Зачем отправили шлюпку к кораблю? — снова незнакомец.

— На помощь, но так рвануло, что и помогать там некому.

— Береговые без вас справятся. Давай сигнал своим, пусть возвращаются, — командовал неизвестный.

В небо взметнулась красная тонкая стрела и сделав дугу погасла, до того, как упала в воду.

— Обыскали все, пусто, — добавился третий голос.

— В воду, — шепнул мне Курт, медленно утягивая меня вниз.

Руки тряслись и не слушались. Мы бесшумно погрузились в черную холодную гладь. Курт отплыл подальше от лестницы. Потом обнимал меня одной рукой, другой держась за какой-то канат. Пока шлюпка не вернулась на «Канарейку» и ее не досмотрели.

— Скоро, слышишь? — шептал мне Курт.

— Откуда ты знаешь? — заглядывая с надеждой в его белые глаза, стуча зубами и дрожа всем телом, спросила я. — Ты уже видишь?

— Слышу. Они почти закончили обыск. Держись, женушка.

И я держалась, за его плечи, что хоть немного дарили тепла.

Сверху раздались громкие шаги по палубе и все стихло.

— Курт, — донеслось тихое, чуть слышное за стуком воды о борт.

— Здесь, — отозвался капитан.

Нам тихо спустили новую лестницу. Я с трудом взбиралась по ней, все время соскальзывая, но муж уверенно держал меня за талию, не давая свалиться.

Сверху все время доносилось тихое, но радостное:

— Выплыл… Смог…

Как только мы оказались на палубе, капитан тут же произнес:

— Если кто-то коснется моей жены — он труп.

Я стояла рядом и, обняв себя за плечи, тряслась, стуча зубами. Тут же к нам шагнул старпом, снимая свою куртку.

— Лекарь… — выдавила я. — Магическая слепота…

Мы упали на руки подоспевшей помощи одновременно.

Я очнулась в каюте капитана на гамаке укутанная в одеяло, а старпом быстрыми движениями растирал мне руки. Лекарь в это время хлопотал над Куртом.

Тут же забыв обо всем ломанулась к кровати, но была остановленная старпомом,

— Не мешай, он справится, — роняя меня большой рукой обратно на гамак, шепотом произнес он.

Растерев руки, старпом сунул в них большую горячую кружку, и так же тихо, но строго сказал:

— Пей.

Пить я забывала, все время следя за спиной лекаря, и ждала, когда пошевелится Курт. Совсем не обращая внимания на то, что старпом стянул с меня чулки и растирал ноги.

— Пей, пей, — напомнил он. — Ох, погубишь, ты меня девка, — с усмешкой произнес помощник капитана.

— Почему? — одними губами прошептала я, все же отпивая отвар из кружки.

— Вот очнется наш капитан, узнает, что я твои ручки и ножки трогал…

— Сперва я посмотрю на твою наглую бородатую рожу, — раздалось с кровати.

— Курт! — сипло крикнула я.

— А ну, лежать! — скомандовал лекарь. — Оба!

— Ты не встанешь оттуда, — ткнул он в меня пальцем. — Пока не допьешь до дна. — Повернулся к Курту и добавил. — А ты, до утра не трогаешь повязку.

— Старпом, слышишь… — сказал Курт. — Меня второй раз спасла канарейка.

Помощник замер, медленно поднял взгляд на мое лицо, потом повернулся к капитану, он словно почувствовав это продолжил:

— Моя жена из рода Вьюрок.

— Канарейка, — прошептал помощник, снова глядя на меня.

Поднялся, пряча мои ноги в одеяло.

Что все это значит я не понимала, но в каюте воцарилась такая тишина, что казалось даже волны перестали качать корабль и биться о его бока.

Наконец лекарь закончил и разрешил мне встать. Но мою очередную попытку оказаться рядом с Куртом остановил он сам:

— Переоденешься в сухое, потом пущу в кровать.

— Курт, — жалостливо произнесла я, поджимая пальцы ног на холодном полу и кутаясь в одеяло.

— Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее обниму.

Пришлось искать свои вещи и переодеваться.