Глава 18

Тянусь за простынью, чтобы прикрыться от скользящей по плечам прохлады. Замираю, не чувствуя ни ладони Кадана на себе, ни согревающего тепла его тела.

Поворачиваю голову и наблюдаю рядом пустующую постель, только смятые простыни. В воздухе слышится шлейф его аромата, намного слабее, чем от подушки. Значит, его уже давно нет.

Смотрю в окно — уже утро. Поднимаюсь и сажусь в постели, откидывая локоны с лица. Они скользнули по плечам мягким шёлком. Улыбка сама собой касается моих губ, когда воспоминания этой ночи одно за другим выныривают из памяти. Кажется, эта ночь была самой долгой и самой страстной.

По телу до сих пор гуляет тягучая нега, болит так сладко, что хочется больше впитать в себя эти ощущения. Кожа помнит каждое прикосновение пальцев и губ Кадана Раннэра и, кажется, уже скучает по его прикосновениям.

Только где он? Поворачиваюсь на дверь. В доме тишина, так что, кажется, слышно, как липнет к стёклам снег, падавший с неба непроглядной стеной.

Поднимаюсь, заворачиваясь в простынь, придерживая края на груди, и иду в ванную комнату, бесшумно ступая по мягкому ковру босыми ногами. Приближаюсь к двери, берусь за холодную ручку, поворачиваю до щелчка и захожу внутрь, наступив на холодный кафель.

Кадана и здесь не оказалось, как и в душевой и в ванне.

Тревожное чувство свернулось в груди холодной змеёй. Возвращаюсь в спальню и принимаюсь быстро одеваться, натягивая чулки и нижнее бельё, которое нахожу где-то у изголовья постели.

Может, он в кабинете, снова принимает пациентов? Хотелось поскорее убедиться в этом.

Застегнув платье и расчесывая щеткой волосы, собираю их в простую причёску. Заглянув в отражение зеркала, оставшись довольна своим внешним видом, покидаю комнату.

В коридоре тишина.

— Интересно, а мистер Нисс Раннэр всё ещё здесь? Не хотелось бы с ним сталкиваться, — бормочу себе под нос.

Спускаюсь вниз. И тут никого. Решительно направляюсь по коридору туда, где находится кабинет Кадана.

— Доброе утро, мисс.

Я едва не подпрыгнула на месте. Роберт показался из соседней комнаты слишком неожиданно.

— Доброе, Роберт, я ищу Кадана.

— Мистер Раннэр ещё полтора часа назад покинул Бродвер. Он направился в лабораторию, чтобы навести там порядок. Просил передать, чтобы вы дождались его.

Вот как. Опускаю плечи. Почему он меня не разбудил, не предупредил об этом сам? Как же хотелось проснуться в его объятиях.

— А мистер… — смотрю предусмотрительно в конец коридора, — Нисс Раннэр тут?

— Мистер уехал ещё вчера вечером, — утешает мужчина.

Не успеваю я с облегчением выдохнуть, как раздаётся дверной звонок. Роберт хмурится, смотрит в сторону холла. Кого могло принести в столь ранний час?

— Простите, мисс, — кланяется Роберт и направляется к выходу, обдавая меня сквозняком.

Несколько минут стою неподвижно, прислушиваюсь. Роберт говорит спокойно, я не слышу чётко слова, только неразборчивый гул, но тут голос его повышается.

Сердце непроизвольно сжимается в слепой тревоге. Приподнимаю юбку и покидаю коридор быстрым шагом.

Что там происходит?

Хватаюсь за дверной косяк, сжимая пальцы на нём до белых костяшек. В дом ввалилась гурьба мужчин в тёмно-синих форменных костюмах, сверкая серебряными нашивками стражей порядка. И среди них женщина и мужчина в светских одеждах.

Сбитый мужчина оборачивается, сверкает хитрым взглядом.

— Я же говорил вам, леди, мы ещё встретимся, — криво усмехается Голдсман собственной персоной.

Задерживаю дыхание, ничего не понимая, но интуиция кричит — его визит не сулит ничего хорошего.

— Мистера Кадана Раннэра, так полагаю, нет дома. Это так? — спрашивает с провокацией, так, будто Кадан может уклоняться от встречи с законом.

— У него много важных дел, он — лекарь и постоянно занят, — расправляю плечи и приподнимаю подбородок, не хватало ещё перед ним показывать свой страх.

