Глава 4

— А меня тут оставили умирать, — говорю смело.

Красота генерала, конечно, производит впечатление, но я должна проявить себя. Если я правильно понимаю воспоминания Алисии, Дэймон её попросту не видит. Она для него что-то вроде предмета мебели.

Почему?

Потому что она, скорее всего, скромная графиня из обедневшей семьи, которая изначально боялась подать голос, заявить о себе, заявить свои права на истинного. Она считала себя недостойной парой такому могущественному дракону, хоть и безумно радовалась метке. А тут ещё эти обвинения на пустом месте.

— Голосок прорезался? — спрашивает с усмешкой.

— Когда умираешь на холодном каменном полу, то многое переосмысливаешь, — отвечаю с такой же усмешкой.

— Что ты несёшь? Пытаешься надавить на жалость? Со мной это бесполезно.

— Я хочу добиться правды. Почему меня обвиняют в подделке метки?

— Потому что мой зверь тебя не чувствует.

— Может, ваш зверь спит.

— Он никогда не спит! — рычит Дэймон, резко сокращая дистанцию.

Мне стоит огромных усилий не шевельнуться. Стою прямо, смело смотрю в янтарные глаза дракона.

— Может, дракону нужно время...

— Ему нужно, чтобы ты не нарушала мои планы.

— Жениться на этой? — киваю в сторону Астрид.

От обращения «этой» она краснеет от злости.

— Этой? — вопит она. — Да как ты смеешь? Ты — нищебродка. Да я тебя уничтожу, мерзавка.

— Прекрасный выбор спутницы жизни, — говорю Дэймону ровным голосом.

И, наконец, замечаю в его глазах интерес. Он меня увидел.

Его взгляд медленно опускается от моих глаз, по лицу, шее, ключицам, груди к животу, а после перемещается на запястье левой руки. Так, судя по воспоминаниям именно на этой руке находится та самая метка истинности.

Подношу её к глазам. Рассматриваю. Хм… странно, очертания дракона намного чётче, чем я видела в воспоминаниях.

— Любуешься своими трудами? — цедит сквозь зубы Дэймон.

— Как можно проверить — настоящая метка или нет помимо способа «Мой зверь тебя не чувствует»? — спрашиваю спокойным голосом у дракона, чем бешу его окончательно.

Он подходит вплотную.

— А что, если мне не нужны проверки? Мне проще отправить тебя в монастырь и забыть.

— С глаз долой, так сказать?

— Да ты…

— Проще было бы дать моим служанкам более сильный яд, чтобы я точно умерла, а не устраивать здесь это представление.

— Ты обвиняешь меня? — рокочет дракон. — Что я пытался отравить собственную истинную?

— Так вы же не верите, что я ваша истинная. Это раз. Два. Вы обвиняете меня в подделке метки, я обвиняю вас в намерении меня убить. Сама я бы точно не стала пить яд.

— С чего ты взяла, что тебя пытался кто-то убить?

— С того, что очнулась на ледяном полу. Сомневаюсь, что я легла на пол просто отдохнуть. А значит мне стало плохо.

— Ты же понимаешь, что любой целитель с лёгкостью раскроет твою ложь. Проверить наличие яда в крови…

— Проверяйте. Только можем уже уйти из этой камеры? Вы стоите одетый и в сапогах. А я босая.

Дэймон, наконец, опускает взгляд и видит, что я, правда, стою босая на холодном полу. Он касается моего плеча и недовольно хмурится. Кожа ледяная.

— Дэймон, ты же не собираешься?.. — начинает Астрид, но дракон её не слушает.

Он легко подхватывает меня на руки и выходит из камеры.

— Дэймон! — кричит недовольно ему в спину Астрид. — Ты меня позоришь! Носить на руках эту девку при собственной невесте?

— А разве у истинной не больше прав, чем у невесты? — кричу ей в ответ.

— Ты — самозванка!

— Это ещё официально не доказано!

— Кажется, я тебя совсем не знаю, Алисия Стэнгроув, — раздаётся у моего уха голос Дэймона. — Кто ты такая?