2. Лиза

Мы сделали всего несколько шагов в квартиру Власа, прежде чем он прижал меня спиной к стене, сжимая мое горло и впиваясь своими губами в мои.

Он не просто целовал меня. Он осаждал и завоевывал, издавая при этом чуть слышные стоны. Я была более чем счастлива признать поражение. Мои руки бездумно тянулись к его рубашке, отчаянно желая убрать барьеры между нами. Не имело значения, что я никогда не делала этого раньше. Все, что было связано с Власом, казалось естественным и правильным.

Он оторвался достаточно, чтобы стянуть рубашку через голову, а я сделала то же самое, благодарная за то, что надела сексуальный бюстгальтер розового цвета, который максимально подчеркивал мои скромные изгибы.

— Блять. — Его глаза остекленели, когда он рассматривал меня. — Ты даже лучше, чем я мог себе представить.

Я продолжала раздеваться, расстегивая джинсовые шорты и позволяя им упасть на пол. Влас засунул большой палец в чашечку бюстгальтера и быстро освободил мою грудь, после чего взял упругий бугорок в рот. Электрическая потребность прожгла путь от моего соска вниз к клитору. Моя голова откинулась назад к стене, а губы разошлись в вздохе чистого экстаза.

— Влас, — вздохнула я, запустив пальцы в его шелковистые кудри. — Ты... представлял... что будешь со мной? — Пробормотала я, преодолевая пьянящие ощущения, переполняющие мое тело.

— Последние две ночи я представлял твои мягкие изгибы, пока трахал свою руку.

Боже, мне нравилась его честность. Я не думала, что он может стать еще сексуальнее, но каждое его произнесённое слово лишь усиливало волну моего желания.

— А что насчет этого рта? — Кокетливо спросила я, проводя языком по нижней губе. — Ты представлял, как мой рот делает с тобой грязные вещи в твоих фантазиях? — Прежде чем он успел ответить, я опустилась на колени и расстегнула его брюки, все это время не сводя с него глаз.

Я не знала, кто эта богиня, которая овладела мной, но мне нравилось все в ней. Мне казалось, что я открыла новую версию себя. Кто-то сильная и смелая. Женщина, которая знала, чего хочет, и не боялась этого.

Все тело Власа дрожало от сдержанности.

— То, что я хочу сделать с этим ртом, отправит меня прямиком в ад. — Его хриплый голос ласкал мою обнаженную кожу, подстегивая меня вперед.

Когда его твердый член выскочил из боксеров, мне пришлось отбросить потребность любоваться его мужественной красотой. Я никогда не видела член вблизи и уж тем более не представляла, что он может быть таким чертовски завораживающим. Вены, проступающие на его длине, бархатистая текстура его кожи, такая мягкая по сравнению с невозможной твердостью внутри.

Он был чертовым произведением искусства, и я хотела оценить каждый его квадратный дюйм, но я не хотела, чтобы он знал, что я девственница. Дважды до этого парни отказывались от меня в последнюю секунду, когда я говорила им правду. Как, черт возьми, я собиралась лишится невинности, если никто не хочет стать моим мужчиной? Не в этот раз. Я не дам ему повода сомневаться во мне, а то, чего он не знает, не причинит ему вреда.

Я обхватила рукой его основание и втянула соленую головку его члена в рот. Я наслаждалась ощущением его обжигающего жара на своем языке, несколько раз проведя языком вокруг кончика. Желая проверить себя, я набрала полный рот воздуха, расслабила язык, а затем взяла его глубоко в горло.

— Господи, котенок. Ты отсасываешь мне, как гребаный чемпион.

Я подняла голову и увидела, как он откинул голову назад, а его рука обхватила мой затылок. Его похвала зажгла мои внутренности потоком сияющего света. Я никогда не думала, что может быть так приятно доставлять удовольствие мужчине, но наблюдать, как он расслабляется от моих прикосновений, было лучше любого наркотика.

Я покачивала головой, облизывая и посасывая. Когда я застонала от его глубокого проникновения в мое горло, он откинул мою голову назад и простонал.

— Хватит. — Он помог мне встать на ноги, затем стянул мои трусики до щиколоток. Предвкушение бурлило под моей кожей, как дорогое шампанское, когда он достал из бумажника упаковку презервативов и разорвал ее. Когда он полностью надел презерватив, он впился в меня таким первобытным взглядом, что у меня подкосились колени.

