24. Надя

Возвращение домой казалось странным. Будто мы уезжали не на пару суток, а на несколько лет, и теперь каждое знакомое пятно на стене, каждая чашка на полке выглядели чужими. Квартира была прежней, но мы – нет.

Первым делом мы приняли душ и поели. В голове был какой-то туман, но на душе уже спокойно.

– Как дела, детка?

Вопрос был риторическим. Руслан опрокинул меня на кровать, и его запах наполнил мои лёгкие, заставив сердце биться чаще. Он навис надо мной, упёрся руками по обе стороны от моих плеч, заключив в плен. Провёл носом у моего виска, шумно втягивая воздух, а затем его рука мягко легла на моё горло, потрогала шею, ключицы, спустилась ниже к тяжело вздымающейся груди.

Кожу приятно запекло, начало покалывать в тех местах, где её только что касался Руслан. Груди стало тесно в одежде, поэтому когда он задрал на мне футболку вместе с лифчиком, добираясь до моего тела, я вздохнула с облегчением. Его ладони уверенно легли на холмики, сжали их, погладили, разгоняя приятное тепло по коже, заставив меня задышать чаще, задрожать, покорно принимая его ласку.

Он поймал ртом сначала один мой сосок, втянул его в рот, поиграл с ним, а затем проделал всё то же самое с другим соском. Ухватившись за его крепкие плечи, я выгнулась навстречу его губам, сдавленно постанывая от его манипуляций. Вершинки груди заострились, соски стали твёрдыми и невероятно чувствительными.

Тем временем Руслан уже расстёгивал на мне джинсы. Он стянул их с меня вместе с трусиками, погладил пальцами мой живот и бёдра, рассматривая меня обнажённую. Его взгляд был голодным, горящим, жадным. Задранная на мне футболка показалась мне лишней. Её я сняла самостоятельно. Руслан тоже разделся. Он сделал это быстро, не сводя с меня глаз.

Он был уже возбуждён. Вздыбленный член буквально кричал о том, насколько сильно я нравлюсь его обладателю. Он был мужественен, силён и привлекателен.

Когда Руслан снова навис надо мной, контраст наших тел показался мне очень красивым. Я – белоснежная и мягкая, и он – смуглый и будто бы каменный. Я трогала его грудь, спину и плечи, наслаждаясь твёрдостью горячих мышц под своими ладонями. Они так славно перекатывались под мужской кожей, что их хотелось трогать бесконечно.

Он снова припал к моим губам. Сейчас его поцелуй был более требовательным и чувственным. К запаху мужчины примешались мускусные оттенки. Я чувствовала, как всё моё тело откликается на этот аромат. Грудь отяжелела, соски, касающиеся волосков на мужской груди, болезненно заныли, в животе стало щекотно, а между ног влажно и горячо. Мне уже было мало этих ласковых прикосновений. Хотелось чего-то более запретного и откровенного, поэтому, когда его руки сжали мои ягодицы, я тихонько замурлыкала от удовольствия, давая понять, что мне это нравится.

Инстинктивно я чуть развела бёдра в стороны, чтобы Руслану было удобнее касаться меня везде. Он правильно истолковал моё телодвижение. В следующую секунду он сместился с поцелуями к моей шее, а рука заскользила по внутренней стороне моего бедра.

У меня перехватило дыхание, когда он коснулся моего лона. Боже, до чего же приятно, когда он трогает меня там.

Он осторожно погладил мой клитор, чуть надавливая на него пальцами, усиливая моё возбуждение, вызывая полный восторг. Он тяжело дышал мне в шею, опаляя кожу своим дыханием, и я откинула голову назад, плавясь от его умелых действий.

Почувствовав давление головки члена на вход, я нетерпеливо подалась ему навстречу. Судорожно вздохнула и прикусила губу, отдаваясь в его власть. Руслан входил мощно, вбиваясь сразу по самые яички в моё влажное лоно.

