7. Надя

Он не дал мне времени передумать. Воздух, ещё мгновение назад вибрировавший от невысказанных обид, был смят, разорван его губами.

Это был не поцелуй, а захват. Акт подчинения, молчаливый и безоговорочный.

Его язык грубо вошёл в мой рот, влажный и требовательный. Вкус его рта поглотил все мысли. Я издала задыхающийся звук, не протест, а капитуляцию, и он заглушил его, углубив поцелуй. Его руки схватили меня за талию, пальцы впились в оголённую кожу над поясом джинсов, притягивая так, что я ощутила каждый жёсткий мускул его живота, каждый изгиб его груди через тонкую ткань моей майки.

– О, детка… – его голос прозвучал как скрежет, прямо в мои губы.

Мои пальцы судорожно вцепились в его плечи, потом в волосы на затылке, тянули его ближе, хотя ближе уже не было.

Бёдрами он вжал меня в стену, и я почувствовала твёрдый, недвусмысленный нажим его эрекции. От этого прикосновения по внутренней поверхности бёдер пробежала горячая дрожь, а внизу живота заныла тупая, настойчивая пульсация.

Руслан оторвался, чтобы снять с меня майку. Ткань заскрипела на моих запястьях, зацепилась, и он рывком освободил меня. Голодный взгляд упал на грудь, прикрытую тканью лифчика, и мне стало жарко. Он не стал возиться с застёжкой. Просто засунул пальцы под чашку, грубо отодвинул её, обнажив сосок. Холодный воздух и его горячий взгляд одновременно коснулись кожи, сделав вершинки груди каменными.

– Руслан… – попыталась я протестовать, но куда там…

Он наклонился и взял мой сосок в рот. Не целовал, не ласкал. Схватил. Влажность, тепло, лёгкое прикусывание, от которого по всему телу прокатилась волна огня. Я вскрикнула, сползая по стене, потому что ноги перестали меня держать, но Руслан не дал мне упасть. Его язык яростно работал над вершинкой груди, заострившейся, превратившейся в тугой бутончик.

Вторая его рука скользнула вниз по животу, к застёжке моих джинсов. Щелчок, и молния распахнулась с сухим шелестом.

Его ладонь властно легла между моих ног поверх тонкого хлопка трусиков. Давление было точным, безжалостным. Он тёр, нажимал, заставляя пульсировать набухший, болезненно чувствительный бугорок клитора. Я громко застонала, бессвязно, уже не в силах сдержаться.

Влажность между моих ног стала густой, обильной, я чувствовала, как трусы промокают под его пальцами, как я теку, словно озабоченная сучка.

– Какая ты мокрая, – хрипло прошептал он, отрываясь от моей груди. Его губы блестели. – Для меня.

Я не сразу поняла, как мы попали в мою спальню. Кровать под спиной стала неожиданностью. Я оказалась на ней, распластанная, горячая, почти раздетая.

Руслан ловко избавил меня от остатков одежды, потом снял шорты, и я впервые увидела его полностью обнажённого.

У меня перехватило дыхание от этого зрелища. Он был… совершенством грубой, мужской красоты. Не той, что с глянцевых обложек, а настоящей, живой и пугающей. Широкие плечи, мощная грудная клетка, пресс, прорисованный будто резцом. Кожа, золотистая и гладкая, за исключением старых мелких шрамов – следов другой, незнакомой мне жизни. Его тело было воплощением силы и контроля.

Мой взгляд, застенчивый и жадный одновременно, скользнул ниже, по узкой талии, по тёмной стрелке волос, ведущей взгляд вниз. И там…

Моё сердце пропустило удар, а внизу живота всё сжалось в тугой, сладкий узел.

Член был большим. Не просто большим, а великолепным. Длинным, толстым, с ярко выраженной головкой, темно-багровой от возбуждения, налитой кровью и мощью. Он стоял почти вертикально, упруго пульсируя в такт его сердцебиению, будто живое, самостоятельное существо. Вены проступали под тонкой кожей, и мне, ошеломлённой, вдруг дико захотелось провести по ним кончиком языка, почувствовать их пульсацию.

Руслан заметил мой пристальный, заворожённый взгляд, и уголок его губ дрогнул в едва уловимой ухмылке.

