15.1

Злата Несмотря на жестокость окружающего мира и населяющих его людей, я всегда чувствовала себя нужной и защищенной, потому что рядом всегда была моя сестра не по крови, а по духу. Та, для которой моя слабость была причиной быть сильней. Ухаживала, купала и веселила, показывала, как лучше себя вести, чтоб не напороться на наказание, учила выживать в этом нелегком мире. Амалия. Сложно представить, сколько шрамов на ее теле было получено из-за меня. Сначала, когда я была неуклюжим ребенком и то и дело просыпала крупу или разбивала яйца, Амалия умело гасила гнев Марты, направляя его на себя. И потом тоже случалось, хоть и стала старше, но это не сильно повлияло на мою умелость. Я помогала своей сестре. Следила за младшими, наблюдала за взрослыми. Знаете, когда вас часто бьют, вы научаетесь распознавать малейшие изменения в мимике того, кто делает это. Я могла понять, что Марта в плохом настроении даже не по выражению лица, а по напряжению мускулов в теле, по излишне агрессивной походке, словом – эти сигналы считывались на бессознательном уровне. Вдвоем с Амалией мы пытались учить девочек грамоте. Крали тетради со школьной мусорки, изучали содержимое. Тогда она прикрывала глаза и говорила: - Когда-нибудь у нас будет столько книг, сколько мы пожелаем. Мы научим девочек всему на свете, они непременно станут красивыми леди, и их жизнь будет лучше, гораздо лучше нашей. Несбыточные мечты зажигали во мне робкую надежду на перемены. Амалия лучше всего умела именно это. Вселять веру в лучшее даже в самых отвратительных ситуациях. Быть ласковой, когда саму раздирает боль. Никогда не отвечать злом на зло. Но потом нас покинула Розочка, повергнув в шок и меня, и старшую сестру. Мы даже не могли разговаривать друг с другом, ведь каждая в глубине душе думала: «А что, если и я?..». Малышки мало что понимали, но прекрасно ощущали наше настроение. Мы… изменились. Амалия стала суровее, жестче. В ее взгляде появилось нечто звериное, что можно увидеть у кролика, попавшего в ловушку. Смесь дикого страха и желания выжить. Прошла всего пара лет, и теперь перед алтарем стояла она сама. Красивая, как красная звезда на небосводе, загорающаяся сразу после заката. Я знала: сестра считает себя замухрышкой, но она никогда не обращала внимания на мужиков, не сводящих с нее глаз на рынке, и на отчима, посматривающего на нее с далеко не отеческой любовью. Ее тело покрывали многочисленные шрамы, тогда как на моем не было ни одного, кроме оставшегося от неудачной занозы в самом детстве. Когда я увидела демона, мне даже стало легче. Черные глаза, наполненные самой Тьмой, казались приятнее тех, в которые мы смотрели долгие годы. Высокий брюнет собственнически обнял сестру и между ними сразу проскочила искра, как принято говорить. Я видела – она боялась, но и хотела его. Запретное желание было лучшим выбором, чем Хряк. Даже немного завидовала сестре, зная, что мне вряд ли так же повезет. Марта была зла. Мы с девочками – безмерно счастливы, потому что никакой демон не сравнится в жестокости с нашей матерью. Вместе с Амалией исчезла сдерживающая сила, не позволявшая ей разгуляться на полную катушку. Она стала срывать гнев на младшеньких, хотя я знала – мачеха не осталась в накладе. Деньги, заплаченные залогом, никто не собирался возвращать. На них мы могли бы безбедно жить лет десять, однако, когда речь шла о золоте, семейке Ревон никогда не было достаточно. На второй день она меня избила. Мне повезло, и средством наказания выступила старая мухобойка, а не что-нибудь более тяжелое. Она хотела ударить малышку, пролившую молоко, но я не дала. Стояла, заслоняя собой дрожащую от страха девочку. Из моих глаз