Глава 32

Тан

– Посмотрим фильм? – предлагает Соня совершенно невозмутимым тоном.

Так, словно это не она полезла ко мне первой, будто не она меня трогала, ласкала и отвечала на поцелуй. Жадно, дико, с желанием. А теперь говорит про кино. И явно ведь не для взрослых. Обычное кино, какая-нибудь мыльная опера или что-то такое. Да вообще неважно. Мне после того, как член давит на ширинку, ни о каком просмотре фильма вообще не думается.

– Давай, – соглашаюсь сразу же.

А как иначе? Несмотря на дикое желание ее трахнуть, я не законченный мудак. Напоминаю себе, что едва с ней не сделал мой отец. Блядь… только думаю, как руки в кулаки сжимаются, но это потом. Завтра. Сегодня я буду рядом с ней. Сегодня папочка может спать спокойно. Веселье у него начнется завтра. Блядь, от предвкушения внутри все дрожит.

– А какой?

– Выбирай. Я все смотрю.

Я вообще ничего не смотрю, на самом деле. Из последнего – наше с ней видео, но вряд ли это можно назвать фильмом. Да и порнушкой с натяжкой. Зато я сразу увидел все свои недочеты. Где надо было замедлиться, а где ускориться. Стараюсь относиться к этому хоть немного с юмором, иначе Фил дальше жить спокойно не сможет. Пожалуй, чисто для себя такое можно было бы снимать, но после всего случившегося, конечно, не стану.

– Боевики любишь?

– А ты?

– Иногда смотрю.

– А что любишь?

Только сейчас думаю, что так отношения не строятся. Мы с ней ничего друг о друге не знаем, кроме того, что нас до изнеможения тянет друг к другу. Так с самого начала было. Как бы я ни злился на нее, а торкнуло еще в коридоре университета, иначе бы прошел мимо и не взглянул. Но меня что-то зацепило. Точно не то, что она моя сводная. Сколько у отца прежде было баб? Не сосчитать. У скольких из них были дочки? Парочку точно помню. Почти одногодки, Сониного возраста, но мне на них срать было с высокой колокольни, а от нее так плющит – до сих пор не отпускает.

– Постапокалипсис. Зомби всяких и фантастику. А ты?

– Зомби неплохо.

Соня как-то сникает. Кивает, угукает и больше ничего не говорит. Рыскает в ноутбуке. Пытаюсь понять, что не так, но сходу не доходит.

– Я что-то не так сделал?

– Я подумала, ты поделишься своими вкусами.

Вот оно, блядь…

Вот они… отношения.

Вот почему я так строго и долго их избегал.

Она придумала причину, на которую можно обидеться, она обиделась. Баста. А ты думай, пытайся себе понять, какого хера ты ваще виноват, и что конкретно тобой было сделано не так.

– Я не люблю кино, – пожимаю плечами. – Хотя не так. Люблю, но редко смотрю. Особенно в последнее время.

– Почему?

– Потому что времени на него нет. Вечно жизненная жопа.

За многочисленными спортивными секциями, всевозможными занятиями, учебой, гонками и вечеринками на кино попросту не оставалось времени. Его и сейчас нет, если учитывать, что на часах уже за полночь, и пора спать, но я об этом умалчиваю.

– Получается, ты многое не смотрел.

– Получается, да.

– А может, ужасы?

После моего удивленного взгляда поясняет:

– Я давно хотела, но сама боюсь, а больше не с кем. Стефа категорически отказывается.

Казалось, что после сегодняшнего ей больше не захочется пощекотать нервы, но вот оно… не прошло и дня, как ей хочется острых ощущений. И получить она их, конечно же, собралась из фильмов. Ужасов.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Уверена, что именно их хочешь?

– Да!

И так радостно соглашается, что понимаю – будем под зловещую музычку смотреть на то, как кого-то убивают или расчленяют. В зависимости от того, что Соня выберет.

Минут через десять устраиваемся на кровати. Виски стоит недопитым на журнальном столике, но теперь и не хочется. Заказываю по телефону орешков и попкорн. Хороший отель, на самом деле, хоть и недорогой. Я бронировал номер практически на последние деньги, но завтра планирую от своего папаши получить приличный куш, иначе у него будут проблемы.

С середины фильм мне неожиданно начинает нравиться. Не из-за сюжета или героев, а потому что Соня плотно ко мне прижимается и ищет в моих объятиях защиты.

– Боже, боже, – прячет лицо у меня на груди. – Уже все? Стас… все?

– Погоди.

Такая смешная. Хотела посмотреть ужасы, а теперь боится.