— Да, конечно, — трёт он крупный, покрытый щетиной подбородок пальцами. — Впрочем, обойдёмся и без него, — мужчина лезет во внутренний карман.

Моё сердце начинает колотиться так, что подрагивают пальцы.

— Вчера мы получили заключение проверки веществ. И сегодня же я выписал ордер на арест мистера Раннэра и на обыск дома.

Страх опускается камнем в живот. Я переглядываюсь с Робертом, а глава порядка раскрывает портмоне и выдергивает пергамент бланка, где стоят все подписи.

Голдсман довольно усмехается, наблюдая за моим выражением лица, а затем поворачивается к своими сопровожатым.

— Приступайте к работе, — отдаёт он команду.

Законоправники как свора волков двинулись врассыпную сразу в разных направлениях.

Я заозиралась по сторонам, только успев раскрыть рот, чтобы возмутиться.

— Вам лучше подняться в комнату, мисс, — советует Роберт.

— Нужно связаться с Каданом, я поеду к нему, — дёргаюсь было я, но Роберт останавливает на полушаге.

— Не думаю, что это лучший вариант, — косится он в сторону стражей порядка, пока те находятся в стороне, продолжает говорить ещё тише: — Я попытаюсь дозвониться в лабораторию.

Но отсиживаться в комнате я не могла, наблюдая, как в доме совершается беспорядок. Представители закона варварски вторгались в комнаты и переворачивали всё вверх дном, потроша ящики, шкафы, заглядывая в каждый уголок. Всё было как в тумане, в голове стучало набатом только одно — “ордер на арест”. Не могу в это поверить. Кадан ни в чём не виноват. Это всё Деслер, он подставил его! Чем дальше тикали часы, тем больше захлёстывало отчаяние.

— Ты дозвонился, Роберт? — спрашиваю слугу, когда Голдсман даёт очередные распоряжения, поглаживая свой объемный живот.

— Никто не берёт трубку…

— Может, послать кого-нибудь из прислуги?

— Это не надежно…

И он был прав. Каждое действие может обернуться против Кадана. И Нисс Раннэр так не вовремя покинул Бродвер. Впервые за это время мне хотелось, чтобы он был сейчас здесь. Наверняка не позволил бы такого бардака.

— Стойте! Куда? — кинулась я к двери спальни.

Закрываю собой проход.

— Это моя комната, и я запрещаю вам сюда заходить! — протестую.

— Отойдите, миссис, иначе нам придётся применить меры.

Задыхаюсь от бессилия и возмущения. Дышу часто и поверхностно, гнев поднимается из глубины, но что я могла сделать против толпы мужчин?

— Отойдите, миссис, или вы что-то скрываете? — Голдсман смотрит въедливо, пристально поверх светоотражающих очков.

Передвигаю ногами и медленно отхожу, чувствуя, как подкатывает ком к горлу, а по спине прокатывается озноб. Опускаю взгляд и отворачиваюсь, когда законоправник проходит в комнату. А вместе с ним и мужчина в чёрном пальто.

Они заполняют комнату, с любопытством рассматривают смятую кровать. Какие же усилия мне понадобились, чтобы сохранять невозмутимость и держать себя в руках. Голдсман хмыкает и грузно наклоняется, подбирая что-то с пола.

Все замирают, явно ожидая чего-то.

— Хмм, что эта вещь делает в комнате молодой женщины, замужней женщины? — крутит в пальцах ремень от брюк Кадана.

Кто-то из законников ухмыляется, мужчина в пальто бросает осуждающий взгляд на меня. Я не даю себе слабину смутиться, ведь они все этого и ждут.

— Вы зря тратите время, здесь ничего нет. К тому же завидовать тоже не по вашей части, — не сдерживаюсь от замечания.

И достигаю цели, Голдсман перестаёт ухмыляться, бросает ремень на постель, вытирая пальцы.

Я наблюдаю, как законник ворошит подушки, следом переворачивает одеяло. Голдсман по-хозяйски подходит к шкафу, раскрывает, обнюхивает словно пёс. В ход пошёл мой саквояж с вещами, которые я не успела разобрать.

— Идёмте в следующую комнату, — даёт знак покинуть комнату.

Следующей была спальня Нисса Раннэра. Пока они были заняты ею, я скользнула к двери и сбежала с лестницы, направляясь в кабинет Кадана.

Нужно немедленно позвонить отцу, спросить, что делать.

