Глава 27

– Сонечка, ну пожалуйста, посиди спокойно! Дай маме твои пятнышки замазать.

– Нет, не дам! Оно щиплет! Не хочууу!

Лучик отворачивается и вот-вот начнет плакать снова, тогда как я уже не знаю, как ее усадить на месте. Сама скоро белугой реветь начну. Все как-то навалилось и сил просто нет.

– Что тут у вас происходит опять?

Обе оборачиваемся и видим Егора Григорьевича. Он сдвинул брови и сложил руки в карманы идеально выглаженных синих брюк. Я уже говорила, что Айдаров одевается как жених? Притом каждый день такой нарядный, хоть на выставку его отправляй!

– Дракончик, скажи ей!

Вздыхаю. Он нам лекарства привез, а я даже не могу использовать их. Соня ни в какую не дается.

– Надо ранки обработать, а кое-кто не хочет. Сонь, ну не расчесывай их! Тебе же самой потом больно!

Перехватываю маленькие ручки. Она до крови эти пятна раздирает и я точно знаю, что потом на этих местах могут быть шрамы.

– Не хочу. Не надоо!

– Это обязательно делать? Она же не хочет. Зачем ты мучаешь ребенка?

– Это надо сделать. Вы же видите, как сильно ее обсыпало!

– Ладно, крошка, иди ко мне.

Замираю, когда в следующий миг босс подходит и на руки подхватывает Соню.

На удивление, она не вырывается и быстро обвивает шею Айдарова руками!

Как завороженная смотрю, как мужчина берет лист бумаги, карандаш, после чего садится на диван и усаживает малышку себе на колени. Это он сейчас помогает мне? Его величество Айдаров?

– Нарисуй мне что-то. Покажи, что умеешь.

– Ничего, я не умею лисовать!– ноет Соня и тогда мужчина руку малышки обхватывает своей и начинает с ней рисовать дерево на листе.

– Ты долго еще смотреть будешь? Наноси зеленку, быстрее!

Бубнит повернувшись ко мне и я быстро киваю понимая, что Айдаров просто отвлекает мою непоседу.

– Спасибо!

Хватаю зеленку и мигом обрабатываю Сонины пятнышки. На ручках, ножках, спине, немного на животе и на лице.

– Мам, жжет!

– Я подую. Потерпи.

– Смотли, я вся зеленая!

– Сонь, так надо. Побудь зелененькой чуть-чуть.

Видя малышку в крапинку, не могу сдержать улыбки. Точно крошечная зеленая лягушка на руках у дракона.

– Все?

– Да. Спасибо, Егор Григорьевич.

На это мужчина коротко кивает и выпускает Соню из рук, но она не бегает сегодня моторчиком по дому, как обычно. Видно, что болеет и сил совсем нет.

Лучик опускается на пол рядом со спиной, обнимая игрушку. Маленький зелено-красный мухомор.

– Это долго с ней будет?

– Не знаю. Может неделя, но надеюсь, что скоро ей станет лучше. Егор Григорьевич, спасибо, что с лекарствами помогли.

Голос сбивается. Он так смотрит на меня, что я начинаю нервничать.

– Это всего лишь лекарства.

Как раз в этот момент телефон звонит в кармане. Сергей. Сбиваю вызов, но он тут же повторяется.

– Ответь на звонок. Кажется, муж очень хочет с тобой поговорить.

Чеканит Айдаров и уходит в кабинет. В этот день я больше его не вижу. Реву только в подушку, когда не отвечаю на звонки бывшего, а после получаю фото своих и Сониных вещей, выброшенных на помойку.

***

Кажется, у каждой женщины после рождения ребенка вырастает еще две руки как минимум, потому что нельзя одновременно приглядывать за Соней, варить суп и чистить картошку, убирать бардак и пылесосить, но каким-то чудом у меня получается.

– Мам!

Звонкий голос Сони всего на секунду выбивает из равновесия и я с силой провожу ножом по пальцу, шипя от боли. На плитку брызгает кровь. Черт, кажется, до самой кости порезалась.

Быстро набрасываю полотенце на руку и оборачиваюсь к Соне. Ей лучше сегодня. Уже не так температурит, но все равно слабенькая и вся с эту жуткую точечку сыпи.

– Что малыш?

– Смотли! Я балелина!

Обхватив согнутую ногу за коленку, моя крошечная балерина в зеленую крапинку крутится на одном только носочке на диване.

– Маленькая моя, посиди спокойно. Мама пальчик порезала.