– Все, можешь смотреть.

– Страшно.

– Можем переключить.

– Нет!

Упрямая. Смотрим дальше. Я за сюжетом вообще не слежу, хотя Соня пытается меня вовлечь. Я слежу за ней. За ее реакцией. За всем.

Когда неожиданно гаснет свет, и через минуту останавливается трансляция кино, Соня жмется ко мне так, что кажется, вдавит мне ребро в легкие.

– Что это Стас? Что? – в ужасе распахивает глаза.

– Маньяк, – не удерживаюсь от шутки, за что тут же получаю шлепок.

– Не смешно. Позвони на ресепшн, узнай.

Едва пытаюсь отстраниться, как Соня тянет меня за руку обратно.

– Не уходи, мне страшно.

– Тогда я не позвоню на ресепшн.

– Ладно.

Нехотя она меня отпускает, но через минуту визгливо требует, чтобы я вернулся. Сейчас же, иначе у нее будет истерика, и судя по голосу – так оно и случится.

– Что сказали? – допытывается.

– Авария по сети.

– Света не будет?

– Нет.

– Боже… – выдыхает. – И что теперь?

– Спать?

– Как уснуть после такого кино?

– Ты сама его выбрала.

– Знаю, – выдает недовольно.

– Вообще, есть одно интересное занятие.

– И какое? – слышу в ее голосе любопытство и не могу не улыбнуться.

– Интересное.

Поворачиваюсь к ней, нащупываю ее подбородок рукой и впиваюсь в губы. Через минуту я лежу сверху, а Соня мне позволяет, хотя я намеренно себя торможу и напоминаю, что ей сегодня пришлось пережить.

– Вот что ты имел в виду, – говорит минут через пять, когда мой каменный стояк вдавливается в низ ее живота.

– Угу… и совсем не страшно, правда?

– Правда.

– Честно?

Сейчас жалею, что не вижу ее лица. Хотелось бы убедиться, что после всего такая близость не приносит ей дискомфорта.

– Сонь… если тебе неприятно – скажи.

– С чего бы…

Она тут же умолкает. С шумом выдыхает, словно вспоминая, а потом решительно выдает:

– Я о нем забыла. Выбросила из головы. Давай не вспоминать.

– Если что-то пойдет не так, ты мне скажешь?

– Да.

– Честно?

– Я сейчас отправлю тебя спать на пол, – выдвигает недовольно.

– Я могу.

Демонстрирую ей свою готовность тем, что скатываюсь на кровать рядом с ней и намереваюсь встать.

– Ты издеваешься?! – восклицает. – Вернись обратно.

– А может, ты ко мне?

Рывком усаживаю ее к себе на руки. Прижимаю к члену, располагая руки на бедрах.

– Покатаешься? – выдавливаю глухо. – Помнишь, как тогда в машине?

– Боже, – выдыхает так эротично, что я снова толкаюсь в нее членом.

Судя по судорожному выдоху – попадаю я куда нужно. И вспоминаю. Воспоминания накатывают одно за другим. Как она, судорожно вздыхая и охая, каталась на моем члене в катастрофически узкой машине. Ее первый оргазм вспоминается как нечто особенное. Сакральное и доступное только нам двоим. Мне тогда было охуительно хорошо, несмотря на все произошедшее дальше. Воспоминания лишь усиливают контакт.

– Ну же…

– Я не знаю.

– Не хочешь?

– Хочу.

Несмотря на темноту, я вспоминаю ее лицо там, в машине. И от этого по телу прокатываются электрические разряды.

– Ты помнишь? – выдыхаю. – Помнишь, как тогда было?

– Да.

– Понравилось?

– Да.

– Давай тогда. Снова.

Помогаю ей руками. Сдавив бедра, толкаю на себя. Вместе выдыхаем и издаем протяжные стоны. Она охуенная в своей простоте и неопытности. Свет отрубили не вовремя. Я бы посмотрел на нее снова. Еще раз. Еще бесчисленное количество раз. Хотя, может, как раз-таки все произошло как надо, иначе бы смотрели эти ебучие ужасы и не подумали о том, что можно заняться чем-то более веселым.

– Охуенно. Сонь? – спрашиваю, когда молчит.

– Умгу…

– Все хорошо?

– О-о-очень, – тянет она. – Стас…

– Что?

– А мы можем повторить… не то, что делали в машине?

Безоговорочно понимаю, о чем она, и, подхватив полы ее футболки, тяну их вверх. Я определенно точно понял, чего она хочет, и собираюсь трахнуть Соню, если уж она сама об этом просит.