Глава 63.

После нашего с Димой разговора прошло несколько дней. Мы снова погрузились в молчаливое противостояние. Сегодня Дима уехал, а меня к себе позвал Ефим Аркадьевич.

Дед Ефим лежит на подушках. Бледный, исхудавший, но уже точно живой.

– Агния, подойди ближе, – зовёт меня.

Подхожу, сажусь рядом с ним на стул.

– Я очень рада, что вы с нами, – подаю ему здоровую руку.

– Я хотел рассказать тебе одну историю, дочка, – смотрит на меня тёплым взглядом.

– Я слушаю вас.

– Когда я был молодым и глупым, мне казалось, что вся жизнь впереди. Я встретил девушку. Нежную, ласковую, доверчивую… У нас случилась близость. Но как я уже сказал, ума у меня было немного. Не распознал я в ней родную душу. Пошёл дальше гулять, кутить. Всё боялся чего-то не успеть. В итоге так и вышло. Не успел, – в его глазах плещется сожаление и тоска.

– Зачем вы мне это говорите?

– Ты потом поймёшь. Слушай. Девушка та вышла замуж за другого. А я… ожесточился, злился на неё и всех вокруг, делал глупости. Сам женился по дурости, и потом очень жалел. А вот через много лет ту девушку, уже женщину, я встретил вновь. И случилась у нас любовь настоящая. В тот момент не остановило нас ни её замужество, ни моя женитьба. И всё бы хорошо, к тому моменту у меня уже было много врагов. Обстоятельства сложились так, что мы разочаровались друг в друге и решили разойтись. И знаешь, о чём я жалею больше всего сейчас, когда смерть уже у порога?

– О чём же?

– Что я тогда позволил ей уйти. Не остановил её, не нашёл нужных слов. Я ведь мог! Но я послушал свою гордость, а она свою! В итоге мы на много лет погрязли в своих обидах, и тоска сжирала нас до костей.

– Вы виделись с ней потом ещё?

– Да, – усмехается горько. – Я был на её могиле. А её адвокат после её смерти передал письмо для меня. Не одно. Там было много писем. И когда я прочитал их, я готов был сам отправиться за ней на небо, лишь бы увидеть и сказать то, что не успел, – взгляд его пустой, полный застарелой боли.

– Вы рассказали мне это, потому что думаете, что я буду жалеть, если уйду от Димы?

– Я не думаю, я знаю это. Если ты любишь его, конечно.

– Я не могу разобраться в своих чувствах, – отвечаю зажмурившись.

– Тебе больно?

– Очень.

– Это обратная сторона любви. Ничто не причиняет таких душевных страданий, как эта въедливая сука-любовь. И Дима тебя тоже смертельно любит. Я это знаю.

– Я не верю в его любовь.

– Зря. Любимый человек он в крови. Знаешь, кто живёт в его крови?

– Нет. И вы этого знать не можете.

– Могу. Ты. И сын. Ты права, человек может врать, притворяться, изворачиваться. Когда он отдаёт себе отчёт в своих словах. А вот на смертном одре, в бреду, человек выдаёт то, что у него реально хранится на сердце. Знаешь, кого звал твой муж, когда мы достали его без сознания из горящей машины?

Меня пробирает дрожь. Этот старик знает, куда бить. Он умело снимает с меня броню и заставляет чувствовать то, что я сама себе запрещаю.

– Он звал тебя и сына, – добивает меня словами. – И всё время, пока он бредил, он звал только вас, переживал о вас. Не свою новоиспечённую жену, не друзей, не родителей. Тебя! Так как ты думаешь, кто у него в сердце?

Пронзает меня взглядом. А я молчу. Перевариваю. Слова не могу выдавить.

– Подумай об этом.

Киваю и всё же задаю вопрос:

– После того как это случилось с Димой, нас с Артёмом чуть не убили. Мы тогда чудом спаслись. Мы оказались ночью в лесу, нас искали с собаками, – голос мой начинает дрожать от воспоминаний. – Я боюсь, что с ним рядом я теперь всегда буду чувствовать себя зверем, которого гонят собаки…

– Собаки в ту ночь тебя не гнали, они искали вас, – качает головой дед Ефим. – Это были мои люди. Но судьбе было угодно спрятать вас от всех. Видишь, в жизни часто всё бывает не так однозначно, как кажется нам сначала.

– И что вы теперь хотите от меня?

– Я хочу счастья тебе и своему внуку. Оно теперь в твоих руках. Ты можешь остаться гордой, поддаться обстоятельствам, лелеять свою обиду. Но тогда ты рискуешь опомниться в конце жизни и понять, что прожила её в тоске, а вернуть уже ничего нельзя. А можешь попытаться понять его и простить. Дать ему шанс. Думаю, за это он станет любить тебя ещё больше. А у твоего сына будет отец и полная семья. Подумай, что тебе дороже. Гордость и мнимая безопасность, или попытка начать всё сначала. Шанс на счастье.