Как вдруг телефон затрещал, не успела я взять трубку, прямо под пальцами, заставляя испуганно моргнуть. Хватаю трубку.

— Да, дом мистера Раннэра, — произношу я и замираю, надеясь, что это кто-то из знакомых Кадана или он сам.

Но в телефоне полное молчание.

— Я вас слушаю, — требую ответа.

— Мне нужен Кадан, — произносит глубокий женский голос.

Руки мгновенно пронимает дрожь, стискиваю трубку с силой.

Шарлотта Лидже ожидала ответа.

— Его нет, — отвечаю холодным отстраненным голосом, но всё тело напрягается, становится каменным. — Зачем он тебе нужен?

— Нужен, как и многим другим женщинам, — усмехается, бьёт по самому живому.

Сердце учащённо бьётся, в ушах звенит от подкатывающего лавиной гнева. Вбираю в себя воздух, чтобы ответить.

— Хотя… — меняет она интонацию в голосе. — Скажу, пожалуй, тебе, так даже правильно… Это ведь ты причина его бед. Причина серьёзных проблем. Всё из-за тебя. Но считай, что тебе повезло. Он спас моего сына, к тому же в Ондерноре Кадан Раннэр лучший лекарь, не хочу, чтобы из-за тебя он лишился статуса и перестал помогать другим. Только лишь ради этого я… тоже рискую.

Я смотрю на дверь, поворачиваясь к окну, чтобы меня не было слышно даже противоположной стене.

— Говори… — сглатываю и перехватываю скользкими от пота пальцами трубку.

Кадан Раннэр

В лаборатории мне пришлось ещё долго наводить порядок — проверить все документы, все помещения. Оливия вызвалась мне помогать.

Ранним утром выбираться из постели пришлось с усилием. Невозможно было оторваться от Марсэль, она так сладко спала, что едва хватило терпения не потревожить её. Но ей нужен был отдых после столь горячей ночи.

Передо мной на стол опустилась чашка с кофе, выдёргивая из мыслей, в которые я успел погрузиться целиком.

— Эта ваша невеста?

— Я люблю его вкус, но жениться на нём не собираюсь, — беру чашку и делаю глоток, смакуя горечь на языке.

Оливия закатывает глаза.

— Вы прекрасно понимаете, о ком я! Та очаровательная брюнетка с синими глазками — это ваша невеста?

Долго же она терпела, но всё же любопытство победило.

— Да, Марсэль Линкарн моя будущая жена.

— Ясно, — складывает руки на коленях, — значит, с моей мечтой придётся распрощаться.

Приподнимаю бровь. Оливия хихикает, а я делаю ещё один глоток и смотрю на часы.

— Твоя проблема в том, что ты не умеешь ставить реальные цели.

— Приму к сведению, доктор Раннэр, — хитро щурит глаза.

— Мне пора, закроешь здесь всё. Мне ещё нужно забрать документы и… — поднимаюсь с кресла, складываю все папки в ящик. …И наведаться к адвокату. Пора заканчивать этот спектакль с проверками и фальшивыми подкладами.

Выхожу из лаборатории, поднимая ворот пальто, на который ложится снег, иду к автомобилю. Сажусь за руль захлопываю дверь. Мой друг — адвокат, надеюсь, не в отпуске, а если даже и так, придётся ему отменить отдых.

Поворачиваю ключ зажигания. Гул двигателя глохнет, не успевая завестись. Снова поворачиваю ключ, и на этот раз не выходит. Теряя терпения, сжимаю челюсти и поворачиваюсь, чтобы выйти.

Щелчок, и все двери разом закрываются.

— Что за… — дёргаю.

Но как бы я ни пытался открыть любую из них — всё заклинило. Ловлю странный едкий запах. Поворачиваюсь на заднее сиденье, но ничего не обнаруживаю. Зловещее шипение заполняет салон, а следом густой зеленоватый дым застилает зрение. Глаза резко слезятся.

— Чёрт, — закрываю локтем нос, но ядовитый газ проникает внутрь, разъедает лёгкие.

С силой бью локтём по лобовому стеклу. Только с третьего раза на нём нарисовалась трещина, следующий удар был слишком слабым, чтобы выбить его. Тело перестаёт слушаться, а голова наливается свинцом, так что я не понимаю, в какой момент отключаюсь.

Марсэль

Кадан не появлялся, свора законников обыскала весь дом в поисках непонятно чего. И не собиралась уезжать, оставаясь на улице, ожидая прибытия Раннэра.

