Глава 8

— А ты уверена, что пройдёшь проверку, Алиссия? — спрашивает прямо, снова сокращая между нами дистанцию.

Я делаю шаг назад. Он за мной. Я два шага. Он — три и прижимает меня к стене своей массивной фигурой. По коже идут мурашки от прикосновения с холодным камнем.

— Мне нравится твоя реакция на нашу близость, — рокочет Дэймона.

— Ч-что вы выдумываете? — дрожащим голосом отвечаю я. — Вы меня вж-жали в ледяную с-стену. Мурашки от холода. Это в-вы — горячий дракон.

Дэймон театрально вздыхает и отступает от меня, но только для того, чтобы подхватить на руки и отнести в ванную комнату. Олли как раз пробует воду в огромной ванной.

— Точно сама справишься, — спрашивает с лукавой улыбкой дракон, опуская меня на мягкий коврик.

— Мне Олли поможет при необходимости. А у вас допуска к моему телу нет. И не факт, что будет.

— Если подтвердится, что метка настоящая, ты выйдешь за меня замуж, — заявляет Дэймон.

— А кто вам сказал, что я соглашусь, учитывая те унижения, которым вы меня подвергли?

— Твоё согласие не требуется, Алиссия.

— Пожалуй, Боги с вами не согласятся.

— Что? Ты о чём?

Ох, как вовремя память Алиссии подкидывает мне информацию. Мне так нравится ставить этого самоуверенного дракона на место.

Я очаровательно улыбаюсь ему и произношу:

— А вы разве не в курсе, что во время церемонии в храме девушка, которую Боги избрали на роль истинной дракона, может отказаться от брака с ним, если дракон вёл себя с ней недостойно.

— Что за чушь?

— Советую ознакомиться с Летописью Иларха «Истинность. Дар или проклятие?» Там всё подробно описано.

— Боги считают истинных даром. И если дракон этот дар не ценит, то не достоит его.

— А достоин или не достоит решает девушка? — уточняет Дэймон.

— Девушка. Она даёт свои пояснения Богам, и тогда уже они принимают решение — быть свадьбе или нет.

— Чушь…

— Как думаете, Боги позволят мне сохранить свободу, если я расскажу, что в замке вы держали меня в камере подземелья, кто-то здесь пытался меня отравить, но самое главное — вы посмели привезти в этот замок свою так называемую невесту, и позволили ей меня унижать. Как по мне, не очень достойное поведение.

— А может, мне лучше просто отправить тебя в монастырь? И не будет никакой церемонии, когда ты сможешь пообщаться с Богами. Как тебе такой план?

— Вы, правда, думаете я смирюсь с жизнью в монастыре? — приподняв бровь, спрашиваю я.

— А что, сбежишь? — усмехается дракон.

Ой, зря вы, товарищ дракон недооцениваете девушек. Очень зря.

— Вам пора. Покиньте мои покои. Провожать не буду. Двери знаете, где, — говорю ему холодно и подзываю замершую в углу Олли.

— Чем вам помочь, госпожа? — мягко спрашивает она.

— Помоги снять сорочку. Мне сложно руку поднять. Болит, — отвечаю ей, поднимаю руку и тихо вскрикнув, тут же прижимаю к боку.

— Что с рукой, Алиссия? — требовательно спрашивает Дэймон.

— Вы ещё здесь? Без вас разберусь. И где там кстати, целитель? Что-то он не торопится. Ну или ваша прекрасная невеста сказала, что в его услугах уже нужды нет.

— Она бы не посмела…

— Вы такой наивный. А ещё и Генерал.

Дэймон тут же оказывается рядом и сжимает плечи своими ручищами.

— Кажется, ночь в подземелье прибавила тебе смелости. Может, проведёшь ещё одну ночь в холоде и темноте и научишься покорности?

— Сомневаюсь, — отвечаю с милой улыбкой, и едва сдерживаю крик боли.

От прикосновения Дэймона метку на моём запястье огнём будто обожгло.

— Отпустите. Вы делаете мне больно, — цежу сквозь зубы.

— Какая рука болит? — спрашивает он, но при это сам смотрит так, будто сканирует.

— Правая.

Он чуть перемещает свою ладонь, я вижу голубое свечение, а после боль в том месте исчезает. Я тут же проверяю и поднимаю руку.

— Вау! — восклицаю восхищённо. — Спасибо! А меня научите потом?

— У тебя разве есть целительский дар?

Маленькая искорка, о которой Алиссия стеснялась кому-то рассказывать. Но Дэймону, почему-то хочу признаться.

— Очень слабый.

— Это исправимо при желании. Принимай ванну. Как закончишь, тебя осмотрит целитель. И это не обсуждается!

С этими словами он выходит из ванной комнаты. Олли бежит следом за ним и нажимает на овальный камень в стене.

— Это чтобы сюда больше никто не зашёл и не подслушал наш разговор, — говорит она.

— А ты хочешь мне что-то рассказать?

— О да, госпожа.