Глава 28 Наталья

Подпись. Еще одна. Холодная ручка дрожит в пальцах, но я ставлю автограф четко, как будто от этого зависит все. Хотя, возможно, так и есть. – Ты правда думаешь, что с ним будет лучше? – голос Саши звучит тихо, почти ласково. Это должно было бы насторожить меня, если бы я не знала его слишком хорошо. – Я не думаю, – отвечаю я. – Я знаю. Он хмыкает, смотрит на меня, как всегда – оценивающе, снисходительно. – Он тебя бросит. Как только поймет, что ты ничего не стоишь. – Саша, – я поднимаю взгляд. – Хватит. – А что? – он делает шаг ближе, голос становится резким. – Думаешь, он лучше? Думаешь, он не уйдет, когда поймет, кто ты на самом деле? Да ты ничтожество, Наташка, пустое место! Я тебя с земли поднял! Он подается ко мне, и в следующий момент происходит то, что меняет все. Андрей. Просто появляется рядом. Из воздуха. Его рука перехватывает Сашу за плечо, тянет назад. – Ты сейчас пересек черту, – голос Андрея низкий, почти шепот, но в нем столько стали, что даже у меня по коже бегут мурашки. Саша вырывается. – А ты кто такой? Мужик с кошельком? Думаешь, если купил себе бабу, можешь диктовать? Он замахивается, и тут все заканчивается. Один точный удар – не в лицо, а под дых. Саша сгибается пополам, оседает на пол. Андрей стоит над ним спокойно, без лишних слов. – Еще раз ты поднимешь руку на мою женщину, я не просто ударю. Я уничтожу тебя. Я стою, замерев. Сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу. В груди пульсирует боль, но не от страха – от того, что все это слишком сильно, слишком откровенно. Потом медленно подхожу к Андрею и сжимаю его руку. Он не двигается, но я чувствую, как напряглись его пальцы – готовые защитить, если понадобится. Я не одна. Никогда больше не буду одна. Он смотрит на меня, и в его взгляде нет злости. Только спокойствие и защита. Как стена. Как броня. Саша с трудом встает, бросает на нас взгляд, полный ненависти. – Ты уже пытался доказать это, – говорю я спокойно. – Но все оказалось, наоборот. В его глазах вспыхивает раздражение. Он хочет еще что-то сказать, но останавливается. Уходит. Просто уходит, не хлопнув дверью. Без слов. Просто исчезает. И это почему-то страшнее крика. Я выдыхаю. Ощущение, будто с плеч упал не камень – целая гора. Больше не будет его замечаний, его презрения, его слежки. Только я. Я и моя жизнь. Наша. Выхожу из здания суда, на улице прохладно. Весенний ветер треплет пальто, но внутри тепло. Вместе с Андреем идем к машине. – Это все? – спрашивает тихо. Я киваю. Он не обнимает, просто берет меня за руку. И я вдруг чувствую, как это много. Просто – его ладонь в моей. Без давления, без контроля. С опорой. Мы садимся в машину. Мои пальцы все еще дрожат. Он берет мою ладонь, прижимает к губам. Смотрит молча. И я вижу в его взгляде не только силу, но и нежность. – Ты со мной, – шепчет он. – И я с тобой. Всегда. Он смотрит на дорогу, я – в окно. Но это хорошее молчание. Уютное. Честное. – Я не хочу больше ждать, – вдруг говорит он. – Наташ… Я поворачиваюсь, не сразу улавливаю его взгляд. Он спокоен. Уверен. Там нет порыва, нет эмоции – только сдержанная, взрослая решимость. – Выходи за меня. Он произносит это не как просьбу. Как решение. Твердое. Сформулированное. И я понимаю, что могу не бояться. Я больше не должна оправдываться, прятаться, умалчивать. Здесь все иначе. – Да, – отвечаю я. – Я согласна. Он тянется, касается моего лица. Его пальцы теплые, уверенные. Его губы на моем лбу – тихий, почти благоговейный жест. Он задерживается чуть дольше, чем нужно, как будто передает мне свое спокойствие. Его дыхание касается моей кожи, и все внутри замирает. Я закрываю глаза и чувствую, как вся моя жизнь наконец собирается в четкий смысл – здесь, в его руках. И мне кажется, что я держу в руках все, чего боялась потерять. Он улыбается чуть-чуть. И этого мне достаточно. Уже позже, дома, Вера бросается к нам, раскинув руки. – Мамочка! Папа! – кричит она, и в груди что-то сжимается от счастья. Она впервые называет меня так. "Мамочка". Я опускаюсь на колени, она влетает в мои объятия. Андрей смотрит на нас, и в его глазах – теплое, спокойное сияние. Он подходит ближе, опускается на корточки рядом, гладит Веру по волосам и целует меня в висок. Его ладонь ложится мне на талию – уверенно, бережно. Я чувствую, как он сжимает нас обоих, как будто хочет закрыть от всего мира. И у него получается. Он рядом, обнимает нас обеих. – Теперь все будет по-настоящему, – говорит он. – Уже, – шепчу я, сжимая их обоих. Вера смеется и целует меня в щеку. А я понимаю: я больше ничего не боюсь. Потому что теперь я знаю: у меня есть настоящее. И в этом настоящем я не одна.