– Нравится? – его голос был низким и хриплым, он знал ответ прежде, чем я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он придвинулся, и его член показался мне ещё более внушительным. Потом он взял мою руку и приложил мою ладонь к горячей, бархатистой коже. Член напрягся под моим прикосновением, стал ещё твёрже. Я ощутила его вес, его жар, пугающую и манящую силу.

Руслан медленно провёл головкой по моему животу, оставляя влажный, липкий след. Этот простой, животный жест заставил меня тяжело сглотнуть. Страх и влечение сплелись в один клубок. Он был богом и завоевателем, а я его жертвой, трепещущей от ожидания.

Он снова накрыл меня поцелуями. Уже менее резкими, но от этого только более опасными. Его руки были везде сразу: на лице, на шее, на груди, на животе.

Я чувствовала, как ползёт по коже его ладонь, как скользит по внутренней стороне бедра. Там, куда я раньше никогда никого не подпускала так близко.

Жар становился уже невыносимым. Дыхание сорвалось уже давно, из меня вырывались короткие, рваные звуки – то ли вздохи, то ли всхлипы. Мне казалось, я сейчас взорвусь просто оттого, что Руслан потрогает мои складочки.

– Не зажимайся, – произнёс он, когда я инстинктивно попыталась свести бёдра вместе. – Хочу видеть тебя всю, ласкать всю…

Его пальцы, шершавые и горячие, легли на внутреннюю поверхность моих бёдер и медленно, с невероятной властностью, раздвинули их ещё шире. Я почувствовала, как натягивается кожа, как обнажается самая сокровенная, нежная часть меня. Прохлада воздуха коснулась влажных, приоткрытых лепестков, и я непроизвольно вздрогнула.

– Какая красивая, – прошептал Руслан, и в его голосе прозвучало нечто вроде благоговения. – Такая розовая, сочная…

Потом он коснулся моего влагалища. Не пальцем, а сначала лишь дыханием. Горячий выдох обжёг напряжённый бугорок клитора, заставив меня выгнуться и тихо застонать. Он повторил это снова, наслаждаясь моей реакцией, а затем размашисто провёл языком по моей изнывающей щели.

Я закричала, когда Руслан начал водить по моим складочкам языком, выписывая восьмёрки. Медленно, с таким точным, выверенным нажимом, что мне показалось, будто в меня воткнули раскалённую спицу наслаждения. Я закусила губу, пытаясь сдержать стоны, но они рвались наружу – рваные, постыдные.

– Кричи, детка, – приказал он, усиливая нажим. – Я хочу слышать, как тебе это нравится.

Моя влага обильно смазывала его язык, с каждым движением раздавался тихий, непристойный хлюпающий звук. Он ускорил ритм, и мир расплылся, оставив только его жадный рот между моих ног и нарастающую, невыносимую бурю внизу живота.

Ощущение было настолько острым, что я чуть не потеряла сознание.

Затем его язык чуть проник внутрь, наполняя меня, растягивая. Руслан двигал им так, будто трахает меня языком. Каждый толчок заставлял моё тело содрогаться в мелкой судороге.

Я чувствовала, как нарастает нечто чудовищное и прекрасное.

– Руслан… – вскрикнула я, сама не понимая, чего я от него хочу.

Он в ответ лишь глубже вжался в меня, и мир взорвался белым светом.

Оргазм был оглушительным. Я забилась в конвульсиях, бедра сами собой сжимали его голову, изнутри выходили мощные, болезненные спазмы, выжимающие всю влагу, все мысли, всю жизнь.

Я плакала, смеялась и кричала, пока волны экстаза не отступили, оставив меня обессилевшей, мокрой и удовлетворённой на простыне.

Руслан медленно поднял голову. Его губы и подбородок лоснились, в глазах стояла тьма и глубокое, дикое удовлетворение. Он провёл пальцем по моему разгорячённому лону, собрал капли и поднёс их к моим губам.

– Вкусно кончаешь, – хрипло произнёс он, толкаясь мокрыми от моей смазки пальцами мне в рот.

Не совсем понимая, что происходит, я облизала пальцы Руслана, а потом пососала их.

Он устроился между моих мокрых бёдер, приставив твёрдую головку члена к моему лону. Принялся водить ею по входу, нависая надо мной, заглядывая в глаза.

Наконец-то…

Сейчас он сделает меня своей. Сделает меня женщиной.