Едва он пересечёт ворота, его схватят и отвезут в участок. А потом…

Лёд страха прокатывается по спине колючими осколками. Шарлотта права, нужно поторопиться, пока всё не зашло слишком далеко и Деслеру не удалось получить своё.

Предупредив Роберта о том, что мне нужно покинуть Бродвер, я выхожу через дополнительные двери. И уже через десять минут сажусь в автомобиль, назвав нужный адрес.

Рискованно и опасно появляться в Риджен-Эн, но это единственный способ обезоружить Деслера. Даже не представляю, какие тайны он хранит в своём сейфе, что за секретные документы, о которых рассказала Лидже? И которые могут сдержать Деслера.

А что, если она солгала? Специально толкает на опасный поступок? Она ведь его любовница…

Дыхание перехватывало от мысли, что это может быть просто подлость с её стороны. Месть за то, что я путаюсь у неё под ногами. Я отгоняю острые мысли прочь. У меня нет вариантов. Конечно, Кадан не позволил бы мне приблизиться к семье Веньеров ни на шаг. Поэтому действовать необходимо сейчас.

Проехав людные улицы, автомобиль поворачивает к площади. Сердце ускоряет бег с каждой минутой. Наконец водитель подъезжает к парадной дома.

— Благодарю, — расплачиваюсь с ним и выхожу на заснеженную, ещё не очищенную от свежевыпавшего снега дорогу.

Окидываю взглядом окна, подоконники которых запорошило снегом.

Сейчас я увижусь с Деслером Веньером.

Сглатываю и направляюсь к лестнице. Нажимаю несколько раз на звонок. Дверь мне никто не спешил открывать. Внутри росло волнение вместе с паникой, но я беру себя в руки. Нужно поставить жирную точку в наших отношениях. О неудаче даже не хотелось думать.

Наконец замок щёлкнул, дверь приоткрылась. Кэт встречает меня сдержанной улыбкой, в её глазах читается радость, граничащая с тревогой.

— Мисс, вы вернулись? — шепчет.

Улыбаюсь с теплотой ей в ответ.

— Добрый вечер, Кэт.

— Проходите, прошу, — даёт мне дорогу.

Решительно шагаю внутрь дома. Запах сахарной пудры и лаванды поднимают шквал воспоминаний моей прошлой жизни. Боже, кажется, что это было так давно! Как ни странно, внутри затеплились приятные чувства, которые связаны с моими же чистыми мечтами и светлыми надеждами на семейное будущее, а ещё грусть, потому что всё оказалось напрасно. Удивительно, что никто не выходил меня встречать с оскорблениями и обвинениями.

Окидываю задумчивым взглядом знакомую до боли обстановку и поворачиваюсь к стоящей за мной гувернантке.

— Кэт, разве никого нет дома?

— Есть — я.

Резко оборачиваюсь и замираю. В дверном проеме гостиного зала стоял Деслер. Сложив на груди руки, он смотрит с таким презрением, что моя уверенность безнадёжно трескается. Но я не позволяю себе упасть в это чувство, мне во что бы то ни стало нужно заполучить то, зачем я сюда пришла. Иначе… даже не хочу думать, что будет, если мой план провалится.

Одним взглядом он смахнул гувернантку прочь с глаз долой, и, когда мы остаёмся одни, напряжённая тишина сковывает. Свет от люстры темнеет, испуская желтоватое свечение.

В какой-то момент Деслер приходит в движение и медленно направляется ко мне, ступая начищенными до лоска туфлями по мягкому ковру. Всё моё тело напрягается до звенящей боли, страх невольно шевелится в животе холодком.

— Нагулялась, шлюха, — выплёвывает он с таким омерзением, что я прикрываю веки, чувствуя, как по телу скользит зыбкая дрожь.

Он проходит ближе, заполняя собой всё больше пространства, давя своей злобой, обходит стороной, смотрит косо потемневшим взглядом. Казалось, что вот-вот вскинет руку и ударит. Но он не торопился, и это вызывало ещё большую тревогу. Деслер медлит, смакует каждую секунду, заставая меня врасплох, загоняя всё дальше в ловушку.

— Зачем пришла?! — рявкает он на ухо, заставляя содрогнуться.

Поворачиваю к нему голову и заставляю свои губы дрогнуть в глупой улыбке.