Выключаю суп, его величество, Айдаров не ест домашнее, зато Соня за обе щеки уплетает.

Осторожно приподнимаю полотенце и кровь снова выступает из пореза. Да что ж так не везет-то?

Осматриваюсь по полкам. Никакого тебе пластыря, бинтов и ваты. Вообще ничего нет. Ладно.

– Сонь, побудь в гостинной. Всего минуту, хорошо?

– Ага.

Убедившись, что дочка занята игрушкой, быстро иду к комнате Айдарова. Еще утро, но я надеюсь, что он не спит.

– Егор Григорьевич…

Стучу трижды. Нет ответа, стучу еще раз. Тишина. Он что, спит? Уже семь скоро. И это мистер пунктуальность!

Открываю дверь. Очень красивая спальня. Постель застелена, все чисто до тошноты. Уверена, Айдаров даже носки выкладывает по оттенкам и строго, чтобы смотрели на юг.

Осторожно ступаю по святая святых. Большая кровать по центру комнаты, окна огромные до пола, черные тумбочки, встроенный шкаф. Вот вроде все обычно, но все равно с таким вкусом подобрано и что-то мне подсказывает, что тут каждый сантиметр продуман до ужаса.

Я оглядываясь по сторонам, рассматривая комнату, пока не врезаюсь в горячую голую грудь или это не грудь…

– Ой!

По телу ползут муравьи, когда я поднимаю глаза, опускаю и снова поднимаю. Шок, страх, паника, трепет.

Айдаров голый. Абсолютно! Все его…хм, мужское на виду, отчего почему-то у меня сердце выходит на скоростную дорожку. Он большой там…очень, аккуратно выбритый, красивый. Капельки прозрачной воды стекают по шикарному телу босса. Накачанному, подтянутому, загорелому.

– Боже, вы голый! Голый и мокрый!

– Черт возьми, Виктория! Какого лешего ты тут забыла?!

Хватая полотенце, рычит Айдаров прикрываясь, тогда как я закрываю лицо ладонями.

– Я…искала вас! Вы мокрый! Почему вы мокрый?! И голый?

– Потому, что я в своей комнате и я только вышел из душа!

Гробовым тоном отвечает мужчина и я понимаю, что вопрос просто дурацкий.

– Что ты здесь забыла? Вика, может глаза уже откроешь?!

Щурясь, осторожно открываю глаза. Теперь он прикрыт, но только до пояса и я могу прекрасно видеть широкие плечи Айдарова, его подтянутый красивый торс и волосатую грудь. Его волосы на голове назад зачесаны и отдают блеском также, как и глаза.

– Извините.

От шока даже забываю, зачем пришла. Просто стою и пялюсь на мужчину голодными глазами. Какой он красивый! И еще почему-то хочется Айдарова коснутся. Сильно, аж до жжения в пальцах. Интересно, какой он в постели…Страстный или нежный? Так, чисто теоретически.

– Виктория, я повторяю свой вопрос. Что ты делаешь в моей комнате?!

– Эм…я…– бросаю взгляд на перемотанную руку. Точно! Была причина, я не просто так к нему приперлась.

– Я порезалась! Не нашла пластырь. Вот, хотела спросить, где у вас аптечка.

– Я принесу сейчас. Дай пару минут.

Говорит Айдаров, а я так и стою на месте. Я смотрю на него, как самка какая-то голодная, хотя…так оно и есть. Я уже давно забыла, какого это…с мужчиной быть. С тем, кто тебе нравится, с кем приятно. Про оргазм вообще молчу. Это болезненная тема. Его не было у меня уже очень давно. Наверное, пару раз до и после свадьбы. Все. Четыре года брака не принесли мне больше удовольствий. Никаких, кроме рождения дочери.

– Хочешь потрогать? Уверен, тебе понравится.

Из дурмана мыслей вырывает голос Егора Григорьевича и подняв на него глаза я с ужасом понимаю, что я все еще смотрю на него! На его шикарное тело, боже, он просто…какой-то идеальный.

– Нет! Боже, извините! Я уже выхожу.

– Жди меня в гостинной. Я приду сейчас.

– Хорошо.

Почему-то меня в жар бросает. И хоть я уже не маленькая девочка и казалось бы, чего я там у мужчин не видела, все равно. С меня три пота сходит и щеки просто горят от стыда.

Опускаю взгляд и быстро пячусь к двери. Случайно ударяюсь о нее плечом и едва ли выползаю из комнаты босса. Да уж. Порезала пальчик.