текли слезы. Тяжелые соленые капли падали на грязное простое платье, пропитывая его насквозь. - Ты! Такая же, как твоя никчемная сестра! Демонова шлюха! Вы здесь страдаете, а она развлекается с ним, знаешь же? Знаешь же?! С каждым словом удары становились все сильнее, оставляя кровоподтеки и синяки. Наконец, ее злоба утихла, и она уползла в комнату спать. Тогда я бессильно опустилась на колени, сжимая лицо руками. Слабая! Какая же я была слабая! Я даже не смогла сдержать слез! А ведь Амалия ни разу не проронила и слезинки, когда Марта отвешивала ей тумаки! Остальные дни смешались в однообразную кашу. Удары. Кнут, розги, пощечины. Редкие минуты разговора с сестрой по булавке, которую я старалась тщательно прятать. Ее отдохнувший голос, полный жизнерадостности, таким, каким он никогда не был. Куда делось то тихое и забитое создание? Я всегда знала, что внутри Амалия сильнее всех нас, но даже при этом знании, перемены, происходящие с ней, казались поразительными. Именно так и действует настоящая любовь? Я не забыла о вспышке в храме богине. Ослепительный свет даже близко не походил на то жалкое шоу, которое мы с девочками должны были изображать. Божественное знамение говорило о том, что демон – лучший возможный муж для моей сестры, и я ему верила. Поэтому не хотела, чтоб она возвращалась в этот кошмар. Лукас… Появился внезапно. В добротной одежде, со сверкающей улыбкой до ушей. Марта сказала, что по городу ходят Красные, и она не сможет организовать для меня свадьбу за хорошую цену, так как те, хоть и были в доле, но не могли позволить себе столь серьезно нарушать закон. Поэтому она выбрала Лукаса. Оказалось, он успешно применил Дар, забранный у Розочки, и теперь являлся чуть ли не личным королевским ветеринаром. Кто бы мог подумать?.. Он пришел и заявил, что хочет меня в жены. Ведь мой слабенький Дар исцеления поможет ему продвинуться в карьере. Он станет ухаживать не только за животными, но и за самим королем! Пришел, сказал, и… поцеловал. Это было мокро. Будто лижешь соленую теплую медузу, которая при этом шевелит у тебя во рту щупальцами. Только вот морскую тварь легко раздавить и выкинуть, как я слышала. Тогда как от Лукаса избавиться не было никакой возможности. Он сверкнул голубыми глазами, заявив, что мне с ним будет хорошо, и ушел, оставив залог матушке. - Во-о! Заживем, ох как мы заживем, муженек! – она хлопала по плечу своего мужа, как обычно, изображавшего обивку дивана. – Кстати, вчера был твой день рождения, Злата. А значит, самое время принять предложение Лукаса. Честно говоря, тебя никто и не спросит. Ах-ха-ха-ха! – рассмеялась она трескучим противным голосом. Ночь перед свадьбой помню плохо. Накануне Марта дала Лукасу кнут, и он отходил меня им по спине не щадя. Они нашли булавку и поняли, что мы с Амалией поддерживали связь все это время. Они задавали вопросы, и я отвечала, чтобы избежать боли. Вот только это не помогало. После ответа все равно неизменно следовал удар, рассекающий кожу. Кажется, потом меня крепко забинтовали, и темное время суток я провела в горячке. Едва ли могу сказать, как меня одевали. Марта цокала языком, недовольно меняя повязку на моей спине. Кто-то из девочек попался под ноги, когда на мне затягивали свадебный корсет, за что она хлестко ударила ее по щеке. Боль застилала все мое существо, поэтому я лишь смогла протестующе пискнуть, но ничего больше. Потом меня доставили к храму. В лицо ударил свежий морской ветер, отрезвляя на несколько секунд. По спине пробежал холодок. Даже в этот момент я не думала о том, чтоб закончить свою жизнь. Амалия научила меня бороться, поэтому я стиснула зубы и подошла к алтарю, ожидая своего жениха.