— Вернулась к тебе… — выталкиваю из своего горла слова, от которых меня затошнило.

Деслер замирает, а потом встает передо мной, засовывая руки в карманы брюк, пронзает колючим взглядом.

— Вернулась ко мне? — хмыкает он. — Неужели? А что же твой любовник, не удовлетворил тебя? — тонкие губы кривятся в омерзительной ухмылке.

Я должна это всё выдержать, ради нашего с Каданом будущего, ради нашего ребёнка.

— Я ошиблась, но ты сам виноват, ты первый изменил мне, — от собственных слов становилось всё больше противно.

— Он тебя обрюхатил, и ты осмеливаешься, грязная потаскуха, прийти ко мне?

— Прошу, — проглатываю подступивший ком к горлу, — давай без оскорблений.

— Ты ещё мне будешь указывать, дрянь?! — он вскидывает ладонь, замахиваясь… я зажмуриваюсь, ожидая сильный удар, но в последний момент не сдерживаюсь и закрываюсь рукой.

Удара не последовало, воздух замер и завибрировал. Я размыкаю веки и испуганно убираю светящуюся магией ладонь, пряча за спину, пячусь назад.

Миг, и ошеломление Деслера сменяется на клубящуюся грозовыми тучами ярость.

— Иди сюда, — цедит он сквозь зубы и хватает за локоть, дёргает на себя.

Я пытаюсь справиться с магией и нахлынувшими чувствами, это получается с огромным усилием, но Деслер успел всё заметить. Впрочем, это его отвлекло, и я решила пойти в наступление.

— Ты скрывал, что не можешь иметь детей, это правда?!

— Заткнись! — цедит он, откидывая моё запястье, толкая от себя.

Кажется, эта тема болезненна для него — как же я раньше не догадывалась об этом? Не знала, как им можно управлять.

— Тебе же нужен наследник? Ты его получишь, — на одном дыхании выдаю я.

Деслер прищуривает взгляд, так что по щекам разбегаются морщины, его ноздри дрожат в лихорадочном дыхании, в глазах сверкают молнии, внутри него происходит борьба. Я знаю, вижу, что ему нужен ребёнок, именно поэтому он удочерил Лисандру. Именно поэтому он угрожал, что будет делить со мной право на ребёнка, если он появится, и неважно от кого, ведь так? И все его похождения и любовницы — это провокация!

Громкий звонок прерывает немую схватку. Деслер смотрит на дверь, широким шагом отступает от меня, обдавая своим горьким запахом тела.

— Иди открой, — приказывает он мне.

Я сжимаю пальцы в кулаки, делаю глубокий вдох, переступая через колебание и протест — сейчас нужно потерпеть, делать всё, что он говорит.

Прохожу к двери и открываю замок. Мадам Кларисс собственной персоной стоит на пороге. Её лицо при виде меня вытягивается, уголки губ гаснут в тусклом изумлении, а плечи с меховым воротником будто вянут, но следом вздыбливаются, как загривок у кошки, челюсти сжимаются.

— Ты! — шипит.

— Марсэль! — радостно вскрикивает Лисандра, освобождаясь из цепкой руки своей бабушки, и бросается ко мне.

Разрывая зрительный контакт с Кларисс, я обнимаю Лиси.

— Лисандра! Немедленно отойди от неё! Слышишь! Я приказываю! — хватает за плечо девочку Кларисс.

Но Лисандра, не слушаясь, упирается.

— Привет, милая, я так соскучилась, — шепчу ей, проглатывая вставшие в горле комом слёзы.

Кадан Раннэр

Холод сковывает всё тело, мышцы ломит, постепенно выхожу из недров бесчувствия. Я пробую пошевелиться, и это приносит дикое мучение. Тело не слушалось, и это заставило очнуться окончательно.

Сжимаю пальцы и чувствую колючий снег. Переворачиваюсь на бок и размыкаю застывшие льдом ресницы.

— Проклятье, — стону я и вытираю лицо от снега, смотрю в сплетение ветвей над головой и вечернее небо с закатными пурпурными облаками.

Я лежу прямо на снегу, он повсюду — на моём лице и волосах, теле, явно прошел сильный снегопад, и, судя по всему, я лежу здесь довольно долго.

Глова звенит болью, и через этот гудящий аккорд я пытаюсь вспомнить, что со мной произошло. Первое, что помню, сел в машину, а потом… отравляющий газ.

— Чёрт, — касаюсь раскалывающейся головы пятернёй, когда пытаюсь сесть.

