54

– О чем ты мечтаешь, Эмили? Последний вопрос Хартли застал меня врасплох. И все мысли сразу же вылетели из головы. О чем я мечтаю? – О свободе. – Ответила спустя несколько минут молчания. За это время я успела прокрутить в голове всю свою жизнь. И поняла, что мне и вспомнить-то не о чем. После того как отец женился во второй раз, я стала бесправным орудием в руках мачехи. Из ее рук перешла в руки Хартли. И только сбежав, сумела сделать глоток свободы. Несколько недель пожить своим умом, своим трудом и надеждой, что Хартли меня не найдет. Но вот я здесь – сижу в его доме одетая в его платье и завишу от его настроения. Вздумается ему запереть меня в клетке – он запрет. Взбредет ему в голову, что его жена должна быть всего лишь украшением дома – он лишит меня возможности работать. А захочет отослать Федору – я и в этом не смогу ему помешать. И вся моя храбрость, все мое упрямство зиждилось на надежде, что он поверит в мои слова и отступится. А если нет – я могу хоть в лепешку разбиться, но кто я против огненного дракона? – Я уже говорил, что не отпущу тебя. – Холодно напомнил Хартли. Он смотрел прямо на меня, но я не могла понять, о чем он думает. На его лице не было никаких эмоций. – Тогда просто не души меня. – При мысли о свободе мне стало тоскливо. Хартли никогда не позволит мне стать по-настоящему свободной. Он будет делать все так, как хочется или выгодно ему самому. – Не нужно контролировать каждый мой шаг. Мне все равно некуда бежать. А тебе ведь все равно, что со мной, и чем я занимаюсь. Так просто оставь меня в покое. Ты ведь всегда можешь получить от меня то, что тебе нужно. – Значит, таким ты меня видишь? – Усмехнулся дракон. – У тебя больше не осталось вопросов. Так что я не обязана отвечать. Я отвела взгляд и закусила губу. Не знаю, что на меня повлияло, что мое настроение так резко изменилось. То ли от вина зашумело в голове, то ли от осознания, что мое желание стать свободной никогда не сбудется. Но я больше не хотела здесь оставаться. Даже стейк уже остыл и выглядел совершенно неаппетитно. – Благодарю за ужин, Нэтан. – Я положила на стол салфетку, которую до этого, оказывается, комкала в руках, и поднялась. – Мне нужно вернуться к Федоре. – Подожди, Эмили. – Хартли тоже поднялся из-за стола и быстро пересек столовую, преграждая мне путь. – Ответь мне еще на один вопрос. Обещаю, после этого я тебя отпущу. Я молча кивнула. Будто у меня был выбор. – Если ты так хочешь свободы, скажи, что это значит для тебя? – Это значит, что я могу не бояться стука в дверь. Не оглядываться всякий раз, когда выхожу из дома, в страхе, что кто-то из ваших людей начнет хватать меня за руки или угрожать расправой. Что я могу поехать в город и прогуляться на ярмарке, ни у кого не отпрашиваясь. Не опасаться, что в мой дом ворвутся и уничтожат плоды моих трудов. И не волноваться, что у меня отнимут Федору под предлогом, что она попаданка. Хартли посмотрел на меня так, будто пытался заглянуть мне в самую душу. Янтарные глаза потемнели и стали цвета густой карамели. Дракон распахнул передо мной дверь и вышел из столовой вслед за мной. – Не нужно меня провожать. – Тихо сказала я, когда Хартли прошел со мной до входной двери. – Доброй ночи, Эмили. Благодарю за визит. – Он слегка наклонил голову, но провожать и правда не стал. Его лицо оставалось бесстрастным, когда он прощался. Будто его утомила необходимость улыбаться и притворяться радушным хозяином. Домой я ковыляла уже по темноте, подняв тяжелые полы платья едва не до колен. А когда заперла за собой дверь, чуть не опустилась без сил на пол в прихожей. Я провела в доме Хартли совсем немного времени, но даже это вымотало меня сильнее, чем целый день, проведенный за работой. – Эми, ты уже вернулась? – Федора выглянула в коридор, ойкнула и с озабоченным видом поспешила ко мне. – Ты заболела? Она протянула мне руку и помогла подняться. – Нет, просто устала. – Я потерла лоб и вздохнула. Кожа была горячей, как при температуре. Наверное, все из-за вина. – Ты как здесь? Не скучала? – Я съела еще один бургер. – Смущенно призналась Федора. Я потрепала ее по голове и стала подниматься на второй этаж. Хотелось снять платье, ставшее невыносимо тяжелым, и забраться в постель. – Эми, сделать тебе чаю? – Спасибо, Федечка, но я, наверное, лягу пораньше. Переодевшись, я легла в постель и накрылась одеялом. Голова гудела – кажется, я переборщила с вином, а по всему телу то и дело пробегал озноб. Я накинула на люминарис белый платок, чтобы слегка приглушить его свет, но чтобы Федоре не пришлось пробираться по спальне в темноте. Закрыла глаза, но уснуть не смогла. Все прокручивала в голове последнюю часть разговора. Веселая затея, которая, как мне казалось, позволит немного лучше узнать Хартли, обернулась головной болью. И зачем только он задал этот вопрос? Только душу растравил, заставив вспомнить о несбыточном. В спальне была тишина, лишь за окнами стрекотали кузнечики и привычно квакали лягушки. Федора внизу гремела посудой, видимо, убирала следы своего пиршества. Потом тяжело затопала по ступенькам. Я улыбнулась. Нет, это не каменный голем. Это ежик. Они точно так же топочут по ночам. – Эми, тебе нужно выпить чаю. – Тонкий голосок прозвучал так строго, что я приподнялась и села в постели. Дотянулась до люминариса, освобождая его от импровизированного абажура, и увидела, что Федора держит на вытянутых руках большую разделочную доску, на которой стоит чашка, доверху наполненная чаем, а рядом лежит кусок персикового пирога. Мне ничего не оставалось, как забрать у нее из рук тяжелую ношу. Федора села на кровать рядом со мной. – Я сделала с лимоном, потому что ты выглядишь бледной. – Она продолжила говорить строгим голосом, и я под ее надзором взяла чашку, в которой плавала большая долька лимона. Сделала глоток и заставила себя не морщиться. Это был не чай с лимоном, это был лимонный сок с ароматом чая. – Вкусно? – С надеждой спросила Федора, глядя, как я мужественно делаю новый глоток. – Самый вкусный чай в моей жизни. Если я и слукавила, то не сильно. Я предпочту каждый день пить кислющий чай в компании Федоры, чем есть вкуснейшие стейки за одним столом с Хартли.