Глава 36

– Я…пойду. К себе.

– А ко мне не хочешь?

– Уже поздно…

Опускаю глаза. Как-то это все неловко.

Хочу было поцеловать Егора, но он уж больно быстро уходит из комнаты, как только Соня его папой называет. Я же не знаю, как реагировать на это. Егор ей не папа, и я не знаю, почему Соня его так назвала, вот только мой босс почему-то побледнел от этого.

Этой ночью долго ворочаюсь. Соне уже лучше, температуры нет, тогда как Егор совсем разболелся.

В три ночи сомкнуть глаз так и не получается, поэтому осторожно прокрадываюсь к нему в комнату. Просто проверить, все ли нормально, так как весь день Айдаров жутко температурил.

У него зашторены окна, в комнате мрак, чисто на ощупь нахожу кровать и мужчину на ней, при этом умудряюсь перецепиться через кресло и задеть ногой край кровати до жуткой боли в мизинце.

– Ты никудышный шпион.

Резко загорается свет и я вижу Егора, который похоже, тоже не спал.

– Я просто…пришла проверить тебя, как ты?

Осторожно тяну руку к его лбу. Горячий, точно вскипевший чайник.

– Не очень, но пока живой.

Усмехаясь говорит мужчина и я беру лекарства с тумбочки.

– Вот, выпей снова. У тебя жар.

Даю ему таблетки и воду. Егор выпивает, кутаясь в одеяло до ушей.

– Спасибо. Даже не знаю, что делал бы тут один без тебя. Без вас.

Проводя рукой по моим волосам шепчет мужчина и я не могу сдержать улыбки.

– Мне кажется, у тебя очень высокая температура Егор, поэтому так говоришь. Завтра даже не вспомнишь.

Поднимаюсь с кровати, но мужчина за руку меня перехватывает.

– Нет, Вика! Не убегай. Обо мне так никто не заботился, как ты.

– Я…пойду лучше. Отдыхай.

– Подожди! Не уходи.

– Ты выпил лекарство, скоро попустит, не переживай.

– Побудь со мной.

Кажется, все же у Айдарова слишком высокая температура, так как до этого еще ни разу таким измученным я его не видела, но и отказать не могу.

– Хорошо. Конечно.

Сажусь рядом с ним, Егор крепко обнимает меня, зарываясь в волосы и вскоре я слышу лишь его горячее дыхание. Сбивчивое, хриплое, тяжелое. Ему плохо, хоть и не говорит, но оставить его в таком состоянии я просто не могу.

Еще пять минут и пойду к себе.

Открываю глаза, когда уже светло на улице. Черт возьми, я все же спала рядом с ним остаток и этой ночи.

– Как ты?

Смотрю на сонного Егора. Все еще в красно-зеленую точечку, но глаза уже не такие больные, как вчера.

– Лучше. Ты же всю ночь меня лечила.

– Я не…

– Шучу. Просто обнимала и прижималась ко мне, как голодная ласковая кошка. Даже приставала, я отбивался, как мог.

– Не правда!

– Правда. Не спорь.

– Мне к Соне надо, она уже должна проснутся.

– Мама!

Оба слышим детский голос и вскоре дверь приоткрывается. Соня стоит с куклой в руке и пижаме.

– Вы что, вместе спите?

– Нет!

Быстро вскакиваю с кровати. Не хочу, чтобы Соня видела меня в объятиях Егора. Это как-то неправильно. Не знаю. Все слишком запуталось.

– Длакончик, ты еще болеешь?

Лучик подходит к Егору и прикладывает руку к его лбу, точно маленький доктор. У меня научилась.

– Еще да. Будешь меня лечить?

Подхватывая Соню на кровать, басит Егор и начинает щекотать малышку, от чего она громко гогочет.

– Ай, да-да, буду!

– Так, ну все, Сонь пошли умываться.

Забираю малышку и невольно встречаюсь глазами с Егором, который как раз подмигивает мне в этот момент. Какой-то жар тут же проносится по телу. Боже, да что со мной. Нет, этого просто не могло случиться, не могло же правда? Неужели я влюбилась в собственного босса, притом по уши…

***

Следующие пять дней похожи на какой-то дурдом, если честно. Соня выздоравливает и это хорошо, однако Айдаров все время дома и без конца переживает за свою ненаглядную работу. Ему даже поболеть не дают, так как звонят по триста раз в день, пишут на почту и скоро уже начнут стучать в двери.

