Глава 15

Беру Соню на руки, а то ей совсем не сидится на диване. Айдаров перед нами стоит, сложив крепкие руки на груди. Он в красивом темно-синем костюме, подчеркивающем его шикарные синие глаза, элегантной белой рубашке и сверкающих черных туфлях. Как жених выглядит. Нарядный, видный, красивый.

Невольно взгляд опускаю. Не хочу чтобы понял, что я на него пялюсь снова. Откровенно, неприкрыто. Низ живота почему-то тянет, когда этот чужой мужчина рядом. Ужас какой-то. Сколько же я этого не испытывала, точнее, сколько лет…Как девочка рядом с ним. Трепещу просто вся.

– Значит так, Лебедева и…ребенок. У меня есть правила. Виктория, можешь сразу записывать.

– Какие еще правила?

– Правила пребывания в моем доме.

На слове “моем” он делает особый акцент, отчего это место автоматически становится чужеродным для меня. Чужая территория, опасная, красная зона.

– Хорошо, и какие правила в вашем доме?

– Первое – загибает сильные пальцы. – Не бегать дому.

Переводит взгляд на Соню, которая в свою очередь, удивленно смотрит на меня.

– Второе: ничего не трогать. Не брать вещи, не царапать их, не бросать, не ломать, не разбивать, не топтать.

– Извините за вазу! И за вазон тот с кактусом…

– Я еще не закончил!

Поджимаю пальчики на ногах. Кажется, вот так и становятся диктаторами.

– В третьих: не шуметь. Я часто работаю дома и мне нужна тишина. Абсолютная! Ни криков, ни плача, ни беготни, ничего! И самое главное четвертое правило: не заходить в мой рабочий кабинет. Никогда, никак, ни под каким предлогом. Это понятно?

– Да, но есть один вопросик.

Не сдерживаюсь. Кажется, Айдаров думает, что игрушку сюда притащил, а не ребенка с женщиной.

– Я слушаю.

– А дышать можно?

– Если тихо, то да.

Из груди смешок вырывается.

– Вы это серьезно? Серьезно думаете, что у нас получиться тут, как мыши сидеть? Я то понятно, но Соня. Она же маленькая! Она хочет бегать, играть, прыгать, смеяться в конце-концов. Это ж не собачка, которой можно приказать сидеть в углу и слушаться, хотя даже они хотят свободы.

– Играть и бегать на улице. Это мой дом и мои правила. Ты Виктория, работаешь на меня, и сама согласилась на условия контракта. Еще вопросы?

Чеканит холодно и тут я понимаю, что нет вопросов, потому что Айдаров холостяк и у него нет детей. Он не знает, что это такое и похоже думает, что я смогу Соню на привязи держать.

– Нет вопросов. Мы будем стараться не шуметь, да Сонь?

Малышка прижимается ко мне и на ухо тихонько шепчет.

– Какой злой длакон!

– Что она там говорит?

Усмехаюсь Соне, прикладывая указательный палец к губам.

– Ничего, Егор Григорьевич. Спасибо, что разрешаете остановится у вас но знайте, мы съедем с вашего дома сразу после завершения контракта. Сразу же.

– Никто вас тут задерживать и не будет. И еще одно. Пятое правило.

Айдаров окидывает Соню цепким взглядом.

– Что?

– Ребенок должен называть меня папой на встречах.

– Слушайте, во-первых, этого ребенка зовут “Соня”. Во-вторых, Соня так не сможет. У нее есть папа и заставлять дочь врать я не собираюсь.

Вижу, как недовольно поджимает губы начальник.

– Тогда пусть хотя бы драконом меня не зовет!

– Так не ведите себя как дракон и не будет называть, мистер колючка!

Если он думает что богат, влиятелен, мой начальник и может этим оперировать, то сильно ошибается. Вспыхиваю, но быстро прихожу в себя…Ой, я вслух его обозвала?

– Мистер колючка?!

Глаза Айдарова на секунду сужаются.

– Ой…

– Виктория, ты забываешься.

– Извините за “мистера колючку” но то, как моя дочь вас называть будет – это ваше с ней дело. Хотите – сами договаривайтесь!

– Я ее не понимаю! – басит угрюмо. – Она плохо говорит у тебя, как иностранка, я не понимаю ни черта с того, что твой ребенок говорит!

Пожимаю плечами.

– Я понимаю все, что Соня говорит. Может потому, что я просто ее слушаю и хотя бы по имени называю? Не думали об этом?

– Нет, не думал. Помните про третье правило!

Разворачиваясь басит мой шеф, тогда как я пытаюсь вспомнить весь трактат правил поведения в доме этого царя.

– Какое третье правило?

– Тишина! Я хочу тишины!

Басит и уходит, оставляя нас с Соней наедине.

Малышка обнимает меня и опасливо поглядывает в сторону Айдарова.

– Мамочка, этот дядя злой!

– Не бойся его, лучик. Дядя Егор, наверное, просто голодный.

Обнимаю своего лучика и уже готовясь к тому, как с этим заядлым педантичным холостяком выжить под одной крышей следующие тридцать дней!