Позвоночник будто пронизывает раскалённым мечом, раздрабливая кости. Пальцы потеряли всякую чувствительность. Только магия не позволила мне окоченеть и уснуть здесь, под слоем снега. Осматриваю голые стволы деревьев, смотря по сторонам, поднимаюсь на ноги, хватаясь за ближнюю ветку. Пошатываясь, приваливаюсь к широкому стволу.

Сгибаюсь в поясе и дышу, разгоняя по телу застывшую кровь. Смотрю в сторону леса, ориентируясь, в какую сторону шагать. Отталкиваюсь от дерева и ступаю в направлении заходящего солнца, утопая по колено в сугробах. Куда меня отвезли, не имею понятия, но, судя по всему, без сознания я пробыл полдня.

Только беспокойство за Марсэль подталкивало шевелиться быстрее, тело постепенно приобретало чувствительность и согревалось. Только легче не стало, чутьё подсказывало, что что-то случилось. Почти бежал, передвигаясь через чащу, пока лес не стал редеть, и впереди показалась светлая полоса проезжей дороги.

Я всё ещё не мог понять, где нахожусь, где мой автомобиль и кто выкинул меня в лес. Выйдя на обочину, похлопал по карманам пальто. К удаче, грабить меня никто не собирался, но и так понятно, что похищение было умышленным, и несложно догадаться, что это за ничтожество, которое решило вести бой грязным способом. Прячась за спинами наёмников.

Дорога пустует, я двигаюсь в сторону севера, запахивая пальто и поднимая воротник, к ночи всегда становилось морозно. Снег хрустел под ногами, ветер пронизывал пальто. И, как назло, ни одного экипажа, ни души. Вскоре показались дорожные указатели, и стало ясно, что я нахожусь не так далеко от города. В одном из пригородных захолустий.

Наконец меня нагнал экипаж. До города я добрался больше чем за час, вышел к первой телефонной кабине. Набрал номер Оливии Сипто — необходимо было убедиться, что с ней всё в порядке. Но, к счастью, она была дома.

— Что-то случилось, мистер Раннэр? — интересуется она, слыша мой простуженный голос. — Вы звоните мне в такое позднее время.

— Всё в порядке, — опираясь ладонью о стену. — Значит, ты ничего подозрительного не заметила в лаборатории?

— Когда вы ушли, всё было тихо, — заверяет она.

— Хорошо, — провожу ладонью по волосам, прикусывая губы.

Закончив с ней разговор, вешаю трубку, смотрю на улицу, освещённую фонарями, думаю несколько секунд. И всё-таки не сдерживаюсь, снова беру трубку и набираю номер Бродвера. Дожидаюсь нетерпеливо, когда Роберт поднимет трубку.

Это случилось не сразу, пришлось подождать пару минут. Мне нужно было узнать, что Марсэль дома и ждёт меня, как я её об этом просил.

— Да, — слышу голос Роберта после щелчка.

— Роберт, это Кадан.

— Мистэр Раннэр… — тревожные нотки в голосе слуги сразу настораживают. — Я ждал вашего звонка, хорошо, что вы позвонили. Возле дома полно законников, они разыскивают вас, устроив в Бродвере сущий бардак!

Сердце молотом ударяет о рёбра груди.

— Что? А Марсэль, где Марсэль? Позови её к телефону, — требую охрипшим от холода голосом.

— К сожалению, не могу этого сделать, мистэр Раннэр. Она покинула Бродвер ещё днём.

— Куда она поехала? — сжимаю до хруста трубку.

— Она не сказала, мистер Раннэр.

— Следи за всем, Роберт, — бросаю трубку.

Толкаю дверь и вылетаю из кабины. Несколько секунд думаю, смотря на пол. Куда она могла отправиться? Складываю всю информацию в голове, и ответ становится очевиден. Теперь я достаточно её знаю, чтобы предсказать её шаги. Законники вторглись в мой дом, что-то искали и требовали моего присутствия. Наверняка, испугавшись, она могла отправиться во всём разобраться только к одному человеку.

Ловлю первлю первое попавшиеся такси и называю адрес. Если это окажется так и она отправилась прямиком к Деслеру Веньеру… Сжимаю челюсти и моргаю, сбрасывая оцепенение, придётся с ней серьёзно поговорить. Но сначала — успеть забрать её, лишь бы он её не касался и не причинил вреда.