Благо, часть работы я забираю себе и только тогда Егор может хотя бы на час отключится и нормально себе поболеть. Его сыпь постепенно сходит, и вот уже через неделю он снова похож на человека, а не на вредного мухомора, которому все не так.

– О Боже, что это такое, Ви-ка!

Я уж было думаю, что Соня что-то снова разбила, но нет. Вижу Егора, сидящего на диване, который со всех сторон обложен игрушками и лучика рядом, колдующую над ним, как над идолом.

– Что ты так кричишь? Что случилось?

– Что ЭТО? Как ЭТО смыть?

Показывает мне руки. На идеальных пальцах красуется яркий розовый лак и то, нанесенный детской рукой частенько мимо ногтя.

– Это маникюр. Сонь, ну зачем ты это сделала?

– Длакончик спал. Я хотела сделать ему класивые лучки! Тебе нлавиться, длакончик?

– Нравится…

Мрачно чеканит босс, а я не могу сдержать улыбки.

– Ты такой милый с этим маникюром.

– Не смешно. Я скоро с ума с вами сойду!

– Не переживай, я дам тебе растворитель, смоешь это все.

– Тебе не понлавилось, да?

Соня подходит к Егору и смотрит на него из-под лба. Айдаров поджимает губы.

– Понравилось. Но больше не делай так! И да, я завтра иду на работу. Наконец-то! На столе папка лежит. Это тебе Вика, чтобы выучила все до строчки! У нас конференция скоро.

– Хорошо, ну не нервничай, Егор. Соня так старалась.

– Я не нервничаю, но это – показывает на розовые ногти – срочно надо стереть! И выкинь все ее лаки Вика, пожалуйста, я не шучу!

– Как скажешь.

От лаков все же приходится избавиться, однако больше с Егором Соня не ссориться.

За это время малышка так сильно к нему привязывается, что просто не отлипает от моего босса.

Соня сидит с ним, играет, пытается его лечить и даже кормить. Все эти пытки мужчина выносит стойко и еще это жутко забавно, когда маленькая девочка пытается учить жизни взрослого мужика, который отказывается от борща.

И мы с Егором начинаем проводить вечера вместе и не только. Мы вроде, как одни в доме, однако для меня это будто преступление, и я честно считаю себя последней грешницей на земле, отдаваясь Айдарову каждую ночь! Долго, нежно и страстно, я грешу по-черному, но и отказаться от его ласки не могу, это сильнее меня. Его поцелуи, умелые прикосновения, наш ошеломительный секс…это откровение для меня, точно кувшин свежей воды в засуху.

Я укладываю Соню спать, а сама украдкой иду к Егору среди ночи. Он ждет меня, никогда не прогоняет и это все до дикости просто странно. Мы вроде не встречаемся официально, по контракту мы фиктивные муж и жена, однако между нами есть что-то еще, и это что-то мне очень сильно нравится. Словно вот она, семья моей мечты, ребенок, любимый мужчина, которого у меня никогда толком не было, а теперь есть, пусть это все и сшито строками контракта и совсем скоро всему придет конец.

Часто мы с Егором говорим на разные темы, но иногда просто молчим. Он не спрашивает больше о моей семье, а я и не рассказываю, так как рассказывать особо не о чем. О своей семье он тоже не делится и я даже не знаю, есть ли у него родные люди.

Сегодня мы впервые с Соней остаемся одни дома за последние недели карантина. Егор уже вышел на работу, а точнее, прямо побежал, аж пятки сверкали.

Я готовлю пирог. На удивление, Айдаров начал есть мою еду. Как кот сначала, пробуя на вкус по крошке, однако больше не отказывался ни разу.

Соня рядом мельтешит и впервые за долгое время я ощущаю какое-то расслабление. Да, мы все еще бездомные, я жду развода и полностью завишу от босса сейчас, но все равно. В этом доме просто прекрасная атмосфера уюта. Так умиротворенно, как здесь мне еще нигде не было.

Здесь хочется быть, более того, здесь хочется жить, и я по-доброму завидую будущей хозяйке этого дома. И почему-то мысль о том, что после завершения контракта Айдаров тут же выставит нас за дверь и приведет сюда свою настоящую возлюбленную больно ранит по сердцу.

Мне не хочется его ни с кем делить, хоть он и не мой. Все равно, не хочется. И это понимание неприятно скребет в груди. Да и Соня привязалась уже к Егору. Она зовет его папой, он откликается, а я переживаю, ведь не хочу, чтобы Соня снова расстраивалась, когда мы уедем отсюда и она перестанет видеть Егора. Я не хочу, чтобы моя маленькая дочка снова думала, что в ней что-то не так и ее не любят. Нам с головой хватило этого с Сергеем.