— Ты нужен мне внутри, Влас. — Я надеялась, что он списал мою одышку на потребность, а не на нервы. Я была готова к нему, но в то же время волновалась. Я должна была убедиться, что не выдам своего дискомфорта. Если я буду вести себя нормально, а он будет в достаточной степени сосредоточен на моменте, я была уверена, что он никогда не заподозрит, что я сделала. Мужчины и в лучшие времена были не самыми наблюдательными существами.

— Ты готова ко мне, детка? — Он обхватил одной рукой мою шею, чтобы прижать мои губы к своим, а другой рукой ловко скользнул между моих складок. Урчание вырвалось из его груди. — Уже такая чертовски мокрая. Иди сюда. — Он поднял меня на руки и прижал спиной к стене, а мои ноги крепко обхватили его талию.

Это было оно. Момент, когда я сбросила этот чертов ярлык девственницы и уверенно вступила в мир женщин.

Триумфальная ухмылка промелькнула на моем лице, прежде чем я прильнула к его губам в тот же миг, когда Влас вошел в меня.

Я сделала это! И я даже не поморщилась, хотя это дерьмо причиняло боль!

Я была настолько захвачена своим восторгом и головокружительными эмоциями, что мне потребовалась секунда, чтобы понять, что Влас стал неподвижен.

— Какого черта? — Влас медленно перевел свой испепеляющий взгляд на меня.

Все шло не так, как я планировала. Он знал. Он точно знал, что я сделала, и он был в ярости.

— Все в порядке. Я хотела этого. — Я пыталась успокоить его.

— А как насчет меня, Лиза? — Рявкнул он. — Ты не подумала о том, хочу ли я этого?

Я опустила ноги, морщась, когда он выскользнул из меня, и опустила глаза вниз. Мне так хотелось наконец узнать, каково это — быть с мужчиной, что я не подумала о последствиях, если бы ошиблась. Отвращение Власа омыло меня липким слоем стыда.

— Черт, я не это имел в виду, — проворчал он. — Все должно было быть не так, Лиза. Твой первый раз не должен быть у чертовой стены. — Он провел рукой по волосам и осмотрел комнату, словно ища ответы. — К черту. Теперь назад дороги нет, так что я могу сделать это правильно. — Он схватил меня за руку и потянул в спальню.

Я старалась не чувствовать себя непослушным ребенком, но это было трудно. Я обманула его, и я знала это. Чувство вины каким-то образом перечеркнуло все запасы мужества, которые я испытывала несколькими минутами ранее, оставив меня уязвимой и неуверенной.

Мы остановились у изножья его большой кровати королевских размеров. Его комната была уютной, хотя и немного грязной. На полу валялось несколько предметов одежды, кровать была застелена черным постельным бельем. Интерьер комнаты был изысканным, но в то же время обжитым. Мне понравилось.

Влас повернулся ко мне лицом и провел пальцем под бретелькой лифчика, медленно спускаясь к верхней части груди.

— Как может быть, что к кому-то настолько невероятному никогда раньше не прикасались?

Его вопрос был риторическим, поскольку все его внимание было сосредоточено на движении пальцев. Я не смогла бы ответить, даже если бы захотела. От интенсивности его слов и завораживающего ощущения его прикосновений я потеряла дар речи.

Влас потянулся к моей спине, чтобы расстегнуть лифчик — последний предмет одежды между нами. Он не сразу снял его с меня. Вместо этого он поднес пальцы к тонким бретелькам на моих плечах и потянул их вниз, его голодный взгляд был прикован к каждому кусочку вновь открывшейся кожи, пока сила тяжести не взяла верх, и кружева не упали на пол.

Мои соски сжались до невозможности. Дыхание стало поверхностным.

Я чувствовала себя намного более открытой, чем раньше, и это не имело никакого отношения к моей одежде. Все здесь было не так, как тогда, когда мы только вошли в квартиру. Наша знойная игривость переросла в нечто более пикантное. Сам воздух был пропитан эмоциями, и я не была уверена, хочу ли я дышать ими или бежать к ближайшему выходу.

— Мне следовало бы выпороть твою задницу за подобный трюк, но, полагаю, ты уже достаточно наказана. — Его глаза поднялись к моим, наконец, немного смягчившись. — Тебе больно?

— Уже нет. — покачав головой.

Он кивнул один раз, затем перевел взгляд на кровать.

—Ложись.

Я сделала, как он велел, но заколебалась, когда он опустился и показал, чтобы я раздвинула колени.

— Я не уверена, что ты хочешь это делать. Возможно, у меня немного пошла кровь.

