Глава 5

Он смотрит так внимательно, что мне становится не по себе. Интересно, а драконы умеют читать мысли?

— О чём ты думаешь? — спрашивает с хитрой улыбкой. — У тебя такое забавное выражение лица.

— А вы умеете читать мысли?

— Только у Истинной, когда связь укрепится.

— Хм, значит, пока не можете.

— Пока? Ты всё же настаиваешь на том, что метку не подделала?

— Я не знаю, как это можно сделать, — говорю искренне.

Ну, правда, не знаю. Я, вообще, не знаю, как оказалась в теле этой несчастной девушки. Я не знаю, что ждёт меня впереди. Я ничего не знаю о жизни в этом мире. И уж, конечно, я не знаю ничего ни о метке истинности, ни о самой истинности.

В воспоминаниях Алисии я вижу только один момент — как она просыпается ночью от боли в запястье, а когда смотрит на руку — на ней уже метка.

У меня лично два варианта.

Первый. Метка появились у Алисии сама по себе, потому что она — Истинная этого невыносимого дракона. И тогда непонятно, почему зверь её не чувствует, почему между ними не появилась даже тоненькая ниточка связи.

Второй. Алисии эту метку поставил кто-то другой, пока она спала. Не исключено, что ей подсыпали какое-то зелье на ужине, потому что спать она легла раньше из-за плохого самочувствия. И вот здесь непонятно — кому нужна эта метка. Родителям девушки? Так хотели выдать её замуж, что пошли на преступление? Стоил ли риск того?

Я пытаюсь нырнуть глубже в воспоминания девушки, то резкая головная боль отвлекает. Я даже виски обхватываю ладонями.

— Что с тобой? — холодно спрашивает Дэймон.

— Голова болит.

Мы выходим из подземелья и поднимаемся по широкой белоснежной лестнице. Здесь намного теплее, поэтому от смены температуры я сначала покрываюсь мурашками, а после чихаю несколько раз подряд.

Дэймон чуть поворачивает голову и говорит кому-то:

— Целителя в покои леди Алиссии. Быстро!

— Слушаюсь, господин, — отвечает тихий женский голос.

Дэймон ускоряется. Проходит по светлому коридору и ногой открывает двери, кажется, моих покоев. Он осторожно опускает меня на кровать и присаживается напротив.

В голове стоит гул. Я пытаюсь сфокусироваться на лице генерала, но у меня не получается. Моргаю чаще, но это не помогает.

— Алиссия, — голос дракона звучит будто сквозь толщу воды.

Странно. Почему мне резко стало так плохо. До прихода Астрид я чувствовала себя вполне сносно. Да, холодно было. Но вот этого тумана в голове и болей не было.

— Интересно, она могла мне что-то сделать?

— Кто она? Ты о ком? — хмурится Дэймон, и я понимаю, что озвучил мысли вслух.

— Эй! — вскрикиваю возмущённо и отталкиваю его наглую ладонь, которой он ведёт по моим ногам. — До свадьбы ни-ни, понятно?

— На твоё тело я не претендую, графиня, — говорит с ехидной улыбкой, — ты замёрзла.

— А зря, мистер очевидность, — бурчу себе под нос.

— Что ты сказала?

— Зря, говорю, не претендуете.

Встаю с кровати, встряхивая головой и прохожу мимо него, специально задевая бедром его плечо.

— Ты куда собралась? Тебе нужно сидеть. Тебе нужен целитель.

— Мне нужна горячая ванна, — отмахиваюсь о него и каким-то чудом нахожу вход в ванную комнату. — Так, вы же тут главный?

— Что?

Кажется, от моей наглости, товарищ генерал в шоке.

— Главный тут, спрашиваю, товарищ генерал?

— Товарищ?

Ой, сейчас у него материнская плата сгорит от моих словечек. Или я выдам себя с головой. Нужно исправляться. Встряхиваю головой, пытаясь найти в памяти Алисии информацию, как по местным правилам положено обращаться к Дэймону.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — говорю совсем другим тоном. — Видимо, после ночи на ледяном полу, я заболела. Горячка. А «товарищ» — это обращение такое. Бабушка моя покойная это слово очень любила.

Генерал смотрит на меня недоверчиво, а после прикасается пальцем к какому-то камню на стене. И уже спустя пару минуту на пороге появляется бледная и дрожащая Олли.

— Госпожа, вы живы! — радостно кричит она и бросается мне в ноги.

— А разве она должна была умереть? — спрашивает Дэймон и Олли бледнеет ещё больше.