– Сонь, ты идешь? Давай кушать.

Зову лучика вспоминая, что уже завтра будет конференция, ради которой Айдаров пошел на такие жертвы и притащил нас с Соней в свой дом. Он уже выдал мне целую папку информации на изучение о себе любимом. Все о его проектах, успехах, наградах. Как будто это единственное, что должна знать его жена.

Что будет дальше, не знаю. Я подыскиваю квартиру, аванса и зарплаты мне с головой хватит, чтобы снять однушку, большего нам с Соней не надо, однако мне жутко грустно и сегодня почему-то я весь день реву.

Этот мираж семьи рассыпется, я снова стану рядовой помощницей для Айдарова, а он моим боссом, однако одно лишь понимание этого вгоняет нож в сердце.

– Мам…иди сюда!

Голос лучика доносится из коридора, но там я ее не нахожу.

– Ты где? Сонь, я же просила тебя не ходить по дому одной.

– Я тут!

Замираю, когда вижу приоткрытую дверь кабинета Егора. О нет, только не это.

– Сонь, ты здесь?

– Да, мамуль, смотли!

Вхожу и замечаю, что моя Соня сидит за рабочим столом Айдарова, а в ее руках разноцветные мелки.

– Сонь, ты что! Нельзя тут играть. Пошли!

– Смотли, длакончику понлавиться?

Показывает мне раскрашенные чертежи и я до боли закусываю губу.

– О Боже, нет-нет-нет, только не это! Нельзя рисовать тут, Господи!

Быстро перебираю чертежи. Они все в разноцветных цветочках и кривых сердечках обрисованы. И это не черновики, это готовый проект, документация.

– Что здесь происходит?!

Гремит босс за плечами и обернувшись, я вижу мрачного как грозовая туча, Айдарова.

***

Вот, что называется, спалились на горячем.

Быстро спускаю Соню со стула, возвращаю чертежи обратно на стол.

– Егор…

– Я повторяю свой вопрос. Что вы здесь делаете?

Проходя в кабинет басит мужчина и я вижу, как резко меняется его лицо, когда он замечает творчество Сони.

– Это…что такое?!

– Это случайно вышло. Извини.

– Ты издеваешься?! Какое случайно? Соня, кто тебе разрешал портить мои чертежи?! Я месяц над ними работал, месяц!

Орет, тяжело дышит, будто ему физически больно.

– Мама…

Соня тут же прячется за мои ноги и я чисто интуитивно закрываю ее собой.

– Не сердись, Егор. Это я сделала. Случайно.

– Не ври мне и не выгораживай ее! Я знаю, что это ты сделала! Я вижу твой почерк!

Кивая на лучика, гремит Айдаров, я чувствую, что у меня сердце уже где-то в горле бьется…Все же было хорошо.

– Егор, Соня не хотела, правда.

– Мне плевать на то, кто и что там хотел! Это были чистовики, готовый проект на завтрашнюю презентацию, Вика! Не лазить в моем кабинете, это правило, что из этого вам не ясно?! Вы меня до дурки доведете, я запорол свой лучший проект из-за вас!

Айдаров кричит, как бешеный и Соня начинает плакать, прижимаясь ко мне. Этого еще не хватало.

– Мам, я боюсь его…он селый волк!

Держу слезы, я реветь не стану.

– Не бойся, малыш. Я поняла. Извините. Мы пойдем.

– Куда вы пойдете? Куда?!

Воет, перебирая чертежи. Весь красный уже, руки дрожат, пыхтит как паровоз. Да уж, это уже клиника, а не трудоголизм.

– Собирать вещи.

Спокойно отвечаю я, выходя с ребенком из кабинета этого дракона.

Настя была права. Айдаров за свою работу любому голову откусит, так пусть сам и остается со своими бумажками.

***

Через минуту слышу, как хлопает входная дверь. Он сам ушел и в этот вечер Айдаров больше не появляется в собственном доме.

Я же долго успокаиваю Соню. Она испугалась Егора и теперь иначе как “серый волк” его не называет.

– Он селдиться на меня, да?

– Нет, малыш! Дядя Егор на меня сердится. Не на тебя.

– Я не хотела его обижать! Я думала, ему понлавятся мои селдечки.

– Я знаю, родная. Знаю.

Уложив Соню спать, иду в кабинет Айдарова. Смотрю на эту “красоту”, которую он выкинул в урну. Беру линейку и чистые листы. Пора бы мне вспомнить свои три курса архитектурного факультета.