Глава 6 Наталья

Инна молчит, пристально глядя на меня, словно взвешивает каждое слово. Ее глаза блестят холодом, но в них мелькает усталость, как у человека, который давно привык скрывать свои чувства. Я жду, чувствуя, как время становится вязким, словно густой сироп. В ее глазах мелькает что-то вроде смутного воспоминания. – Лилия, моя сестра… – наконец произносит Инна с тяжелым вздохом. Ее голос становится тихим и колючим, словно она боится раскрыть слишком много. – Она всегда была слабой… наивной. Ее легко обмануть. Нагуляла ребенка, а тот… – Инна морщится, будто проглотила горькую пилюлю. – Он бросил ее сразу, как только узнал. Имени она не называла. Никогда. Даже перед смертью. Я киваю, чувствуя, как внутри поднимается волна горечи и бессилия. Сколько раз я слышала похожие истории? Жизнь обрывается на доверии к тем, кто не умеет держать обещания. – А фамилия вашей сестры? – Аматова. – Лилия Аматова, – повторяю я, чтобы запомнить. – Спасибо, Инна. Я не буду вас больше беспокоить. Она сжимает губы в тонкую линию и кивает, как будто дает мне разрешение уйти. Я поднимаюсь, чувствуя тяжесть в груди, и, попрощавшись, направляюсь к выходу. Воздух снаружи кажется мне спасительным – холодный, очищающий, он обдает лицо и стирает остатки напряжения. Я спускаюсь по ступеням, погруженная в мысли, и неожиданно врезаюсь в кого-то. Мужчина вздрагивает, стакан в его руке кренится, и густая темная жидкость выплескивается на белоснежную рубашку. Я замираю, глядя на расползающееся пятно, и чувствую, как лицо заливает жар. – Извините… – начинаю я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Опять вы! – голос Андрея звучит резко, но больше от удивления, чем в гневе. – Опять я… – выдыхаю виновато. – Я постираю вам рубашку… Его бровь взлетает вверх, а в глазах появляется не то раздражение, не то веселье. – Не утруждайтесь. Теперь счет равный, – неожиданно говорит он, усмехнувшись. – Мы в расчете. Я останавливаюсь и, неожиданно для себя, улыбаюсь в ответ. Эта фраза странным образом снимает часть напряжения. – Ну, раз так… Извините еще раз, – тихо говорю я и отступаю. Андрей смотрит на меня с легким недоумением, но ничего больше не говорит. Я быстро сбегаю вниз по ступеням, смущение постепенно сменяется чем-то похожим на облегчение. Его слова все еще звучат в ушах, но на губах неожиданно задерживается легкая улыбка. Еду домой на автобусе. Час пик. Народу столько, что не протолкнуться. Телефон начинает вибрировать в кармане, и на экране высвечивается имя Саши. Я тяжело вздыхаю, прежде чем ответить. Его голос, как и ожидалось, звучит раздраженно и требовательно. – Наташа, ты ужин приготовила? Надеюсь, что в этот раз не забыла про дом? – Все сделаю, Саша. Сейчас зайду в магазин, – говорю устало. – Ну смотри. Мне это уже надоедает, поняла? Я отключаюсь, не выдержав его язвительного тона, и направляюсь в ближайший магазин. Беру продукты, тащу тяжелые пакеты домой и сразу принимаюсь за готовку. Время летит незаметно за чисткой, нарезкой, варкой. Когда я заканчиваю, в квартире все еще пусто. Успеваю убраться и погладить несколько рубашек. Саша появляется поздно ночью, его шаги тяжелые и ленивые. Он бросает на меня беглый взгляд, полный усталости и недовольства, и молча проходит мимо, словно я – часть мебели. На еду на столе он даже не смотрит. – Не голоден, – бросает коротко, направляясь в ванную. Я сжимаю зубы, пытаясь сдержать обиду. Он уходит в душ, а затем сразу ложится спать. В квартире снова воцаряется пустота. Я медленно убираю со стола и мою посуду. Слезы предательски катятся по щекам, и я закрываю глаза, пытаясь сдержаться. Почему я всегда должна быть всем обязанной? Почему от меня требуют идеальности, но не дают ни малейшей поддержки в ответ? Однако я быстро вытираю лицо и решительно направляюсь к компьютеру. Хватит жалости к себе. Я должна узнать правду. Открываю браузер и вбиваю в поисковую строку: "Лилия Аматова". Надеюсь, что хотя бы в интернете смогу найти ответы на свои вопросы.