Я ахнула от пронзившей меня судороги удовольствия. Мне казалось, я чувствую каждую выпуклость на стволе Руслана каждый миллиметр его твёрдой, горячей плоти, и это было невероятно приятно. Меня так увлекли эти движения, что в какой-то момент я начала подаваться бёдрами навстречу ему.

Чувство наполненности росло и ширилось внутри меня, затапливая каждую клеточку моего тела. Руслан подхватил меня под ягодицы, двигаясь уверенней, вбиваясь в меня глубже и резче.

Моя голова бессознательно металась по подушке, тихие стоны сменились на громкие, между ног горело огнём, хлюпало. Боже, мне казалось, что я сейчас умру от счастья, от того, как мне хорошо!

Толчок, ещё толчок…

Внутри меня всё взорвалось, рассыпаясь горячими искрами по телу, заливая меня эйфорией с головы до ног. Это было настолько потрясающе, что слёзы навернулись на глаза.

Рус кончил следом за мной, изливаясь на мой живот.

– Как же я люблю тебя, моя девочка! – прошептал он, горячо целуя меня в губы.

Внутри меня всё перевернулось. Я ждала этого признания, мечтала услышать эти слова много лет.

И теперь свершилось…

– Я тоже тебя люблю! – эхом отозвалась я.

Наши дни стали странным переплетением спокойствия и электричества. Руслан был рядом всегда. Он почти не выходил из дома, большую часть дел решал на удалёнке, а если уезжал, то ненадолго и чаще всего с Артёмом или Денисом. С Ирой они постоянно перебрасывались колкостями, но даже она видела, как тонко между нами натянулась нить.

Ира часто кидала реплики мимоходом:

– Надя, не забудь, что Русик любит, когда кофе не сладкий, но ты можешь добавить ему ложку сиропа – всё равно выпьет, потому что ты у нас королева.

Или:

– Рус, успокойся, она просто пошла мусор вынести, а не на романтический ужин с Егоркой. Ты задушишь её своим контролем.

Я смущалась, Руслан хмурился, Ира хохотала.

Но самое странное было другое: Руслан ревновал. Сдержанно, тихо, но… мощно.

Идти спать вместе стало чем-то естественным, повторяющимся. Иногда мы просто обнимались. Иногда – нет. Но каждый раз, засыпая, я чувствовала его руку у себя на талии.

Я привыкла к тому, что его дыхание – моё успокоительное.

А однажды утром…

Я проснулась раньше него.

Туманная тишина комнаты, мягкий свет из окна, Руслан ещё спит рядом, его рука всё так же лежит на моей талии. Я осторожно выскользнула из-под его руки, чтобы не разбудить… и собиралась пойти на кухню, когда заметила на тумбочке что-то интересное.

Маленькую, непривычную, аккуратно поставленную коробочку.

Красная. Бархатная.

Я застыла.

– Руслан? – прошептала, не веря собственным глазам.

Он не пошевелился, но голос прозвучал хрипло, сонно:

– Открой.

Я медленно взяла коробочку в руки. Пальцы дрожали. Крышечка мягко поднялась.

Внутри – кольцо. Простое. Без вычурности. Серебристый металл, тонкая дорожка камешков. Не кричащее, но такое… желанное.

– Руслан… – голос сломался. – Это… мне?

Он открыл глаза и поднял голову, опираясь на локоть.

Такой сонный, растрёпанный, но серьёзный до невозможности.

– Я не умею красиво, – сказал он. – Не умею с речами, свечами и всем этим цирком. – Он протянул руку и коснулся моих пальцев. – Но я умею от сердца. Будь моей?

У меня перехватило дыхание. Сказанное было простым, как всё, что он делает. Без пафоса. Без пауз на эффект. Но в этом не было сомнений.

Ни тени, ни доли.

– Руслан… я… – я попыталась что-то сказать, но слова не складывались.

Он чуть улыбнулся.

– Не надо речей. Просто ответь.

И я ответила.

– Да.

Тихо. Почти неслышно. Но он услышал.

Лицо его смягчилось. Он притянул меня к себе, и я уткнулась ему в грудь.

Я впервые за долгое время заплакала – не от ужаса, не от напряжения, не от ревности.

От счастья.