— Если бы я не хотел этого, я бы не делал. — Его губы целовали мою внутреннюю сторону бедра, медленно поднимаясь выше, с покусываниями и облизываниями, от которых в моем животе разгорался огонь. — Скажи мне, что ты хотя бы играла с собой раньше.

— Да, ты же не думал, что я ханжа.

Влас хмыкнул и зубами слегла прикусил мои складочки.

Я задыхалась, мои внутренние мышцы крепко сжимались.

— Пожалуйста, прикоснись ко мне. Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, — задыхалась я.

— Я делаю это, котенок. Ты не можешь торопить события. — Влас просунул в меня палец. Мне было еще больнее, чем я предполагала, но когда он провел пальцем по одному месту внутри меня, удовольствие, уже кипевшее в моих венах, возросло в десять раз.

Я застонала. Громко.

— Господи, это так приятно. — У меня и раньше были оргазмы, но это было по-другому. Пальцы Власа разжигали огонь внутри меня, и мое тело дрожало и трепетало от надвигающейся угрозы приливной волны удовольствия. Когда он наконец засосал мой клитор, стимулируя набухший пучок нервов, волна обрушилась на меня с такой силой, что я потеряла всякий контроль. Крик чистого блаженства вырвался из моего горла. Мое тело затряслось в конвульсиях, и я была уверена, что моя душа на мгновение покинула мое тело.

Пока я приходила в себя, Влас накрыл мое тело своим, а затем поцеловал меня.

— Попробуй себя на моем языке, котенок. Теперь ты готова. — Он приподнял мои колени и вошел в меня на дюйм.

После оргазма я почувствовала странную пустоту. Как будто мое тело знало, что чего-то не хватает, но давление его проникновения заставило меня рефлекторно напрячься.

— Полегче, детка. Постарайся расслабиться. Я не хочу причинить тебе больше боли, чем уже причинил.

Я кивнула и сделала успокаивающий вдох.

— Вот так малышка. — Его голос стал тихим от напряжения. Он медленно входил в меня, пока не погрузился полностью. — Черт, эта маленькая тугая киска была создана для меня.

— Боже, Влас. Я чувствую себя такой полной. — Слова были не более чем обрывками. Вся моя энергия была направлена на то, чтобы привыкнуть к этому странному новому чувству абсолютного обладания. Быть полностью и всецело охваченной мужчиной. Он завладел всеми моими чувствами — я была беспомощна, впитывая его вкус, прикосновения и даже запах. Он был везде и во всем, и я не могла насытиться.

Затем он начал двигаться.

Сначала медленно и уверенно, но постепенно он стал двигаться все быстрее и сильнее, пока не осталось ничего, кроме нашей пьянящей связи. Никаких ожиданий или правил. Никаких последствий или ответственности. Мы погрузились в волшебный момент, состоящий из чистого плотского желания.

Он подтянул мои колени еще выше, чтобы войти еще глубже. Я прижалась к его телу, поощряя его двигаться и моля о большем.

— Ты этого хотела, котенок? — Спросил он. — Чтобы мой член был глубоко внутри тебя?

— Да. — Мои глаза закатились, когда мерцающий блеск дразнил и обжигал между моих ног. Как мой предыдущий оргазм, но другой. Сильнее. Как будто все, что я когда-либо испытывала в прошлом, было лишь примером того, что возможно. Того, что мне предстояло испытать.

— Черт, я хочу видеть, как ты кончаешь от моего члена внутри себя.

К моему удивлению, именно эти слова Власа подтолкнули меня все ближе к краю обрыва. Я не знала, что одни только слова могут быть настолько эротичными, но каждый раз, когда он говорил, мои внутренности плавились.

— Влас!

— Вот так, детка, сожми мой член.

Мои губы разошлись в беззвучном крике, когда меня накрыл космический оргазм. Я чувствовала, как каждая клетка моего тела пульсирует в унисон, время потеряло свой смысл, пространство сжалось до одной точки, мое тело как будто находилось в невесомости, балансируя на волнах чистого экстаза.

Освобождение Власа вырвалось с приглушенным стоном. Он прижал меня к себе для трех медленных, но обдуманных последних толчков, его тело обвилось вокруг моего.

Я наслаждалась послевкусием.

Я сделала то, что намеревалась, и все в этом моменте было совершенным, не считая нашей небольшой заминки. Я была уверена, что Влас переживет мой обман. Если бы он чувствовал себя хотя бы наполовину так же блаженно, как я, он мог бы мне простить множество грехов. Какой еще у него был выбор?