Глава 18 Андрей

Невольно чувствую напряжение – воздух будто сгустился. Поднимаю голову и замечаю его. Высокий, с узкими злыми глазами, сжатыми в кулаки руками. – Так вот, значит, какие у тебя дела! – голос режет воздух, наполненный злостью и презрением. Муж Натальи. Я не двигаюсь, позволяю ему проявить себя. Наталья замирает, ее плечи слегка подрагивают, а руки судорожно сжимаются в кулаки. Ее взгляд метается – от меня к нему, словно она не уверена, что сейчас произойдет. В ее глазах страх, но не за себя. Она боится взрыва, боится скандала. Боится, что снова окажется в ловушке, из которой не может выбраться. – Что ты здесь делаешь? – ее голос тихий, сдержанный, но в нем проскальзывает усталость. – Что я здесь делаю? – он зло усмехается. – Это ты мне скажи! Что ты делаешь здесь с этим? —кивает в мою сторону, и я, наконец, смотрю ему в глаза. Медленно кладу на стол конверт с результатами теста, не прерывая дуэль взглядов. В нем столько злости, что кажется, воздух в помещении накаляется. Но за этой злостью я вижу нечто другое – трусость. Ему страшно потерять контроль. Страшно, что его власть над Натальей трещит по швам. Я не делаю резких движений, но мое спокойствие давит на него сильнее, чем если бы я уже встал. – Я встречаюсь с человеком, который помогает ребенку. А не устраивает сцены на публике, – говорит Наталья, пытаясь достучаться до здравого смысла. Но ему плевать. Он сжимает кулаки, его лицо становится еще краснее. – Помогает ребенку? Ты слышишь себя, Наташа? Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ты сидишь тут с этим мужиком, держишь его за руку! Это что, твой новый благотворительный проект? – он повышает голос, и Наталья сжимается сильнее. Меня коробит от ее реакции. Да и от этой сцены в целом. Но я не уверен, что имею права вмешиваться. Боюсь сделать хуже. У меня нет прав на эту женщину. Пока нет! – Саша, пожалуйста, – просит она, но голос предательски дрожит. – Это не то, о чем ты думаешь. – Что же я думаю? – его глаза вспыхивают, он делает шаг ближе к Наталье, но это уже перебор. Я не позволю. Поднимаюсь медленно, без лишних движений, но каждый мускул напряжен. Очень сложно сдерживать инстинкты и не втащить этому ничтожеству по физиономии. Я выше его, крепче, сильнее. И он это прекрасно видит. В его взгляде на секунду мелькает что-то похожее на неуверенность, но он тут же прячет ее за агрессией. – Я бы посоветовал тебе снизить тон, – говорю я, и слова звучат тверже, чем я ожидал. Саша резко переводит взгляд на меня. – А ты кто такой, чтобы мне что-то советовать? – его голос теперь напряжен, с нотками угрозы. – Думаешь, если ты какой-то бизнесмен, то можешь встречаться с чужой женой? Я медленно перевожу взгляд на Наталью. Она побледнела, но в глазах нет испуга. Только какое-то горькое отчаяние. – Думаю, тебе пора уйти, – говорю я, делая шаг ближе. Теперь между нами остается всего ничего. – Ты прав. Наташа, собирайся! Мы уходим! Саша резко дергает Наталью за запястье, и я замечаю, как она вздрагивает. Это не просто жест. Это демонстрация силы. Но настоящая сила в том, чтобы не позволить этому продолжаться. Она не двигается. И мне больше не нужно слов. Я без лишней спешки, но твердо снимаю его руку с ее запястья и смотрю прямо в глаза. В этот момент он понимает, что больше не имеет над ней власти. И это злит его еще больше. Мои пальцы сжимаются на его плече чуть сильнее, чем нужно, чтобы он понял: еще раз дернется – и я перестану быть таким вежливым. – Убери руки, – говорю ровно, но за этой спокойной интонацией прячется угроза. Саша дышит тяжело, но отступает. Он понимает, что продолжать бессмысленно. – Ты пожалеешь об этом, Наташа, – бросает он ей, а я замечаю, как она едва заметно вздрагивает. Он шипит что-то себе под нос, но не находит в себе смелости сказать это вслух. Его плечи напрягаются, он отступает, но делает это с презрением, пытаясь сохранить лицо. Хлопает дверью с такой силой, что звенят чашки на стойке. Но он уходит. И я знаю – в этот момент он проиграл. Не наше противостояние. Он потерял что-то большее. Я поворачиваюсь к Наталье. Она сидит, словно опустошенная, ее плечи ссутулились, взгляд прикован к столу. Дыхание сбито, губы сжаты, будто она боится дать волю чувствам. Она не просто напугана – в ней борются страх и облегчение. И я не знаю, какое чувство возьмет верх. – Ты в порядке? – спрашиваю я, хотя ответ уже знаю. Она кивает, но не смотрит на меня. Я медленно кладу ладонь поверх ее руки, ощущая ее дрожь. Теплая, хрупкая, но в то же время сильная. Она напрягается на секунду, но не отстраняется. А потом, словно преодолевая что-то внутри себя, поднимает на меня глаза. В ее взгляде что-то большее, чем страх. Что-то, что я не должен сейчас анализировать. Но я чувствую это. Ее взгляд – полный сомнений, но в нем есть что-то еще. Что-то, чего я пока не могу прочитать. – Все хорошо, Наташ. Он больше не тронет тебя, – мой голос звучит увереннее, чем я ожидал. И мне действительно хочется, чтобы она в это поверила. Чтобы знала, что теперь она не одна. Что я не позволю этому повториться. Я готов защитить ее от любой опасности. Но как найти слова, чтобы достучаться до ее сердца?